Один неверный шаг - Оливия Хейл

В районе, по которому я бы никому из близких не позволил идти ночью в одиночку.

Вытащить ее оттуда было единственным, что имело значение. Убедиться, что она в безопасности. Теперь так и есть... на неделю.

— Нейт, — говорит моя ассистентка. Она стоит перед столом, нахмурившись, будто изучая меня. — Эй. Вы все еще хотите, чтобы я заказала машину на вечер?

— На вечер? — переспрашиваю я.

— Да. Церемония открытия новой библиотеки в Хэмпстед-Хит. Вы упоминали, что визит будет стратегическим шагом, учитывая, что главный благотворитель — Мадс Кнудсен.

— Верно, — равнодушно отвечаю я. Кнудсен — крупный акционер европейской компании, с которой «Контрон» месяцами пытается наладить партнерство, но безуспешно. Это один из моих ключевых приоритетов как Коннована и представителя «Контрон» в Европе.

У нас есть юристы. Есть стратеги. Чертовски мощная управленческая команда. Но Коннованов всего трое, как любит повторять мой брат Алек, и появление одного из нас — ядерная кнопка.

— Отмени машину, — говорю я. — Передай, что я не смогу приехать.

Глаза у нее расширяются от удивления.

— Поняла. Организовать альтернативу?

— Нет. Хотя, да. Отправь цветы на мероприятие — скажи, что мне нездоровится. Сделай пожертвование библиотеке. Что-нибудь в программу для детей из малообеспеченных семей.

— Поняла. Доставить напрямую членам совета директоров «Новус Теч»?

— Слишком прямолинейно. Отправь на само открытие, но сделай это... эффектно. Огромный букет. Такой, чтобы его невозможно было не заметить.

Она быстро кивает.

— Хорошо.

Сегодня первый вечер Харпер в таунхаусе. Я не... следовало бы... но не хочу оставлять ее там одну.

Может, у Харпер планы. Масса планов.

Может, она предпочла бы, чтобы меня не было дома.

Но все же не могу заставить себя пойти на мероприятие, улыбаться и налаживать связи, зная, что в тот же момент Харпер сидит у меня дома и ищет новый варианты жилья.

Или бродит по таунхаусу в одиночестве... Я показал почти все. Все, кроме спортзала в подвале и третьего этажа.

Моего этажа.

Там нет ничего особенного — небольшая библиотека, спальня, ванная. Большой гардероб.

Но на стенах полным-полно картин. И еще больше тех, что о многом говорят.

Если Харпер присмотрится.

Сложит в голове два плюс два.

О том, почему я скупил все, что она когда-либо называла красивым.

Придется активнее обыгрывать инвестиционную составляющую. Строго говоря, это не ложь. Ложные впечатления, раздается в голове ее голос. Укоризненно. Но я построил карьеру на том, чтобы создавать у людей именно те впечатления, которые они хотят получить.

Я выхожу из офиса и направляюсь домой раньше, чем за последние несколько месяцев. Моя ассистентка еще не покинула рабочее место, и обычно я выхожу позже нее. Но сегодня не она желает хорошего вечера.

Дорога домой успокаивает. Всегда успокаивает — даже в лондонской суете, в пробках, среди бесконечного потока прохожих. Есть в этом городе что-то, убаюкивающее нервы. Машина, подчиняющаяся каждому движению руки, надежная тяжесть руля в ладонях, мощь педали газа под ногой. Сродни медитации.

Одна неделя с Харпер.

Я справлюсь.

Проблема не в этом, думаю я. Проблема в том, что мне может слишком сильно понравиться... а затем она съедет, пойдет дальше своей дорогой и исчезнет из моей жизни.

По крайней мере, когда Харпер была девушкой Дина — а после и невестой — она все еще оставалась в моей жизни. Даже когда жила за океаном и была влюблена в моего друга.

Неделя, чтобы убедить Харпер, что мы все еще можем быть друзьями.

Или неделя, чтобы смириться с тем, что придется навсегда ее отпустить.

Я паркую внедорожник рядом с «Макларен 720S», на котором вчера возил Харпер в «Лондон Модерн», и поднимаюсь к таунхаусу.

Ее взгляд вчера вечером был... не могу подобрать слова. Может, «отстаненный»? Она смотрела на машины, на мой дом, а после и на меня самого так, словно видела совсем другого человека.

Не знаю, к лучшему это или к худшему.

— Тебе не должно быть до этого дела, — бормочу я. Засунув руки в карманы, поднимаюсь по ступеням к знакомой черной двери. Я купил этот дом два с половиной года назад. В качестве инвестиции в недвижимость и лондонской базы Коннованов. Вряд ли когда-нибудь его продам. Когда работа здесь закончится, дом останется резиденцией для Алека или Конни, если понадобится приехать. Или просто сдам, если какое-то время он будет пустовать.

Когда я поворачиваю ключ в замке, меня встречает оглушительный визг пожарной сигнализации, воющий на максимальной громкости. Звук отражается от стен прихожей, а в воздухе стоит легкая дымка. Словно живое существо, дым находит выход и клубами вырывается через все еще открытую за моей спиной дверь.

Черт.

— Харпер! — кричу я. Бросаю портфель и мчусь через гостиную. — Харпер?

Писк доносится из кухни. Из-за пронзительного звука почти невозможно услышать что-либо еще. Где она? Что случилось?

Я нахожу ее на кухне. Харпер стоит ко мне спиной — дверца духовки опущена, изнутри валит густой столб дыма, — размахивая полотенцем в сторону открытой задней двери.

— Харпер! — кричу я. Она не слышит, и поэтому обхожу кухонный остров. — Харпер?

Та с визгом отпрыгивает, глаза расширяются.

— Черт! Нейт?

— Что случилось?

— Я пыталась испечь! — ее движения лихорадочны. Я едва разбираю слова сквозь непрекращающийся вой сигнализации, от которого уже звенит в ушах.

Я хватаю один из стульев и быстро оглядываю потолок. Вот. Взбираюсь, тянусь, пока не захватываю проклятую штуки и выкручиваю, нажимая на кнопку.

Тут же воцаряется блаженная тишина.

— Нейт. Мне так жаль.

— Ты в порядке?

— Да, да, никакого пожара. Просто слишком много дыма, — она кашляет и продолжает обмахивать духовку. Черное облако постепенно редеет, спеша к открытой двери в сад — на волю.

— Что ты делала?

— Пыталась испечь. Вышло... не очень.

Настолько мягкая формулировка заставляет меня рассмеяться. Я облокачиваюсь на кухонный остров и просто смотрю на нее: стоит в фартуке, о существовании которого я даже не подозревал, размахивает бежевым полотенцем. Светлые волосы собраны, но несколько прядей выбились и мягко обрамляют лицо.

— Рада, что тебе весело, — говорит она, но в уголках губ тоже появляется улыбка.

— А как иначе? — внутри духовки все в саже. — Что пыталась приготовить?

— Сконы2.

— Сконы, — повторяю я, и не удерживаюсь от тихого смешка. — Разве они не самые простые в приготовлении?

— Ладно, а ты сам-то знаешь, как их готовить?

— Нет, — признаю я. — Но если умение их есть считается опытом, то я, пожалуй, эксперт.

— Ну да, только масло... растопилось. Кажется, я взяла не тот противень. Оно стекло на дно духовки, и когда открыла дверцу... — она выпрямляется, переставая размахивать полотенце. —