Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— А что в этом удивительного? — с лёгкой улыбкой отозвалась Мин И. — Он ведь прекрасно знает, что к моим воротам теперь ходят толпами. Вот и решил: пусть хотя бы вам это пойдёт на пользу — тренируйтесь на здоровье.

Она обернулась:

— Я сейчас принесу несколько стульев.

— Благодарим за заботу, — ответили враз три боевых культиватора, всё ещё слегка растерянные.

Они покорно уселись прямо у входа во двор Цзин, и как только появлялся новый вызов — первым делом принимали бой прямо на месте, будто так и положено.

Мин И, улыбаясь, развернулась и утащила с собой всё ещё ошеломлённую Синь Юнь обратно в мастерскую, где продолжила работу над артефактами.

Синь Юнь не могла отвести глаз от ворот, изумление так и застыло у неё на лице:

— Эти… эти трое — боевые культиваторы высшего уровня… И теперь они охраняют твой дом? Как обычные стражи?

— Просто каждый получает своё, — лениво отозвалась Мин И, доставая кусок мягкого железа и заливая его в заранее подготовленную форму. — Не надо делать вид, будто за моей спиной стоит кто-то всесильный.

Синь Юнь, медленно приходя в себя, начала следить за каждым её движением, словно загипнотизированная:

— А это… что ты сейчас делаешь?

— Обычный артефакт, — негромко объяснила Мин И, не отрываясь от работы. — Для бегства. На случай, если кто-то слабый будет преследуем. Называется «Шуся Хуа Кай» «Цветение под деревом».

— Впрыснешь в него крошечную порцию юань — и он мгновенно выпускает барьер из ядовитых шипов, раскинувшийся, как крона дерева. Преградит путь тем, кто гонится.

— Ты… ты… — Синь Юнь вытаращила глаза так, что казалось — ещё миг, и они выкатятся. — Ты умеешь ковать артефакты?!

— Ага, умею, — спокойно отозвалась Мин И, аккуратно расставляя формы и заливая в них разогретый металл. Уже прикидывала, сколько получится за раз. Если всё пойдёт по плану, должно хватить хотя бы на пару хороших ужинов.

Она обернулась — и тут же подпрыгнула от неожиданности: Синь Юнь стояла с таким видом, будто увидела небесного духа.

— Да что с тобой? — с трудом сдерживая смешок, спросила Мин И. — Неужели я так тебя испугала?

— Артефакты! — всхлипнула Синь Юнь, глаза её увлажнились от волнения. — Да ты хоть понимаешь, что это значит?! У нас в Му Сине зал артефактов Шэньци в упадке уже сколько лет! Каждый год боевые культиваторы первого класса появляются — по три, по пять… А ни одного мастера шэньци! Ни одного, Мин И!

— Даже вот такая простая вещь, как эта… — она ткнула в формочку с ещё не застывшим металлом, — у нас стоит тысячу серебрянных! За штуку!

Мин И поперхнулась собственной слюной:

— Сколько?!

— Тысячу, — с серьёзным лицом подтвердила Синь Юнь. — И то — если повезёт найти! Расхватывают, как горячие лепёшки.

Мин И молча уставилась на свои формы. В Чаояне такие штуки не стоили и пятидесяти — разве что потому, что были слишком просты, и делались десятками за день. Её расчёт был скромный: сделать побольше и выменять на пару вкусных блюд… а оказалось, она сидела на золотой жиле.

Выходит, Му Син и вправду настолько остро нуждается в артефактах?

Мин И опустила взгляд на ряды своих формочек. Внутри что-то дрогнуло — решимость вспыхнула, как угли под дыханием ветра.

Му Син беден на мастеров шэньци в, значит, материалы — дешёвые, а готовые изделия — редкость и роскошь. Иначе говоря, высокая наценка, да ещё какая.

С такими перспективами… о чём вообще волноваться? Она и без поддержки кого бы то ни было сможет встать на ноги — и не просто встать, а уверенно держаться.

Синь Юнь уловила перемену в её взгляде — глаза Мин И светились воодушевлением. Подалась чуть ближе и заговорщицки спросила:

— А ты… не могла бы и меня научить?

— Тебе? — Мин И подняла брови, искренне удивившись. — Ты же благородная барышня, из уважаемого рода. Зачем тебе такая работа? Неужели с деньгами туго?

— Туго… — Синь Юнь повесила голову, выдохнув. — Я хочу уехать в Фэйхуачэн, а семья не разрешает. Если правда соберусь — придётся рвать с ними отношения. А значит — копить самой. Мне нужна собственная звериная повозка, чтобы пересечь Цинъюнь… а ты знаешь, сколько она стоит? Всё моё приданое — и то не хватит.

Мин И нахмурилась, задумавшись. Потом прищурилась:

— А в Фэйхуачэн тебе зачем?

Синь Юнь замялась, смутилась, глаза забегали. Потом пробормотала:

— Человека одного найти хочу…

Щёки её вспыхнули красным — таким красным, что всё стало ясно без лишних слов.

Мин И всё поняла без слов — и с прежней уверенностью сказала прямо:

— Научить тебя — можно. Но взамен ты будешь мне помогать. И ещё: это ремесло не для чужих ушей, его не передают дальше. Так что, если решишь остаться со мной — никаких связей с Сюй Тяньинь.

— Мы с ней и так почти не общаемся, — буркнула Синь Юнь, опустив глаза. — Всегда я к ней сама прихожу, она и слова в ответ толком не скажет. Только когда Юаньшиюань открывает двери, и нужно чтобы кто-то носился по поручениям — тогда вспоминает, что я есть. Мне и раньше было всё равно, но теперь… теперь у меня появилась цель. Я больше не хочу прозябать рядом с ней, ждать, пока она даст мне место в тени.

Она сжала пальцы. Голос был глухой, но в нём звучала решимость.

Фэнвэйхуа — так называли девушек вроде неё. Самый «хороший» исход для такой — выйти замуж за боевого культиватора. Но то, чего не договаривали: чаще всего мечта оставалась мечтой. Большинство таких девушек в итоге так никого и не «покоряли» — и в спешке отдавались за первого попавшегося простолюдина.

И не то чтобы простой люд был плох. Нет. Но… для них фэнвэйхуа — всегда чуть сомнительная. Кто-то считал таких «испорченными», кто-то — слишком гордыми. Даже пользуясь её приданым, они и пальцем не шевельнули бы ради её счастья. Улыбки на людях — а дома лишь пустые слова и равнодушие.

Синь Юнь не хотела такой жизни.

Она отказалась быть чьей-то красивой тенью.

Мин И мягко ущипнула хмурое личико Синь Юнь:

— Ты красивая, — сказала она просто. — Мне ты нравишься. Так что с сегодняшнего дня — живи со мной, будь рядом.

Глаза Синь Юнь вспыхнули, как фонари в праздник:

— Правда?!

— Правда, — кивнула Мин И с лёгкой улыбкой.

Синь Юнь радостно вскрикнула, развернулась и вылетела за ворота.

Спустя час она