Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

— Я тоже так считаю. — буркнула я, и Хаэль смерил меня строгим взглядом, отпив вина.

— Но — однажды я уже доверился не тому человеку, и решил подстраховаться. — продолжил он. И, как я уже говорил, закон требовал от меня убить его на месте — как только я узнал о том, что Дархан — теневик. В целом, это могла сделать и Мирст — она ведь первой стала свидетелем его магии. Как у подопечной Магистра Тени, у неё было на это право.

— Айлин никогда бы не убила никого за то, что кто-то просто является таким, как он есть. — фыркнула я.

— В этом и проблема. — отрезал Хаэль, помрачнев. — Но… не удивительно… что она не сделала этого. И не удивительно, что на основе этого она позволяет себе такие вольные высказывания в отношении решений вышестоящих лиц. Она всегда была слишком сердобольна к убогим.

Он усмехнулся, глядя в бокал, и эта усмешка была не радостной, а совершённой для галочки. Но мне всё равно захотелось вмазать по его напыщенной роже. Ишь ты, вышестоящее лицо!

— В её юном возрасте? У вас с ней, как и у тебя с нами, разница, напомни, сколько? Пять? Семь лет? — презрительно фыркнула я. Кажется, чай придал мне смелости.

— Я неправильно выразился. Дело не в возрасте, а в количестве опыта работы с теневиками, — тяжело вздохнул Магистр. — В общем, я сказал, что она нарушает границы допустимого, сделал ей замечание. Она… — он как-то нетипично замялся, словно раздумывая, стоит говорить ли дальше. — В общем, она была не согласна со мной. — лаконично, вернувшись к маске равнодушия, завершил рассказ он.

— Ну, и как ты считаешь, кто из вас прав? — вкрадчиво спросила я, отпив ещё чаю, в котором определённо было что-то, развязывающее язык.

— Никто. — он махнул рукой. — Мы оба ошибаемся. Не существует абсолютно правильных и неправильных решений.

Мудро, но сомневаюсь, что ты ошиблась, дорогая подруга! Я всегда на твоей стороне. Но здесь решила промолчать, так как было интересно, что же будет дальше.

— Ого, кто ты и что ты сделал с Магистром Тени? Чтобы он так открыто признал свою ошибку? — Ирис округлил карие глаза, откидываясь на спинку стула и критично осматривая Хаэля.

— Отчасти признаю, вор. — сурово подметил тот, вновь делая глоток вина. — Я был зол и, возможно, сказал лишнего, потому что она, как моя подопечная и ученица Тихого Круга, которая лично наблюдала ночь бунта — всё равно не поняла, как этот мальчишка опасен. Не только потому, что он необученный теневик. А ещё и потому, что он живой! Живым он намного хуже, чем мёртвым! Безусловно, смерть сына Второго Лика Совета, если бы его убила Мирст или я — не прошла бы для нас бесследно, это не рядовой гражданин Шардена. — горячо заговорил он. Видимо, эта тема волновала его с самого момента нашей встречи у выхода из Сада Семи Листьев.

— Каких дел он может наворотить со своими допусками, ресурсами и привилегиями? А если ему в голову ударит власть? Очень много магов Тени погибло по причине своей жадности и обостренного чувства власти, превосходства над другими. — здесь он ненадолго замолчал, и я немного поникла, вспоминая восстание Тихого Круга. Вынуждена признать, что в этом Магистр был прав. — Чем он может быть полезен? — наконец, нетипично вспылил Хаэль, потирая пальцами переносицу. — Ещё и этот идиот на мою голову… — прошептал он. — Да даже с Печатью Безмолвия он будет только мешать. Он слишком многое себе позволяет, слишком многое о себе думает!

— Обучишь его сам, может? — лениво засмеялась я. Тогда я ещё не знала, что у нашей дорогой Ауриэль заготовлен на завтра именно такой приказ. Пророческие слова получились-с.

Эврен, успокоившись, помрачнел.

— Кажется, мы все помним, чем закончилась последняя попытка обучать теневиков, — назидательно произнёс Ирис, подливая вина в бокал. — О, ни в коем случае не камень в твой огород. В произошедшем виноват только Торенвельд. — он примирительно поднял руки, заметив, как на него посмотрел Хаэль.

За столом воцарилось молчание, и Магистр тяжело вздохнул, услышав упоминание фамилии друга. Ирис как-то сразу сник, видимо, пожалев о своей реплике, а я отвела взгляд в сторону, шмыгнув носом.

Все мы одновременно вспомнили ту страшную ночь восстания. Эврен наполнил свой бокал вином и без слов подлил мне чаю. Выпили залпом, не чокаясь, отдав дань уважения погибшим. Помолчали.

— Я скорее его придушу голыми руками. — наконец, спустя минуту звенящей тишины, отрезал Магистр, на секунду прикрыв глаза. — Дархана-младшего. — напомнил он.

— Сможешь? Прям голыми руками? — заинтересованно поднял тёмные брови Талькар, внимательно изучая взглядом руки мужчины.

— Хочешь, проверим? — Хаэль показательно размял длинные пальцы, позволяя себе лёгкую кошачью улыбку.

— Не в мою смену, мальчики, — фыркнула я, вновь стараясь настроиться на позитивный лад. — Да ладно тебе, Магистр. Дархан может быть полезен. — лицо Хаэля вытянулось, когда он услышал эти слова, но я продолжила.

— Как минимум, он сын самого ректора Академии. Ты верно подметил, что у него есть допуски, ресурсы и всякое такое. Это может быть нам полезно. — Эврен нехотя кивнул, и пара чёрных прядей, выбившихся с хвоста, упала ему на лицо. — Я это не поддерживаю, но благодаря Печати Безмолвия он нас точно не сдаст. — Эврен утвердительно кивнул, и я прикинула, что ещё хорошего в этой ситуации.

— А, и ещё — он ведь и правда новый теневик, и он был знаком с Лианой лично. Может, он действительно сможет нам помочь? Лишний теневой маг нам не помешает. Вас с Айлин всего двое, а так — будет подмога в случае чего, руки лишними не бывают. — я пожала плечами, отпивая ещё чаю. Тепло разлилось в груди приятной, обволакивающей пеленой, и я улыбнулась Ирису, который отсалютовал мне бокалом.

В общем, спорили мы о том, будет ли нам полезен Солейл Дархан, ещё долгих два часа. Перемыли кости ему так, что он, бедняга, наверное, после этого икал всю ночь. К разговорам о тебе не возвращались, но было видно, что Магистр в каком-то сильном напряге после вашей стычки. Домой вернулись с Ирисом — он… остался у меня. О, кстати, он же просил меня кое-что тебе передать!

Сейчас. Стульчики у лавки Лавра, что удостоились чести погреться под солнышком.

АЙЛИН

Рассказ Эльсы заставил мои брови поползти вверх. Меня очень удивило то, что он признал свою ошибку, да ещё и перед моими друзьями — это