Без права на прощение - Злата Зорич

Прошло минут десять, не больше, но мне казалось, будто прошел час. Ничего не происходило. Тогда я, опомнившись, встала и начала переодеваться. Ведь когда Ник придет, мне нужно быть готовой.

И вдруг — началось.

Кто-то закричал. Женский визг, резкий, надломленный. Затем ещё один. Грохот — будто что-то опрокинули или разбили. Я замерла. Шаги, топот. В клубе явно что-то происходило.

И вдруг меня осенило.

Всё это — уже было.

Так было тогда, в другой жизни, в другом клубе, в другом городе. Когда я закрылась в гримерке, а Ник появился из ниоткуда, чтобы вырвать меня из лап монстра.

Сейчас всё было иначе — и я уже не та, и Ник необратимо изменился. Но всё равно — эта параллель болью отозвалась в груди.

Судьба дала нам ещё один шанс.

Сколько раз я прокручивала в голове сцену нашей встречи. Что я скажу. Что он скажет. Сколько раз я фантазировала: он возвращается, мы целуем друг друга и уезжаем куда-то далеко, туда, где нас никто не найдёт.

Но в реальности все оказалось иначе. Он увидел меня, когда я полуголая танцевала с шестом. Не было никаких слов. Никаких признаний. Только: «вали. я за тобой вернусь». И я послушалась.

Я не знаю, кем он стал. Этот взгляд… Этот жуткий шрам на щеке, на брови. Ничего от прежнего Ника — снаружи. Но внутри… Внутри я всё равно почувствовала: он мой. Он всегда был моим. И всё, что между нами — это не история, которую можно забыть, стереть, переписать. Это яд, который один раз попал в кровь — и остался там навсегда.

Он стал другим, но и я уже не та Алиса. И если судьба дала нам этот шанс — я его не упущу.

В какой-то момент всё стихло.

Всё ушло, как будто клуб выдохся после грозы и замер в ожидании следующего разряда.

Я сидела на полу. Время тянулось липкой лентой. Я то вслушивалась, пытаясь понять, что происходит снаружи, то замирала от собственного дыхания, будто даже оно могло перебить важный звук — его шаги, его голос, его стук в дверь.

Вдруг в коридоре действительно раздались шаги — быстрые, неуверенные, как будто кто-то еле шел, спотыкаясь. Потом вдруг — резкий, лязгающий звук, будто кто-то начал дёргать дверные ручки одну за другой. Паника? Или обыск?

Я резко привстала, вцепившись в край дверцы. Пульс ударил в горло, сердце затрепыхалось. Он? Это же он, правда?

Глава 19

Кто-то дёрнул за ручку моей двери. С силой, будто хотел выломать.

— Ник?.. — я сорвалась на шёпот и почти машинально, не думая, приоткрыла дверь.

Я не успела даже вдохнуть, как его лицо… — стоп, нет, не его! — появилось в проёме.

Алекс.

Бледный и злой, взгляд настороженный, тяжелый. Полный какого-то нечеловеческого напряжения. Губы сжаты в одну тонкую линию.

Я отшатнулась, не веря своим глазам. Как будто вся надежда, которую я уже держала в своих руках, просто выпала и разбилась.

И тут я увидела на его белой рубашке под пиджаком — кровь. Размытые пятна, впитавшиеся в ткань.

Я застыла в проёме, и в следующее мгновение он резко шагнул вперёд.

— Отойди! — рявкнул на меня.

Я даже не успела понять, как именно — то ли он меня оттолкнул, то ли сам ввалился внутрь, — но меня отшвырнуло к зеркалу. Больно ударилась плечом о край гримерного стола. В этот момент его рука — тяжёлая, липкая от крови — скользнула по моему плечу.

— Что… что происходит… — прошептала я, не узнавая собственный голос.

Он захлопнул дверь с такой силой, что задребезжало стекло в витрине с косметикой. Закрылся изнутри, задвинул щеколду.

— Замолчи, — процедил он глухо.

Алекс тяжело дышал, опираясь рукой о стену. Кровь продолжала сочиться сквозь разорванную ткань на боку, образуя всё более широкое пятно, растекающееся по белой рубашке. Он не стонал, не кричал — только хрипел, будто каждый вдох изнутри царапал ему горло.

Я молчала, глядя на него. Всё происходящее казалось нереальным, сном, странным, болезненным видением. Но запах крови был настоящий. И пистолет, который болтался на поясе у Алекса — тоже.

Он вдруг покачнулся и с глухим стоном осел прямо на пол. Лицо стало еще более бледным, губы поджались. Он приложил ладонь к ране, зашипел от боли и скривился. Пальцы, мокрые от крови, дрожали. Я видела, как его трясёт. Возможно, совсем скоро он потеряет сознание.

Но он не терял. Он выпрямился, как мог, потом встал. Медленно. С усилием. Словно каждое движение отдавалось в его теле нечеловеческой болью. Но все-таки он выпрямился и шагнул ко мне.

Я замерла.

Алекс достал пистолет и навёл его точно в цель — прямо мне в лицо, без малейшего колебания.

— Ты выведешь меня отсюда, — отрезал он.

В его голосе мне послышалась странная обреченность. До меня дошло — он загнан в угол. И почему-то посчитал, что я — его единственный способ спастись.

— Ты мне поможешь. Иначе…

Он не договорил. И не нужно было. Всё, что он может со мной сделать, уже читалось в его леденящем душу взгляде.

Глава 20

Этот взгляд пригвоздил меня к стене. Я стояла, не двигаясь, даже не понимая до конца, что вообще сейчас происходит. Всё менялось слишком быстро — минуту назад я ждала Ника, а теперь стояла, прижатая к стене дулом пистолета. Мерзкий, липкий страх разливался по телу. Мне казалось, что я даже не дышу.

— Я видел, как ты кинулась к нему, — сказал Алекс. Его горячее дыхание опалило мою щёку. — В моем клубе… моя стрипуха… кинулась на шею к моему врагу! — он ухмыльнулся. — Как я вообще мог допустить такой?

— Что значит твоя? Я никому не принадлежу, — процедила я сквозь зубы.

— Теперь принадлежишь. Иди сюда! Быстро!

Он рывком развернул меня, прижал к себе как щит — так крепко, что я даже не могла пошевелиться. Холод пистолета впился мне в ребра.

— А теперь веди, — прошептал он в ухо. — И спокойно. Ни слова. Ни жеста. Ни взгляда лишнего.

Мы вышли из гримёрки. Алекс навалился на меня — потому что сам еле держался на ногах.

Я шла по пустому коридору, прикрывая собой чужую боль, чужую кровь, чужой страх. Я чувствовала, как у него дрожат пальцы. Мне хотелось закричать, вырваться, ударить его. Но дуло пистолета всё ещё упиралось