Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Вполне возможно изготовить нужный артефакт. Но ваш господин должен прийти лично. Мне нужно видеть его — только тогда я пойму, какой тип артефакта ему подойдёт.

Слуга смутился:

— А…. вы не могли бы пройти со мной?

— Нет, — сухо ответила Мин И, лицо у неё не дрогнуло.

Синь Юнь с тревогой схватила её за руку: боялась, что сейчас начнётся ссора, а то и потасовка. Но, к её удивлению, мужчина вдруг засиял от радости, будто услышал именно то, что хотел.

— Прекрасно, прекрасно! Вы подождите здесь, я сейчас же сбегаю за моим господином и молодым хозяином!

Он буквально рванул прочь, не дав им больше ни слова вставить.

Синь Юнь моргнула:

— Это что, он… боится, когда с ним мягко, а радуется, когда грубо?

Мин И усмехнулась, понизив голос:

— Дело не в том. У мастеров шэньци характер чаще всего — с изюминкой. Чем они угрюмей и несговорчивей, тем выше ценятся. Он, скорее всего, решил, что раз я с характером, значит — толковая.

Синь Юнь: …Что, правда бывает и такое?..

Народ на рынке не убывал, но людей, что могли носить с собой по тысяче серебрянных, было немного. За первый час с трудом распродалась половина партии «Шуся Хуа Кай». Остальное осталось — ждали тех, кто придёт не просто зевакой, а покупателем.

Мин И, однако, ничуть не спешила. Перебирая уже заработанные серебряные, она с довольным видом повернулась к Синь Юнь:

— Что, сегодня зажарим голубя?

— Лучше утку, — возразила та, сияя. — Утка жирнее, мяса больше.

— Согласна. На обратном пути купим парочку.

Они уже принялись обсуждать специи, как вернулся тот самый слуга — и не один. За ним важно шагал важный господин, лицо, расплывшееся в радушной улыбке, а рядом с ним — надутый до краёв молодой щёголь, всё лицо — сплошное недовольство.

— Вот, это он, — слуга вежливо указал на Мин И.

Щёголь скользнул по ней взглядом, губы презрительно изогнулись:

— Этот щенок? — фыркнул он. — С такой тщедушной фигурой — и артефакты кует?

— Посмотрите сами, — поспешно вмешался слуга, указав на прилавок. — Все эти — его работа.

Господин уже и сам взял один из артефактов, внимательно повертел, влил немного юань. Механизм запустился плавно, чётко, в ответ артефакт раскрылся точно, как надо. Усиленно, без перегруза. Старик сразу же оживился, и, не торгуясь, выложил увесистый золотой слиток:

— Забираю всё. Отнеси это — пусть охрана поставит в арсенал.

Слуга радостно кивнул, аккуратно прижал к себе оставшиеся штуки «Шуся Хуа Кай», словно боялся уронить.

Однако молодой щёголь и не думал униматься:

— Уметь делать обычные артефакты и ковать редкие — две большие разницы, — с презрением бросил он отцу. — Если вы надеетесь с помощью этой безделушки продвинуть меня в Юаньшиюань, то хоть десять лет давай — всё зря.

Мин И лениво скользнула по нему взглядом — и сразу увидела его тусклые, еле заметные меридианы. Хм. И верно — с такими данными хоть три жизни тренируйся, всё одно не прорвёшься.

Но… сказать, что её артефакты — «бесполезные побрякушки»?

Вот тут она уже обиделась.

Не говоря ни слова, она протянула руку — и вспыхнул «Синьхэ Ложжи».

Молодой господин инстинктивно дёрнулся назад и тут же опустил область миньюй, защитный купол — звенящая, колышущаяся пелена юань, обволакивающая их обоих.

— Что ты творишь?! — резко вскрикнул он. — Хочешь драться?!

— Вы же просили редкий артефакт? — спокойно, почти с насмешкой, ответила Мин И. — Так я вам его и показываю.

Раз уж они находились под защитой его собственной юань, Мин И могла действовать свободно. Она ловко провела пальцем вдоль артефакта и влила тончайшую струйку белоснежной юань — как лезвие в тетиву.

В тот же миг, когда юноша уже замахнулся в ответ, воздух перед ним вспыхнул серебряными искрами: тысячи тончайших игл взвились, словно метеорный поток, и с мягким свистом рванулись к нему.

И это действительно было избиение: сверкающие иглы с шипением вонзались в его щит — и всего три из них хватило, чтобы пробить защиту. Но артефакт и не думал останавливаться: в глубине диска вспыхнул золотой отблеск, подобный угасающему солнцу, — и новая волна атак, подобно звёздному ливню, устремилась к противнику.

— Стой! Сдаюсь! — завопил юноша, шарахаясь в стороны, размахивая руками. — Отец! Плати! Плати ему, только пусть уберёт!

Мин И с лёгким движением убрала «Синьхэ Ложжи», спокойно произнесла:

— Эта вещь не продаётся. Но могу сделать другую — под вас. Завтра к этому часу всё будет готово.

Щёголь, сбив дыхание, соскочил с места, в голос:

— Да кого ты обмануть собралась? Наш лучший мастер шэньци в городе и тот три дня кует редкий артефакт, а ты — за один день?

Мин И не моргнула:

— За один день.

Старший господин внимательно посмотрел на неё, в его глазах мелькнуло уважение. Затем он кивнул, вытащил из-за пояса плотный золотой слиток с ноготь большого пальца и молча положил перед ней.

— Завтра, в это же время, мы придём за вещью. Вот задаток.

Мин И спокойно взвесила слиток на ладони. Он приятно оттягивал руку. Она медленно опустила его в свою сумку.

— Провожаю вас.

Молодой господин всё ещё оборачивался через плечо, с подозрением щурясь:

— А если они нас просто обобрали?

Его отец не остановился, руки за спиной, голос спокоен:

— Даже если обобрали — в пределах Му Сина никто не уйдёт с моими деньгами. Уж будь спокоен.

Синь Юнь всё время стояла молча, голову опустив. И лишь когда их след растворился в людской толпе, тихо сказала:

— Эти двое из знатных домов главного города. Их родня регулярно наведывается во дворец да сы с поклонами.

Мин И удовлетворённо кивнула:

— Тем лучше. Если им понравится работа, дальше и вовсе не придётся искать заказчиков — деньги сами в двери постучатся.

Свернули лавку, потащили тюк домой — и дальше самое приятное: вдвоём, в полутьме уютного двора, перебирать монеты, слушая их мелодичное звяканье.

Чем больше считали — тем шире становились улыбки.

— Если каждый день так будет идти, — прикинула Мин И, — меньше чем за год мы с тобой купим свою звериную повозку.

Посчитав, она даже немного растерялась.

— Никогда бы не подумала, что деньги могут приходить так быстро…

Синь Юнь пригоршней набрала горсть серебряных монет, дала им рассыпаться меж пальцев, и со смешной театральной миной выдохнула:

— Вот бы встретить тебя пораньше — давно бы из дома сбежала!

Мин И расхохоталась, в конце концов