Да, моя королева! Дилогия - Татьяна Ткачук

- А… Д-да… Давай, любимый!..

- Еще чуть-чуть, сердце мое! Потерпи… – а сам уже опять вонзался пятками в многострадальные бока коня, понукая его. – Давай, друг! Вывози!..

При каждом скачке тело Леры пронзала боль, разливающаяся от лопатки к позвоночнику и ниже, к пояснице. Она изо всех сил обхватывала ногами круп лошади, но неприятное онемение вскоре начало распространяться на конечности, и из последних сил держась за пояс Юн Хо, девушка начала заваливаться в сторону, чувствуя как сознание покидает ее.

- Юн Хо… – только и успела прошептать побелевшими губами она, а потом выпустила из ослабевших пальцев пояс мужчины. И наступила темнота.

Очнулась девушка от боли. А еще от лихорадочного шепота знакомого голоса, зовущего ее:

- Со Хён!.. Девочка!.. Открой глаза, любовь моя! Ну же, малышка! Приди в себя!

Она подняла свинцовые веки и смутно увидела перед собой лицо Юн Хо – мученически кривившиеся губы, увлажнившиеся черные глаза, морщинка между трагически изогнувшимися бровями.

- Юн Хо… – выдохнула она. – Где… Ха Юль?..

- Она ускакала вперед…

- А мы? Они уже близко, да?..

- Нет… Еще нет… Ты не напрягайся, родная…

Девушка повела глазами по сторонам, но не увидела ничего, кроме колышущихся вокруг ветвей. Видимо, они успели подняться довольно высоко на холм, потому что ветер здесь был гораздо сильнее.

Лера лежала на земле на левом боку: кажется, мужчина специально так уложил ее, чтобы не тревожить лишний раз рану. Кстати, о ране…

- Что там, милый? Стрела?..

- Арбалетный болт, – скривился, как от зубной боли, он. – И очень глубоко засел… Вынимать нельзя – это убьет тебя…

Она помолчала, осознавая сказанное любимым. И вдруг тихо засмеялась и тут же снова охнула от боли.

- Что, девочка моя? Почему ты смеешься?.. – зашептал парень, мягко придерживая ее за плечи.

- Снова с правой стороны… Как и в первый раз… Когда Хван Бо… – пояснила она и вдруг закашлялась, почувствовав во рту неприятный железистый привкус. «Кровь!» – догадалась девушка. В уголке рта набух крошечный воздушный пузырек красного цвета, и Юн Хо большим пальцем отер его, до боли сцепив зубы – уголки его рта уползли вниз.

- Не напрягайся, маленькая! Побереги себя, Со Хён…

- Лера, – вдруг неожиданно для себя поправила ватажника девушка.

- Что?.. – не понял тот.

- Я не Со Хён, я – Лера… – с усилием произнесла она, чувствуя, как холод охватывает всю ее спину.

- О чем ты, душа моя?

- А ты знаешь, я очень рада, что познакомилась с тобой! Я всегда буду любить только тебя! Жаль, что не получилось «долго и счастливо»… Поцелуй меня, мальчик мой! Так, как умеешь только ты!.. Люблю тебя!

- Люблю тебя, солнце мое! Моя королева! Не оставляй меня! Только ты одна в моем сердце! Сколько бы жизней не выдалось мне еще прожить, я в каждой буду любить только тебя! И буду искать тебя всюду! Только не покидай меня! Ты слышишь, Со Хён?!.. – в глазах его закипали слезы, и одна, скупая и одинокая мужская слеза все-таки не удержалась на нижнем веке и скатилась по уже заросшей темной щетиной щеке, упав вниз, прямо на бледную щеку Леры. И тут же покатилась вторая…

Девушка с усилием подняла руку, стремясь стереть эту капельку горестной влаги, но не донесла пальцы, безвольно уронила их и опять застонала от пронзившей тело боли.

- Тише, тише, малышка! Лежи спокойно, Со Хён! Моя любимая принцесса!..

- Твоя… Только не Со Хён – Лера!..

- О чем ты говоришь, любовь моя? – снова спросил мужчина, полагая, что она начала бредить.

Но взгляд девушки был неожиданно ясен:

- Меня зовут Лера. Это мое имя…Хочу, чтобы ты знал это…

- Ле Ра? – переспросил он. – Что за странное имя?.. – и вдруг расширил глаза. – Опять! Твои глаза… Я снова вижу это… Они зеленые! Боги! Как такое может быть?! – ватажник был ошарашен.

Она коротко хихикнула, но смех больше был похож на стон:

- Они всегда были такими. У меня еще и волосы рыжие… Там… Дома… – она тяжело вздохнула – воздуха как будто недоставало. – Просто поцелуй меня, любимый…М-м-м… Как же больно!..

Он, поспешно смахнув запястьем слезу со щеки, припал к холодеющим губам девушки, которую полюбил больше жизни и теперь терял…

Она почувствовала, как мягко прикасаются к ней любимые губы, теплые и такие родные. А затем услышала голос своего разбойника:

- Сердце мое… Я люблю тебя! И буду любить всегда! Только тебя одну, душа моя, – сколько бы жизней ни пришлось прожить, в каждой из них буду искать лишь тебя!

Она слабо улыбнулась, а затем почувствовала, как проваливается в чернильную темноту, но тут же сразу взмывает вверх – туда, где разливается белое пламя, ослепительный свет, на который она полетела, как бабочка на свечу.

Ее неумолимо утягивало к этому свету. И, не в силах больше бороться, девушка устремилась туда, где всего лишь на краткий миг почудилась ей тонкая золотистая рука в широком радужном рукаве, поманившая к себе таким понятным жестом. И она с готовностью полетела в это бесконечное сияние, чувствуя легкость и тепло… Чувствуя любовь.

Она уже не видела, как Юн Хо прикрыл ладонью распахнутые глаза Со Хён, которые отражали сейчас только небо и колышущиеся над ней ветки кустов, последний раз прикоснулся губами к ее устам и, бережно уложив любимую на траву, решительно поднялся на ноги. Ладонь его привычно сжала рукоять верного меча. Дешево он свою жизнь не отдаст! Хоть несколько врагов, да заберет с собой, а потом его ждет встреча с Со Хён – его любовью и королевой!

- Жди меня, родная! – одними губами произнес он и, перехватив поудобнее рукоять меча, вышел навстречу преследователям, готовясь дорого заплатить за свою жизнь и смерть любимой.

С тобой готова на край света

Бежать и не смотреть назад.

Любовью нашей я согрета,

И ветер перемен помочь нам рад.

Я обнимаю твое тело крепко,

И слышу ровный сердца стук.

И вот уже свобода наша близко,

Страданий, наконец, разорван круг.

Мечтала я о тихой, мирной жизни,

И в мыслях этих я так счастлива была.

К божественной любви нас мчали кони,

Но все мечты оборвала одна стрела…

(Татьяна Сырку)