Изменой не считается - Юля Гром

В очередной раз набираю номер Васаби. Недоступен. Рука по привычке шарит по карманам в поисках сигарет. Одергиваю себя. Дал ведь слово, что брошу, значит, надо сдержать. Хотя ей все равно.

Парни мои делятся историями про детей и пугают Андрея бессонными ночами. Кто-то пришел с женой, кто-то с подружкой. Ко мне подсаживается блондинка, кажется, Катя. Милая, очень разговорчивая, с шикарной фигурой. И она явно не прочь продолжить знакомство со мной наедине. От скуки я рассматриваю помещение и людей. Медленно веду взглядом по залу, пока среди шумной компании не замечаю Агату.

В первые секунды в груди разливается тепло оттого, что вижу ее. Она молча смотрит в свою кружку пива. Улыбается невпопад. Делает вид, что веселится со всеми. И почему же грустит моя красавица?

Она выделяется среди всех. Даже в джинсах и футболке она для меня королева. Гордость впереди нее идет. А взгляд острее бритвы. Просто так никому не подойти. Она неправильная, но в этом ее особенность. И исправлять ничего не хочется.

Через минуту моя эйфория сменяется злостью на самого себя. Агата живет. А я убиваюсь по ней уже несколько дней. Словно жизнь на стоп поставил.

Наши взгляды на секунду встречаются. Я жгу ее насквозь. В ответ она виновато опускает глаза. В штанах заметно тяжелеет. А в груди пожар. Еще раз набираю ее номер. Ну что же ты, бессердечная моя женщина, неужели заблокировала? Так сильно хочешь вычеркнуть меня из своей жизни?

Отворачиваюсь, сжав челюсти. Может, подойти? А смысл? Чтобы снова бортанула? Над ухом трещит Катя. Красивая девочка, манкая. Не скрывает, что хочет мне понравиться. Ее ладошка медленно перемещается на мое бедро… А чего я, собственно, теряюсь?! Для чего и кому хранить верность?

— Пошли, — беру ее за руку и увожу на второй этаж. Бросаю последний взгляд на Васаби. Она болтает с друзьями и ничего не замечает вокруг. Ну и хер с тобой.

Открываю кабинет собственными ключами и едва успеваю включить свет, как женские руки тянутся к ширинке.

— Ну и выдержка у тебя, — ее губы накрывают мои. — Весь вечер меня мариновал. Я извелась вся.

Духи у нее тоже сладкие. Только от них голова болит. Совсем на шоколад не похожи.

— На колени, — короткого приказа достаточно, и она уже в рабочей позе.

Девушка старательно отсасывает. А я думаю о Васаби. Хочу ее губы, ее стоны. Фантазия подбрасывает такие яркие картинки! А хочется наяву. Механические движения удовольствия не приносят, в них души нет. Кончаю на удивление быстро.

— Леш, может, к тебе поедем? — мурлычет девчонка.

— Продолжения не будет, — натягиваю штаны и кидаю на диван деньги.

— В смысле? — спрашивает Катя с возмущением.

— Мало дал? — оборачиваюсь уже в дверях.

— Я тебе не шлюха, — бросает в меня купюры и, задев плечом, выходит из кабинета

Ну нет так нет. Спускаясь по лестнице вниз, замечаю, как Агата одна уходит из клуба. Судя по походке, она прилично пьяна.

Глава 20

— Агат, наши собираются в новый бар за углом, давай с нами, — Гоша потирает руки в предвкушении знатной попойки.

— А завтра ты не сможешь ничего снять. Руки будут дрожать, — отвечаю, не отрывая глаз от монитора.

— Вот и пойдем, проследишь за мной.

— Я тебе не нянька, — буркнув себе под нос, продолжаю работать.

— От работы даже кони дохнут. А красивым девушкам отдых просто необходим, — не успокаивается напарник.

Прошло уже несколько дней в полной тишине. От Алексея ни звонка, ни сообщения. Цель достигнута — он отказался от меня. И правильно сделал. Не стоит ему связываться с грязной, никчемной барышней, которая спит с другим мужиком из-за шантажа. Это только мое дерьмо, и мне в нем барахтаться одной.

Обычно после визита Тимура мне необходим день, чтобы морально прийти в норму. Но прошла почти неделя, а я до сих пор в коматозе. Закрываю глаза, массирую виски. На душе гадко, выть хочется.

— Агааша, — подъезжает Гоша ко мне на стуле и толкает в плечо. — Соглашайся.

Если я сейчас поеду домой, то с огромной вероятностью буду медленно скатываться в депрессию и жалеть себя. И вообще очень хочется забыться хоть на один вечер.

— А пошли, — заявляю решительно и закрываю ноут.

Нас собирается человек десять. Сдвигаем столы, заказываем алкоголь, закуски. Все разговоры крутятся вокруг работы. Катя, секретарь шефа, щедро делится последними сплетнями. Гошка рассказывает о плюсах нового объектива, который он недавно приобрел.

Я чувствую себя лишней. Всем весело, а мне плохо. Через силу улыбаюсь, делая вид, что принимаю участие в разговорах. Девчонки убегают на танцпол. Я не умею дрыгаться под современные биты. А медленные танцы были у меня в последний раз с одноклассниками на школьных дискотеках. В общем, танцор из меня так себе. Поэтому сижу с мужиками и заливаю в себя пиво. То ли от изрядной дозы алкоголя, то ли от понимания безвыходности ситуации, в которую я попала, к горлу подкатывает тошнота.

На что я надеялась? Что ситуация с Тимуром сама собой рассосется? Или он скажет: «Агата, я тебя благословляю на отношения с другим мужчиной»? Наивная дура. Любви тебе захотелось, нормальных отношений? А то, что ты сестру подставляешь, совсем забыла. Да, напрочь забыла! Голову потеряла от нахального мужчины и его улыбки. Позволила себе расслабиться и растаять в его сильных руках.

Жуя гренку с чесноком, веду пьяными глазами по залу. Взгляд останавливается на веселой компании. Атлетического вида парни, высокие, накачанные. Красивые, молодые девчонки. Они что-то шумно отмечают. С интересом рассматривая каждого, неожиданно натыкаюсь на серьезный, даже немного грозный взгляд мужчины. От которого я даже трезвею. Тело каменеет, а вот сердце скачет, как на американских горках.

Алексей не пьет и не участвует во всеобщем веселье. Он безотрывно смотрит на меня. Сидя на диване в развязной позе, он привлекает внимание окружающих. Сразу понятно, кто командует парадом.

По левую сторону от него сидит яркая блондинка. Активно жестикулируя, она что- то рассказывает и сама же смеется над своим рассказом. Лешка не реагирует. Сжав челюсти, продолжает меня гипнотизировать.

Не смотри на меня так, мой хороший. Знаю, что по всем фронтам виновата перед тобой. Меньше всего на свете я хочу причинять тебе боль. Но по-другому не получается. Это цена за то, чтобы мои родные жили спокойно.

Затем он резко отворачивается и начинает улыбаться блондинке. Я вижу, как появляются мои любимые ямочки. И у меня впервые так чудовищно болит в груди от