Попаданка на самокате - Стася Вертинская

– С виду все подделки одинаковые. Но по остаткам корпуса можно понять, к какой партии она принадлежит. Чем новее модель – тем крупнее должна быть фабрика, которая её сливает.

Я молча переваривала услышанное. Всё это звучало как-то слишком серьёзно для того, что начиналось с безобидного пирожка в кафе.

Мы вынырнули на один из рядов рынка, где все произошло. Люди расступились, встав в стороне от места происшествия. Глеб шагнул к центру в свободное пространство и стал осматривать место происшествия.

Я тоже огляделась. В этот раз причиной местного апокалипсиса стал не самокат – а жаль, я надеялась, что их запретят. Хотя по обломкам сложно было сказать, что именно тут взорвалось. Рядом горел перевернутый деревянный прилавок. Стонали пара бедолаг, попавшие под удар. Я знала, что должна помочь им, но будто впала в ступор.

Все в этом городе было напичкано магбатареями. Любая могла взорваться. Мы буквально жили среди минного поля. Наверное, потому Гильдия техномагов так и переживала из-за подделок: магбатареи с легкой руки черного рынка становились опасными штуками.

Глеб тем временем собрал несколько осколков и сунул их в карман плаща. Он работал очень быстро, профессионально, подмечая детали, которые бы не заметили другие. Это читалось в его взгляде, который то и дело останавливался, будто фиксируя что-то в памяти. И это было… красиво.

В этот момент где-то сбоку раздался свист, который вывел меня из оцепенения. Патрульные уже были здесь и отгоняли любопытных. И, конечно, тут же накинулись на Глеба.

– Глеб Ларин, частный детектив, – тут же представился он и потряс перед их лицами удостоверением. И я не была уверена, что оно не поддельное. – Здесь по заданию Гильдии техномагов с одним из её представителей.

Он кивнул в мою сторону, и мне пришлось развернуть свое разрешение. Кажется, в этой игре мы зашли слишком далеко. Но полицейские только кивнули и слали ждать, пока Глеб закончит. И только тогда принялись разбирать обломки, когда он решил покинуть место происшествия.

– Валим отсюда, – тихо сказал он и стал пробиваться через толпу. – Пока они не начали задавать вопросы. Нам это не нужно.

Мы поспешно смешались с толпой, а потом и вовсе ушли с рынка. Глеб шагал вперед с тем особым выражением лица, которое у него появлялось только в двух случаях: когда он был доволен собой или когда собирался вляпаться в ещё большие неприятности.

– Полина, ты точно приносишь мне удачу, – он подмигнул мне. – Знал бы, что рядом с тобой что-то взорвется, давно бы привел тебя сюда.

Если притягивать неприятности – это новый критерий успеха, то я вообще, выходит, талисман уровня "всё пропало". Но я просто кивнула и ускорила шаг. Иногда с Глебом проще соглашаться, чем пытаться понять, как работает его странная логика.

Что бы ни происходило, Глеб не собирался отказываться от своих планов. Хотя я наделась, что приключений на сегодня нам хватило, он решил попытать удачу в автомастерских, как и предупреждал.

Мы обходили их одну за другой. Глеб уверенно открывал двери с видом человека, который уже знает, что где-то здесь припрятан труп. Здоровался с механиками и задавал вопросы. Иногда для убедительности доставал удостоверение – доказательство того, что он не мошенник, за этот день я видела больше, чем за всё время, проведенное в этом мире.

– Не приходилось работать с такой-то машиной? Да, я знаю, что у таких людей свои механики. Но может что-то слышали о её владельце?

Он спрашивал, механики отвечали. Иногда с готовностью, иногда только удостоверение Глеба заставляло их делиться своими размышлениями.

Я всё это время стояла рядом и старательно делала вид, что хоть что-то понимаю. И в своем мире я безошибочно могла разве что протереть окна. Тут, среди магкристалов я вообще не понимала, что происходит. Кажется, на фабрике я и то чувствовала себя увереннее. К тому же автомобилей в мастерских было мало – в основном самокаты простых людей. И я не могла объяснить, что мы среди них забыли.

Поэтому просто улыбалась и кивала, когда механики косились в мою сторону. В одной из мастерских, не выдержав бесконечной скуки и потока непонятных слов, я указала на одну из стоящих машин и ляпнула:

– Эта машина тоже вроде хорошая.

Большие колеса, блестящий капот, чуть светящийся магкристалл и конструкция такая, будто её угнали из музея. По мне так она почти ничем не отличалась от той, на которой уехала Наталья, и от тех, что порой проезжали по дорогам.

Это был сигнал к действию. Я запустила в механике словесный поток “чем эта машина отличается от той, что вы ищете”, как если бы мои слова могли оскорбить хоть одну из этих металлических красавиц. Он даже назвал пару фамилий, кто мог бы позволить себе то, что недоступно другим. Поймал в моём взгляде отсутствие мыслей, махнул рукой с выражением “ой, всё” и ушёл заниматься своими делами.

Глеб молча посмотрел на него. Я уже сотню раз пожалела, что открыла рот – лучше бы дальше улыбалась. Как теперь Глеб заставит обиженного моим непониманием механика говорить о чём-то?

Мы вышли из мастерской. Я даже хотела извиниться, как вдруг Глеб ухмыльнулся и сказал:

– Это потрясающе. И дальше продолжай изображать милую дурочку. У тебя это получается гениально.

Я подумала, что, в общем-то, ничего изображать и не надо. И мрачно заключила: Похоже, мой талант быть бесполезной наконец пригодился.

– А эти люди, о которых он говорил? Их имена нам пригодятся? – уныло спросила я

– Нет, – покачал головой Глеб. – Просто пара влиятельных шишек, не имеющих ничего общего с производством и магтехнологиями. Но это лучше, чем ничего.

Так мы ходили до самого вечера. В какой-то момент я даже покосилась в сторону самоката – наверное, мы бы уже объехали половину города, если бы воспользовались хоть каким-то транспортом. Но, конечно, даже так ни за что бы не согласилась проехать на нем.

Как солнце стало клониться к западу, мы вышли к реке. На широкой набережной пахло мокрым камнем. Несмелый свет ранних фонарей отражался в водной ряби. Прохладный влажный ветер заставил поёжиться.

Глеб шёл, думая о своём и сунув руки в карманы. А я разглядывала открывшийся на город вид – дома на другом берегу, мост вдалеке, непрерывно дымящие трубы фабрик и людей, неспешно прогуливающихся после рабочего дня.

–