Пироженка в его когтях - Лина Маск

Тогда пойдёмте к трапезе, — устало подала голос матушка и указала на дом. — Раз вы настаиваете… И, отец, объятий я тебе не обещаю.

Мистер Миреу был крайне смущён произошедшим, видимо, чтобы окончательно замять ситуацию, делал вид, что её нет:

— Кхм, мы ждали тебя вчера… — Ну, считай, я несколько опоздал. Зато тебе было на ком излить утреннюю досаду. — Мистер Миреу‑младший, перестань, прошу тебя. Прости, что обвинил без доказательств, — мистер Миреу судорожно поправил волосы, положил руку на плечо сыну, будто пытаясь подтолкнуть к входу в дом, но Дрейк столь напрягся от сего простого прикосновения, что отец его тут же убрал ладонь. — Ничего, отец, я понимаю. Быть может, тут так местных гостей встречают — упрёками. Столица… колыбель высокомерия… И ты позабыл о манерах, — нёс Дрейк какую‑то нелепицу, явно пытаясь уязвить побольнее, но шёл в гостиную, к столу. Причём не снимая грязной обуви.

Матушка была столь раздавлена видом испорченной кареты, что, казалось, не замечала чёрных следов на девственно светлом паркете. Таких же тёмных, как настрой Дрейка.

Я всё думала, куда он скрылся из моего окна, ведь добрался‑таки до дома отца! Не совсем куда надо, конечно, но почему потом всё же не вошёл через парадный вход? Что делал всю ночь?!

Дрейк косился на оставшиеся куски пирога и тосты. Сел напротив меня.

— Чаю? — услужливо вопрошала матушка.

— Можно, — словно дозволил Дрейк. — Кстати, мы ведь не представились друг другу. Дрейк Шарп, — процедил сквозь зубы и посмотрел на отца. В глазах мистера Миреу было смятение.

— Почему ты взял фамилию матери, я понимаю, но что с именем? — То же, что с фамилией. Избавился от всего, что напоминало о тебе. Меня ж в честь твоего отца назвали? Ну, деда. Я подумал: а к чему он? А что, его я тоже не знал. Как и тебя последние несколько лет, — говорил Дрейк как бы между прочим и набивал рот тостом. — Миссис Эмилия Фаер, — представилась матушка холодно, явно пытаясь съехать с щекотливой темы. — Понятно, — терпеливо проговорил мистер Миреу, и я увидела, как крепко он держал фарфоровую чашку — до побелевших костяшек. Меня начала бить дрожь от столь дерзкого поведения Дрейка. — Прескверный пирог. Не домашнего приготовления, — с пренебрежением процедил Дрейк с набитым ртом. — А помнишь ли, отец, как матушка готовила… м‑м‑м… — бормотал он, мучая ломтик шарлотки сильными пальцами, и на белоснежную скатерть падали крошки. Я ощутила, как кровь начала закипать, — готова была надеть ему тарелку с угощением на голову! Но моё внимание привлекло дерево за окном. Ветви дуба становились словно живыми и начинали бить по голове… белку. При этом одна из ветвей не отпускала зверя, сколь бы тот ни вырывался! Ахнула — и наваждение ушло. А точнее, зверёк улепётывал, как только получил свободу. Пальцы мои слишком ярко светились — спрятала их под столом…

15

Повествование предыдущих 2-ух глав изменено на более современный стиль.

— Послушай, Дрейк, я так понимаю, что тебе не слишком приятно общество моей семьи — так зачем же ты вообще прибыл сюда? — сказала как можно учтивее, едва сдерживая волнение и пряча ставшие горячими и очень сияющими ладони в складках юбки.

— Ах, ну… Видите ли, отец более не выплачивал содержание, а средства подошли к концу. Учиться надобно, жить не на что, — простодушно заявил Дрейк, сверкая белоснежными зубами, но тут же отвёл от меня взгляд.

— Твоя матушка сама отказалась от помощи, ни в какую не желала её принимать. К тому же она была дикой. Всегда была… Дрейк, если требовалась поддержка, ты мог бы дать о себе знать, — голос мистера Миреу слегка дрожал.

— Я и давал. Спустя пару лет, но всё же дал. Только руны на шаре не находили моего отца. Заговор на уединение? — хмыкнул Дрейк, опустив взгляд на сахарницу, будто она целиком завладела его вниманием. — Да… Мой старый шар был украден на вокзале людскими воришками. Я пытался отыскать вас по прежнему адресу, но вы переселились, — опустил ресницы мистер Миреу. — Верно, переселились. Нам пришлось перебраться на окраину города! Лечебницы, врачующие от пагубного пристрастия к людской, принесённой в жертву крови, отнюдь не дёшевы, да и сам постоянный выкуп звериного напитка требовал немалых трат, — невесело парировал Дрейк.

Глаза мистера Миреу округлились.

— …Знал о пагубной привычке, но не думал, что это перейдёт все грани… Боже правый, я и не ведал!

— Разумеется, нет, — продолжил Дрейк спокойно. — Ибо не желал ведать. Отвернулся от нас! Если б в действительности было надобно, ты б отыскал свою семью! Ах да, шар же был утерян… Видно, так и не приобрёл новый, да и доступ к рунам не вернул. Может, и азы магии забыл, внезапно? Наверное, пошёл в людскую профессию — кузнецом там или пекарем? А по этому великолепному дому не скажешь, что столь затруднительно с финансами, — голос Дрейка перешёл на повышенный тон.

Отчим, конечно, обладал зачатками колдовства… Но Дрейк так говорил, будто он может работать кем‑то большим, чем помощник мага. Разве была у него какая‑то мощная сила? Я думала, богатство досталось от деда…

На мистера Миреу, тем временем, было поистине жаль смотреть. Мать мягко положила руку на его плечо.

— Твоя матушка… Она тоже приехала или пребывает в лечебнице? — наконец произнёс мистер Миреу, сглотнув. — Ни там, ни там. Она отошла в мир иной полгода тому назад. ***

Дрейк уже отбыл на занятия, а я решила подойти ко второй паре — сейчас на учёбе всё равно не сосредоточиться.

Матушка ходила взад‑вперёд, а мистер Миреу сидел, безучастно взирая на осенний пейзаж за окном. — Милый, было бы благоразумнее, если твой сын пожил вне нашего дома. Ты оплатил бы ему обучение, съёмное жильё — я не против. Но он питает ко мне неприязнь… — Это он ко мне питает неприязнь. И имеет на то основания, — тяжко вздохнул мистер Миреу. — Он во всём прав… Он желает жить здесь и будет жить подле меня. Быть может, я хоть как‑то наверстаю упущенное, — с горечью произнёс отчим, и я не знала, что более раздражало маму: его безэмоциональный тон, обычно свойственный ей самой, а