Пироженка в его когтях - Лина Маск

не жизнерадостному мистеру Миреу, или выражение утраты на лице, словно по близкому человеку. — Я против, — голос матери был словно металл и столь же холоден. — Это и мой дом тоже, — безапелляционно парировал мистер Миреу. Он редко возражал, но когда подобное всё же случалось, даже моя несгибаемая мать не в силах была изменить его решения. — Клер, очень прошу, займи комнату наверху. Знаю, Дрейк страшится высоты из‑за… одного происшествия в прошлом. Было бы благоразумнее, если бы ты перебралась в помещение, отведённое под библиотеку. Всё равно мы там ничего не разместили.

...Как же он в таком случае летает?! Или он всё‑таки не дракон, и я ошиблась… Дрейк говорил, что его мать подсела на звериный напиток, а это пристрастие волков. Но если она истинный оборотень, то дракон… мой отчим?! Не могло такого быть, я что‑то не так поняла.

— Матушка! — косо посмотрела я на родительницу с возражением. Но та махнула рукой и поглядела на часы — подобное всегда означало, что все лишние разговоры откладывались: дела по меценатству и семейные неурядицы не совместимы. Мать опаздывала, и это было ей несвойственно. После замужества она вовсю организовывала бесплатное питание крестьянам и снабжение хоть какой‑то работой как людей‑мужчин, так и женщин. Эмилию Фаер в нашей части города боготворили, хоть и побаивались, знали, что она из рода ведьм. Хотя магический дар достался её брату, который жил от нас довольно далеко. Матушка имела лишь теоретические знания. Потому магию мы с сестрой могли унаследовать только от отца...

***

Рози сидела на скамье в коридоре академии с какими‑то бумагами и что‑то усердно в них писала. Я была в бешенстве и решилась‑таки поделиться накопившимся с сестрой — более не с кем. Просто взорвалась бы, если бы всё не поведала!

— Дрейк — негодяй! — начала я с места в карьер. — Он мстил мне, питал ко мне ненависть. Как я и говорила, с той встречи в таверне! Но теперь я знаю, отчего! Ведаешь ли ты, дорогая Рози, что он отныне наш сводный брат?!

— Знаю, — спокойно пожала плечами Рози. И я замерла: отчего‑то не думала, что Дрейк откроет ей правду. — Так теперь понимаешь, отчего он солгал про эль? — заявила я победоносно. — Дрейк мерзавец! Он жаждал отнять у меня семью, тебя — мою сестру, мою комнату, моё… Я чуть не произнесла «сердце», осеклась и умолкла. Ей знать такое не надобно, хотя теперь замысел Шарпа мне предельно ясен! — Ну, Клер, забудь уже тот день. И я его понимаю, и ты тоже должна! Матушка Дрейка поддалась пагубной страсти, и в том отчасти был виноват мистер Миреу — он бросил волчицу. Истинные оборотни же на редкость ранимы… Дрейк мне накануне всё поведал, — Рози примиряюще похлопала меня по плечу. Последние слова она буквально промурлыкала, и гнев от осознания того, где накануне Дрейк провёл ночь после посещения моей комнаты, совершенно выбивал из колеи. Вот скот! — Виноват?! Он её что — отравлял дурманом?! Поил кровью, что крестьяне по незнанию отдавали чёрным купцам, дабы задобрить нечисть? Не зная, что это ни к чему. Не ведая, что звериным напитком люди лишь сводят с ума оборотней. Никто не мог быть виновен в зависимости другого, ежели то не насильственные деяния! Ведь страдание началось не с нашей матери. Первая супруга мистера Миреу была дикой изначально, так он и намекнул, ты просто не слышала. Есть волки, склонные с рождения одичать и более не вернуть облик человека. Потому при чём тут мы, при чём?!

Я была уверена, что те слова на карете нацарапал не Дрейк. Было любопытно, кто же тогда…

— Мы? — подняла брови сестра. Рози слышала лишь то, что ей интересно. — Ну, я точно ни при делах! Послушай, это, конечно, ребячество, что Дрейк гневается и на тебя, но развод на каждого влияет по‑разному. Отчасти я его понимаю. Хм, и вот взять мать Эдди, к примеру. Она начала предаваться хмелю после развода. И я не ведаю, была бы она такова, если б не уход отца Эдварда. Знаешь, я думаю, это благо, что Дрейк станет жить с тобой под одной крышей, — выдала Рози серьёзно, и я оторопело взглянула на сестру. — Что же тут благого? — насторожилась, не понимая, к чему сестра клонит. — Ты смогла бы за ним присматривать! Конечно, я бы предложила поселиться в своей спальне, но кто ж разрешит подобное в академии? Он же красавец, Клер, только приглядись! Всё при нём: девицы на таких вешаются. Дрейк Шарп не из робких, смел, пылок — ну, тебе не понять… Да? — она вдруг посмотрела на меня как‑то по‑особенному, и я выпалила «да», чтобы этот взор исчез. Рози сразу расслабилась. — Если кто к нему пристанет или там непонятные письма в его шаре заметишь, тотчас дай знать МНЕ. Я за Дрейка любого загублю. Уяснила? — Рози грозно поглядела на меня, а затем рассмеялась странным счастливым смехом. — Люблю его, — произнесла она в завершение. «Ну и безрассудная!» — подумала я, закатив глаза.

Была уверена — Дрейк использовал Рози, лишь чтобы злить меня. Или всё же нет? Второе мне признавать совсем не хотелось.

Я должна была как‑то доказать Рози, что Дрейк — тот ещё негодник! И доказала бы. Обязательно.

Тут Розалия перевела разговор на иную тему:

— А я вот перевелась на факультет боевой магии. К чему ведьме с проявившейся силой артефакторика? Таскать пыльные книги с полки на полку, пф. Не хотела обидеть тебя, сестрёнка, гримуары писать чудесно, если что… Из тебя вышел бы прекрасный ассистент. Только заклятием книг много не заработать. Выходит лишь у единиц, а они в основном с семейной магией…

— Ты хочешь сказать, что на днях обрела силу? — уточнила я, ощущая, как нагревается ладонь. Спрятала её за спину. А я‑то думала, как ей рассказать обо всём! Если она тоже полноценная ведьма, то это чудесно! Но… Ведь так не бывает? Я не слыхала, чтобы магия рода передалась сразу двум отпрыскам.

— Конечно! Но это начало, гляди.

Розалия взмахнула рукой, и её документ о переводе маневрировал на пол. Было неясно: просто от ветра это, от колебания воздуха произошло или зачатки колдовства сработали…

— Это всё? — попыталась не показать разочарования. — Мы, то есть