Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

— Что король тебе сделал?

Его улыбка угасла.

— Это между ним и мной, но и тебе с этого будет что-то. Я слышал, ты хочешь убраться отсюда. У меня есть корабль. Я могу отвезти тебя близко или далеко, и дальше, чем за грань, если пожелаешь. Всё, что нужно, — помоги мне достать один компас, и…

Её нож просвистел мимо его уха и вонзился в коралл, цеплявшийся за стену за его головой.

— Нет. — Её голос был коротким, твёрдым, окончательным, и взгляд встретился с его ошеломлённым. Озадаченный, Киллиан глянул на всё ещё дрожащую рукоять и обратно на неё, вопросительно выгнув бровь. — Я знаю, какой компас ты ищешь, и я в этом участвовать не стану.

— Но я…

— Не смей, или я заставлю океан разломать твой корабль пополам там, где он стоит.

Он снова вскинул руки умиротворяюще.

— Ладно, ладно. Но мне правда нужна твоя помощь.

— А я сказала, что не желаю её давать. — Она скрестила руки. — Тебе стоит уйти, пока моё терпение не кончилось. Здесь… нет ничего для тебя.

— Хорошо, я уйду. — Он повернулся, чтобы уйти, но замер на шаге и обернулся с озорством, написанным на лице, прежде чем она успела даже сглотнуть и осмыслить своё поднимающееся разочарование.

— Пока я ещё здесь, ты уверена, что нет ничего другого моего, что я могу предложить? Без всяких обязательств, конечно. — Его голос был лишь хриплым выдохом, когда он вернулся к ней, заправляя прядь волос ей за ухо, пока ждал возражений. Движение оставило за собой заряженные покалывания, которые лишь усилились, когда он опустил руку и провёл по её челюсти. — Я уверен, здесь, в таком маленьком пространстве, бывает… одиноко.

— Бывает, — пробормотала она. — И сыро тоже.

— Да? — Его губы были ближе к её теперь, его дыхание танцевало по её коже. Её ядро скручивалось и извивалось, как угорь в жару, отвечая на вкрадчивость его голоса с тоскливой нуждой и желанием. Такая трата.

— Да, — сказала она, и чары развеялись, когда его отбросило назад, он вскрикнул от удивления, когда неглубокая вода поднялась и схватила его за лодыжку. — Но, как я сказала, твои милые чары потрачены на меня впустую.

Она последовала за ним, когда маленькая волна выволокла его из грота, направляя её, пока они не оказались снаружи, и она не увидела ялик, ждавший его у берега. Она едва успела поднять руку, как водяная рука швырнула его в лодку, промокшего до нитки.

Высокомерный идиот, подумала она, глядя на его сокрушённое выражение, пока управляемое течение тащило его далеко в море, где ждал его корабль. Но она не могла сдержать лёгкого развлечения, что бурлило внутри, и уже почти позволила себе лёгкую улыбку, когда за спиной разразился мальчишеский гогот.

Рен стремительно развернулась на пятках и увидела незнакомого юношу, лежащего на краю входа в её грот и хихикающего на животе.

— Так ему и надо, — возликовал парень, лицо угловатое, как у мальчишки, но выточенное, как у мужчины. По одному виду возраст было не определить, но тут она заметила золотую корону, криво сидевшую на непокорных светлых кудрях, и мгновенно поняла, кто он, тем не менее.

— Король Пандемоний, полагаю? — спросила она, скрещивая руки. Другие его подданные, может, и пищали бы от его присутствия и падали на колени, но для неё он был просто ещё одним мужчиной, вторгшимся в её уединение. И что-то подсказывало ей, что этого не прогнать простым взмахом руки.

По крайней мере, без последствий.

— Именно, — сказал юный король и, перекинув своё гибкое тело в сидячее положение, протянул руку. — Король Пандемоний. Сын Гермеса, бога. Правитель Каладрии, земли диких и свободных. — Он подмигнул. — Но можешь звать меня Пэном.

Глава 2

Даже Крокодилы Улыбаются

— Что я могу для тебя сделать, ваше величество? — спросила Рен, не разжимая рук, разглядывая лиственные узоры на короне короля и блеск в его глазах, рукопожатие она отвергла. — Чему обязана неудовольствием?

— О, да ты дерзкая. — Пэн рассмеялся, улыбка у него была озорная и яркая, под стать его репутации. Король-дикарь. Сам Бог Дикой Природы, глядящий на неё так, будто они делили сочный секрет. — Во-первых, хочу поблагодарить за то, что прикрыла меня там. Я слышал, что ты сказала, и ценю это.

— Пожалуйста. Можешь выразить благодарность тем, что уйдёшь…

— Во-вторых, прежде чем скажешь что-нибудь, за что большинство королей, я уверен, вырвали бы тебе язык, мне нужно, чтобы ты помогла мне найти компас.

Рен закатила глаза, вскинула руки и зашагала обратно в свой грот, держа язык подальше от короля, прежде чем ответить:

— И почему ты думаешь, что я помогу тебе, если Куку не помогла?

За спиной раздался звук его шагов, приземляющихся на мягкий песок.

— Полагаю, «потому что я твой король и приказываю» не сработает? — спросил он, и в голосе слышалась надменная насмешка.

Рен фыркнула и вернулась к рабочему столу, собирая инструменты, чтобы занять руки и не придушить его.

— Ты лишишь меня покоя, если я откажусь?

Пэн поправил корону, отчего та села ещё кривее.

— Мог бы. — Он встретил её взгляд и, увидев, как в ней закипает ярость, быстро добавил: — Но я предпочёл бы, чтобы ты помогла мне по доброте душевной. Своего рода… знак доброй воли, если хочешь, в ответ на неизменно щедрое соглашение. С моей стороны.

Король и правда был щедр: позволял ей жить и делать что угодно в гроте, не требуя за это даже монеты, и она предпочла бы остаться к нему в милости. Но и с компасом иметь дело не хотела.

— Тогда, — Пэн склонил голову, когда она сказала ему об этом, — считай, что делаешь это ради моих детей.

Её вторая бровь поползла вверх, догоняя первую.

— Детей? Насколько я слышала, король бездетен и не женат. Именно это держит большинство женщин на острове в исступлении. — Что за дети?

— Мои нерождённые дети, — сказал Пэн. — Есть пророчество, что я произведу на свет много сыновей и найду себе королеву. Но без компаса этому никогда не сбыться.

— Прости, но ты не похож на отцовский тип.

Он сжал губы, нарисовал пальцем полкруга в морской соли, рассыпанной по её гранитному столу, и лицо его впервые стало серьёзным.

— Нет? Полагаю, у меня никогда не было отца, у которого можно было бы научиться. Матери тоже не было. Как и у тебя. Скажи, сколько времени прошло с