Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

сухие цветы. Трактат по травничеству с большой главой, посвящённой ядам. Не та книга. Прах. Судя по всему, моя догадка о том, что здесь мы можем найти ту самую книгу, оказалась неверной.

— Идём, — тихо произнёс Хаэль позади меня. — Здесь ничего нет. Мы ошиблись.

— Я ошиблась, ты хотел сказать? — бесцветным голосом спросила я, ощущая, как плечи опускаются под тяжестью разочарования от самой себя.

— Может, ты и ошиблась, — равнодушно пожал плечами он. — Но мы же работаем вместе. Поэтому — мы ошиблись.

Я понуро опустила голову, стараясь не выдавать расстройства. Мы всё это затеяли зря.

— Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и всё равно жалеть. — мудро изрёк тёмный силуэт куратора.

— Ты прав.

Как всегда. Я не видела его лица, которое скрывал капюшон, но явно ощущала аромат пепла и тиса, который окутал меня терпким облаком. Мы направились к Солейлу, стараясь не задевать никаких артефактов, которыми была завалена библиотека — стеклянные колбы с неизвестным содержимым, фолианты с металлическими застёжками, лежащие огромными стопками в каком-то своём порядке, тёмные свитки из чего-то, что напоминало кожу.

— Ничего не нашли? — укоризненный шёпот Солейла прошёлся ножом по сердцу, и я поморщилась, ощущая раздражение и волнение одновременно.

— Ты ещё! — шикнула на него я, но тут же выдохнула с досадой, встряхнув руками в попытке сбросить напряжение. — Прости.

— Бывает. Сейчас — уносим ноги. — Дархан выразительно постучал пальцем по изысканным наручным часам, роскошно блеснувшим в лунном мареве. Единственное украшение, которое он сегодня себе позволил.

Мы тихо вышли из библиотеки, и, когда Солейл уже закрывал дверь — я подняла взгляд, и мой взгляд упал на небольшой стеллаж у самого окна. Из самого помещения библиотеки его видно не было — он был очень узким и невысоким, почти незаметным — обзор на него перекрывал огромный книжный шкаф, тот самый, где я изучала «Механизмы сновидений». Там, на полке этого маленького стеллажа, среди книг с одинаковыми тёмно-синими переплётами, сверкнул едва уловимый серебристый отблеск.

Сердце прыгнуло прямо в горло. Я оттолкнула Дархана.

— Эй! Вернись! — зашипел он мне вслед, но я уже не слышала. Я уже была там, у стеллажа с книгами, увенчанными тёмно-синими обложками. Серебряная нить, которая оплетала переплёт одной из них, радостно сверкнула, при касании признав во мне обладательницу родной магии.

У меня не было времени разбираться, та ли это книга из архива или просто какая-то книга о Тени — я схватила её, и, победно вскинув руку, бесшумно выбежала из библиотеки навстречу шокированному Солейлу и удивлённо расширившимся глазам Эврена, который почему-то был очень бледным. Что-то не так? Вроде та книга, о которой говорил Хаэль. Тёмно-синяя с серебряным переплётом, я ведь не перепутала?

— Я… — развернувшись к двери, начала я, осматривая заветный фолиант. Ну да, тёмно-синяя с серебряным переплётом, который радостно мерцал в моих руках. — Что…

Но фраза осталась не законченной. Солейл с округлившимися глазами молниеносно запер дверь библиотеки магическим ключом Дарханов. Металлический щелчок разрезал тишину коридора острым лезвием, и я панически сглотнула, готовая тотчас сорваться и бежать, пока не сотру ноги в кровь! Дархан рядом встревоженно выдохнул, и даже Хаэль тихо выругался, хватая меня за локоть и утягивая за собой в сторону кабинета ректора.

— Umbra, tene sussurrum! — отрывисто прошептала я заклинание тишины, кое-как вытягивая серебристую нить из воздуха.

Я не стала сопротивляться здравому смыслу и схватила Магистра за руку, чтобы ускориться. Второй рукой сунула книгу во внутренний карман плаща, благо, она была небольшой и легко поместилась. Солейл, чуть замешкавшись, вырвал ключ из двери и помчался за нами. Я протянула ему свободную ладонь, и он схватился за неё, догоняя нас. Плечо заныло, но я, поморщившись, дёрнула Солейла на себя, и он вырвался вперёд.

Девчонка, которую мы усыпили, всё так же мирно спала там же, где мы её и оставили. Дверь кабинета ректора виднелась уже совсем близко, и Солейл буквально пролетел последние несколько метров, с размаху вгоняя тот же самый ключ в замочную скважину. Дверь грохнула, замок недовольно вскрикнул, но поддался.

Мы ввалились внутрь. Дархан с треском захлопнул дверь и запер еёизнутри, пряча ключ в карман пальто, а затем — прислонился спиной к двери, тяжело дыша. Капюшон сполз, светлые волосы растрепались, на лбу выступила испарина, светло-серые глаза стали размером с блюдца. Он был белее снега.

— Твою… мать… — я сложилась пополам от боли в боку и скинула капюшон, отнимая прилипшие волосы с лица. Воздух резал лёгкие без ножа, и я захрипела, мечтая о стакане воды. Эврен потёр ладонями лицо, высказав что-то нелестное и явно нецензурное.

Это был тревожный побег. Побег от того, перед чьим носом в капюшоне Солейл запер дверь запретной секции.

Глава 10

Самхейн

Сегодняшним утром подтвердилось то, что Бубби Блэк воистину великая мастерица своего дела. Благодаря её маслу для сна с лавандой, что она дала нам с Эльсой в подарок в наш последний визит — я проспала всю ночь как убитая и отлично себя чувствовала. Даже несмотря на события вчерашнего вечера.

— Ты посмотри! Уже всё разнюхали, паршивые газетчики! Ещё даже рабочий день не начался, а они уже разносят сплетни! — Эльса, вырвав меня из раздумий, раздражённо зашипела. Она бросила передо мной свежайший, ещё тёплый выпуск «Шарденской Галки», от которого пахло чернилами, бумагой и откровенной наглостью. Газета оскорблённо зашуршала, защищая свою честь.

Мы условились позавтракать сегодня у Лавра — утро было воистину прекрасным, до безобразия и неприличия золотистым, таким, словно его написали самые виртуозные мастера кистей и красок Шардена. Близился Самхейн, праздник, знаменовавший конец осени, но природа словно и не думала о том, чтобы сворачивать роскошную золотистую пору для того, чтобы уступить место тёмной зиме. Деревья светились ярким багрянцем, солнце ласково пригревало кончик носа, целуя нежными лучами щёки, а ветер лениво гонял листья по каменным мостовым, то и дело игриво бросая под ноги незадачливым ильдевирельцам то красный, то оранжевый листочек.

Улочки преобразились — лавки, кофейни, чайные и все магазинчики начали активно соревноваться в осенних украшениях. Кто-то просто решил обвить оконные рамы лианами, чьи листья уже окрасились в золотую медь; а кто-то, кажется, оформлял входную группу целую ночь напролёт. Иллюзорная паутина, смешные тыквы с вырезанными рожицами, внутри которых горели свечи — кто на что горазд! Деревянные колья с нанизанными на них тыквами, что смотрели на прохожих с задорными улыбками, летучие мыши, созданные магами Мирас… глаза разбегались!

Но, разумеется, самой красиво оформленной была книжно-чайная лавка Лавра. Мирид