Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

отхожее место и крохотную гардеробную. Мхян закрыл и завесил окно и, взгромоздившись на широкие плечи Вехны, изучал потолок. Убедившись, что всё вроде бы чисто, и приставив к двери чуткого к звукам Сендара, члены отряда одновременно посмотрели на сидящего на стуле вилария по-звериному злыми взглядами.

— Как же вы докатились до жизни такой? — прищурился Нарий, скрещивая руки на груди.

У вредителя и без того настроение было паршивое, а тут он и вовсе все губы искусал, сдерживаясь. Ругаться в чужом доме, где за дверью мог стоять враг вилария, всё-таки не стоило.

Виларий окинул всех виноватым взглядом и тяжело вздохнул.

— Вы знали, что вас может ждать, и никому ничего не сказали, не предупредили! — начала на него шёпотом ругаться Лирка. Оборотень обескураженно заморгал. — Это ведь не какой-то там бандит! Это Сумеречный Хайнес! Вам не кажется, что о таком нужно немного заранее предупреждать?

— Чего там было? — нетерпеливо спросил Вехна. — Какие у Хабдира могут быть дела с Маришем? Тёмные! Я-то думал, что россказни про то, что Мариша пощадили и не казнили, сказки.

— Да он такую силу представлял, пока его не разбили, — покачал головой Сендар. — Я в то время служил на востоке, нас как-то бросили в бой с его оборотнями. Выбил он нас тогда на подступах к Дрее. Уж думал, всё, кончилась власть хайнесов в стране! Чего его в живых-то оставили?

Все опасливо покосились на дверь. Ну, кроме Нария. Тот продолжал недовольно постукивать стопой по полу.

— А вот наш виларий служил при его войске казначеем.

Поражённые взгляды всех мигом вернулись к сникшему Хабдиру. Из-под кровати донеслось поражённое:

— Ого!

— Может, он с тобой в том бою сталкивался, — Нарий насмешливо посмотрел на выпучившего глаза Сендара.

— К тому времени я уже ушёл, — вскинулся Хабдир.

— Хабдир, ну о таком, право, предупреждать надо, — с укором протянул Сендар. — Мы б придумали что-то… Побрили бы тебя, покрасили…

Виларий вскинулся, с надеждой осмотрел мрачные лица друзей и облегчённо вздохнул, сообразив, что злятся на него только за молчание.

— И уважаемый господин Мариш обвиняет его в том, что он украл казну, — Нарий с тонкой улыбкой сообщил самый пикантный момент истории.

Мхян картинно захрипел и закашлял, подавившись слюной.

— Живо рассказывайте всё! — потребовала злая Лирка.

«Да-да, нам очень интересно!» — поддержал её Иррес.

— Да что там рассказывать-то… — Хабдир с тяжёлым вздохом сцепил огромные ручища. — Встретил я Мариша лет восемьдесят назад. Он тогда был уже в самой силе. Пришёл к нему сам и брата своего младшего привёл. Мариш, он же… того… власть переменить хотел. Семье правящей после Сумасшедшего хайнеса особого доверия среди народа не было. По-тихому восстанавливалось всё, но таких, как Мариш и я… нас было очень уж много.

— Таких? — повторил Мхян.

— С оборванными корнями, — мрачно объяснил Хабдир. — Потерявших всё в склоках, которые были при деде нынешнего хайнеса.

Лирка почувствовала болезненность в молчании со стороны господина Наэша. Как долго ещё деяния Иргада будут аукаться всей стране?

— У нас с братом и так особо ничего не было. Родились безымянными, семья сгинула в такой вот сваре между благородными. И пожаловаться некому, справедливости спросить. Кто ж нас, безымянных, слушать будет? За Маришем же не только разбойный люд шёл. Такие вот, как мы, обозлённые, потерявшие и решившие у других отобрать, чтобы… ну, чтобы поняли. Хотели перевернуть всю Салею с ног на голову и установить свою крепкую власть, одинаковую для всех.

— Одинаковую? — горько усмехнулся Вехна. — Да кто ж её одинаковой сделать-то сможет?

— Тогда мы верили, что можем. А потом… — Хабдир нахмурился и умолк. Поджал разбитые губы, помолчал ещё немного и продолжил: — Я долго замечать не хотел. Отказывался. Говорил, что они просто оборотни малознающие, малопонимающие… А если откровенно, то большая часть войска Мариша — это ворьё да убийцы. Им всё равно, за что бороться, лишь бы приволье для них было. Видел ли Мариш это? — виларий исподлобья покосился на дверь. — Наверняка видел. Не привык он обманываться.

— Да твой Мариш явно не в сторону смортит, — Нарий фыркнул.

Но виларий почему-то не поддержал его, ещё и посмотрел вроде как с укором.

— Не мне его судить. Мариш пережил поболее моего. Он не только семью потерял… — Хабдир отчего-то осёкся, взглянул на кровать, под которой прятался Ханён, и продолжил, осторожно подбирая слова: — В семье, которой он со своим отцом служил, детей было много. Парней-то сразу поубивали, а вот дочерей… Самой младшей и шестнадцати не исполнилось. Их прям в комнате, где Мариш полуживой лежал… — Хабдир вновь осёкся, взглянул на Лирку, и та похолодела, осознав, что имел в виду виларий. — Долго издевались над ними, а они на помощь звали… пока могли… а он лежал рядом, слушал и ничего сделать не мог. Потом ещё и облили маслом колыбель с самым младшим сынишкой рода и подожгли. Как сам Мариш выбрался… — оборотень пожал могучими плечами. — Он не рассказывал, молчал, но ночами спать не мог, хотя столько времени прошло. У него эти воспоминания как яд по крови гуляют. Порой не выдерживал, напивался и начинал крушить всё. Я тогда и узнал. Страшно на него смотреть было… Его боль словно живая, всё тело ему раздирала. Не жажда справедливости, яд этот его гнал.

Лирка отвернулась и оттянула воротник. Одно дело знать, что господин Мариш некоронованный глава всех бандитов в Салее, другое знать, почему он им стал. И чувствовала она больше не жалость, хотя и она шевелилась в душе. Сильнее всего был страх, потому что такую боль не заглушить и не исчерпать. Она вечно будет кипеть в душе господина Мариша, делая его самым опасным оборотнем в стране.

— Я даже удивлён, что он вот так на одном месте сидит, — Хабдир озадаченно почесал голову. — Ещё девочка эта, госпожа Лоэзия… И преемник… Нет, преемник в его духе! Чтоб все боялись! Аж каменный хаги… но… — вилария что-то смущало. — На каменного он повадками не походит, на нормального тоже.

— Господин Ёрдел особенный, — гордо заявил Ханён из-под кровати. — А госпожа Лоэзия когда-то спасла господина Мариша от казни.

Хабдир с сомнением посмотрел на товарищей, и Онт отмахнулся.

— Долгая история. Потом расскажу. Про госпожу Лоэзию здесь шепчутся, что она вроде дочери Теневого Хайнеса. И ты при ней особо о прошлой жизни Мариша не болтай. Здесь берегут её уши, хотя сомнительно, что она ничего не знает и не понимает. Муж-то у неё врать нужным не считает. Нет, ну угораздило тебя связаться с самим Маришем!

— А нас ещё и к нему на