Один неверный шаг - Оливия Хейл

— М-м. Решила спалить мой дом в первый же день? — я скрещиваю руки на груди, стараясь не рассмеяться. — Начинаю подозревать, ты мечтаешь вернуться в ту кишащую тараканами конуру.

Харпер закатывает глаза. Обожаю, когда она так делает.

— Там хотя бы нет духовки, так что я в безопасности от собственных идиотских решений, — он прижимает правую руку к себе, рассеянно касаясь пальца. — И я умудрилась обжечься. Просто великолепно.

Я подхожу ближе, кладя ладонь ей на плечо.

— Идем. Нужно подставить под холодную воду.

— Да, хорошая мысль... — она подходит к раковине, и моя рука безвольно опадает, возвращаясь туда, где ей и положено находиться. — Чувствую себя полной дурой. Прости, Нейт, не этого я хотела добиться к твоему возвращению. Не знала, вернешься ли ты домой, и подумала... я просто хотела попробовать испечь сконы, — она тяжело выдыхает. — Видимо, первый блин и вправду комом.

Я бросаю взгляд на крошечные золотистые комочки, выстроенные на противне.

— По-моему, выглядят неплохо.

— Выглядят ужасно.

— Но съедобно.

Она бросает на меня уничтожающий взгляд.

— Едва-едва.

Я опираюсь на кухонный остров, уперевшись ладонями в край холодного камня.

— Почему ты решила печь сконы сразу после работы?

В голове уже маячит крохотная догадка — и связана она со списком, что вчера видел. Тем, что выпал из ее рюкзака.

Тридцать до тридцати.

Порой обладать фотографической памятью — настоящая находка. Я успел пробежать глазами лишь по половине пунктов, прежде чем Харпер выхватила лист у меня из рук, но и этого хватило с лихвой, чтобы понять увиденное.

Она составила список того, что хочет успеть сделать.

И пункт номер семь был «попробовать новый рецепт».

Это он и есть? Сконы?

Харпер вздыхает.

— Это глупо.

— Все равно расскажи.

— Ты будешь смеяться, — предупреждает она, но в голосе уже слышится сухая усмешка. — Ладно, в последние недели я подсела на «Великое британское шоу выпечки».

— Как бы ни пытался предугадать твой ответ, до этого точно бы не додумался, — говорю я.

— Это сериал для души. А я почти не готовлю, вот и захотелось попробовать. Сделать что-то британское, — она бросает взгляд на сконы. — Что ж, похоже, пробная партия провалилась.

— М-м. Можешь попробовать снова.

— Даже после того, как чуть не спалила твою кухню?

— Даже если в итоге ее спалишь, — я киваю на ее руку. — Нужен пластырь?

— Нет.

— Медицинская помощь?

Она усмехается.

— Нет.

— Скон из ближайшей пекарни?

Она закатывает глаза.

— Оскорбительно. И тоже нет.

— Что ж, ладно, — я закрываю дверцу духовки; дым уже рассеялся. Горничные разберутся с этим полем боя, когда придут в следующий раз.

Харпер выключает воду и аккуратно вытирает обожженный палец. Ожог выглядит незначительным. К счастью.

Я закрываю заднюю дверь, ведущую в маленький сад, отсекая прохладу ранней весны, все еще витающую в вечернем воздухе.

— Я думала, что ты не появишься дома, — говорит она.

Вот оно как.

— Надеялась, что весь дом будет в твоем распоряжении? — тяну я.

— Нет, нет, он же твой, — она опирается на столешницу почти так же, как я минуту назад. — Просто подумала, что у тебя наверняка есть планы. Учитывая, что ты, ну... ты.

— Потому что я... это я?

— Ага, — ее губы трогает улыбка. — Ни одного мероприятия? Ни перерезания ленточек, ни инвесторов, которых нужно очаровывать?

— У «Контрон» нет инвесторов, — говорю я. — Это мы инвестируем.

Она усмехается.

— Прости, мой промах. Невероятно большая ошибка.

— Да уж, непростительная оплошность.

— Мне правда жаль, — повторяет она. — Значит, это тебя обычно стараются очаровать?

Я приподнимаю бровь.

— Как правило, да.

— Вау. Наверное, у тебя интересная жизнь, — говорит она. В голосе слышится легкое поддразнивание, и мне это чертовски нравится. Гораздо больше, чем та неловкость при первой встрече в Лондоне, когда Дин стоял между нами тенью, а в ее взгляде читалось недоверие. — Но наверняка же кто-то есть, да? Ты с кем-то встречаешься? Скажи, когда нужно будет освободить дом.

— Харпер, — говорю я.

Она потирает ладони.

— Просто чтобы ты знал: я могу уйти на вечер или вовсе уехать на выходные, если появится необходимость. Вдруг ты привезешь сюда девушку? Или кого-то... кто останется на ночь?

Черт.

Ложные впечатления, снова думаю я, напоминая себе, что всю жизнь умел их создавать.

— Не на этой неделе, — говорю я. — Надо же иногда давать им передышку.

Она усмехается.

— Конечно. Какое великодушие.

— Стараюсь.

Пальцами Харпер барабанит по каменной столешнице, а ее губы складываются в задумчивую гримасу.

— Может, так я смогу поблагодарить тебя за гостеприимство. Могу стать твоей... свахой.

— Харпер, — повторяю я.

— Нет, нет, подумай. Позволь угостить тебя ужином и парой коктейлей на выходных. Я в этом деле профи.

— Ты когда-нибудь вообще была чьей-то свахой?

— Да! В колледже постоянно этим и занималась. Конечно, не всегда успешно, но, думаю, не по моей вине. Разве что один раз, когда заставила парня думать, что он нравится мне, а не подруге, но я ведь просто пыталась добиться его расположения, рассказывая о... неважно, — она одаривает меня ослепительной улыбкой. — Давай так и поступим. Завтра вечером, если у тебя нет планов.

Я мысленно отмечаю, что стоит отменить еще и участие в благотворительном гала-вечере Фонда устойчивых технологий.

— Ладно. Но мне не нужна сваха, Харпер.

Она кивает, и улыбка становится чуть смущенной.

— Ни капли не сомневалась. Я просто... хотела тебе отплатить. Хоть как-то.

Вот как. Я киваю и опускаю взгляд к ее руке, к ожогу на указательном пальце левой руки. Значит так ты мне отплатила, думаю я.

— Добавь свежеиспеченные сконы, и договорились.

Она озаряет меня настоящей, искренней улыбкой.

— Ладно. Здорово. Значит, завтра.

— Завтра.

8. Харпер

Уже вторую ночь подряд я, как принцесса, сплю на огромной кровати. И когда, приняв душ и собравшись, спускаюсь вниз, его снова нет. Точно как вчера.

И, точно как вчера, на кухонном острове разложено целое ассорти завтраков.

Включая сконы.

Я хмурюсь, глядя на выпечку. Он что, правда делает так каждый день? Просит кого-то привозить еду? Вчера я убрала остатки в морозилку, но та оказалась забита почти под завязку. Сегодня придется повозиться, чтобы повторить тот же трюк.

Останься я здесь подольше, и знай мы друг друга лучше, непременно поговорила бы количестве еды, пропадающей впустую.

В Лондоне сегодня чудесная погода, и пока я иду на работу, светит солнце, наконец вырвавшееся наружу, а деревья и кусты буквально взрываются молодой листвой. Цветут вишни, чьи ветви гнутся под тяжестью соцветий, а розовые лепестки на фоне синего неба выглядят почти неправдоподобно.

«Попробовать новый рецепт» успехом не увенчалось.

Но, по крайней мере, я