Перерождение императрицы - Ансия Рете

Проклятая девка. Постоянно портит планы Элизы.

—С чего бы ему передвигать сроки свадьбы? Это только решение вдовствующей императрицы!

Элиза даже не догадывается, насколько она права. Рубелия вздохнула, понимая, что для влюблённого сердца данная ситуация неприятная. Видимо, Элиза уже сильно влюблена в Арнера, что женитьба любимого на ненавистной сестре воспринимается так болезненно.

Не стоит ей волноваться. Не пройдёт и года, как Элиза станет его наложницей. Тогда она может злорадствовать над Рубелией, сколько захочет.

Девушка медленно подошла к сестре, смотря на ту, как на глупую девчонку, устроившую истерику.

—Он не может справиться с безумной любовью ко мне?

Она дала Элизе предположение для передвижения свадьбы.

Рубелия задержала дыхание, видя, как черты Элизы исказились до плача. Она хотела рвать и метать, задушить эту девку своими руками, чтобы не видеть этого спокойного и снисходительного взгляда.

—Рубелия! — Закричала Матильда, не вытерпев. — Что ты такое говоришь своей сестре? Теперь ты насмехаешься над теми, кто заботился о тебе все эти годы?

—Мама...

Всхлипнула Элиза. Графиня обняла дочь, поглаживая ее по плечу и с ненавистью смотря на падчерицу.

—Заботились? — Ее голос звучал безмятежно, словно не перед ней плакала Элиза. — Конечно, я помню об этом.

Матильда сузила глаза, смотря на Рубелию. Та подошла ближе к ним, не сводя взгляда с мачехи. Элиза замолчала от такого напряжения, смотря то на сестру, то на мать.

—Обещаю, я сполна отплачу за вашу заботу.

Если бы из ее голоса можно было выжать яд. Рубелия отвернулась, направляясь к выходу.

—Ах да, Элиза. — девушка обернулась на мгновение, сверкая яркой улыбкой. — Ты уже подготовила наряды для служанок?

Девушка замерла. Проклятое обещание. Проклятая Рубелия.

Тогда Элиза сказала об этом на эмоциях, не думая, что кто-то и правда выберет Рубелию, но теперь она в беде.

—Мама...

Плакала Элиза, сжимая руку графини. Та сочувственно смотрела на дочь, проклиная падчерицу в сердцах.

—Она вся в мать.

Казалось, Матильда до сих пор помнила тот высокомерный взгляд Марибеллы.

"Покойная графиня догадывалась о неверности мужа, и сама решила проверить. Она пригласила любовницу супруга показать ей товар. Муж Матильды хоть и был известен, как бабник и картежник, но его бизнес по продаже заграничных тканей держался на плаву.

Тогда Матильда вошла в огромный дом, надеясь, что когда-нибудь он станет ее. Марибелла предстала перед ее глазами грациозной и холодной женщиной. Она смотрела на нее, словно та была незначительной служанкой. Осматривая множество тканей, Марибелла изредка поднимала взгляд на гостью.

—Подойди, — тихий, но уверенный голос заставил Матильду двигаться. — Это ты называешь лучшей партией?

Марибелла бросила два куска ткани под ноги женщины. Та задрожала, не поднимая взгляда.

—Мы привезли их с юга. Даже герцогиня Аболески хочет купить их.

—Что мне до герцогини Аболески? — Возмущённо проговорила Марибелла. — Если бы я желала того, что и другие, то чем бы я отличалась от подзаборных потаскух? Может жене барона и подходит подобная гадость, но не графине Грохмат.

Боже, помоги ей выйти живой из этой комнаты. Марибелла устрашающе смотрела на нее, словно пыталась испепелить. Она хотела, чтобы Матильда исчезла, но злость и даже ругань с ней не изменят одного.

Ее муж ей не верен.

Она знала, что он не любит ее, но чтобы пасть так низко. Если ее отец узнает, то настоит на разводе. Он не позволит любимой дочери жить с таким негодяем.

Но что тогда будет с Рубелией?

Марибелла со вздохом опустилась на стул. Она подняла тяжёлый взгляд на Матильду, заставляя ту всхлипнуть.

Молодая девка, которая даже не знает, как устроена жизнь аристократов.

Двери открылись, заставляя Матильду сделать шаг. В комнату влетела маленькая девочка с двумя косичками.

—Мама, папа обещал меня взять на ярмарку.

Марибелла улыбнулась, оставляя скромный поцелуй на лбу дочери.

—Конечно, папа, возьмёт свою любимую дочь на ярмарку.

Она помнила, что Матильда все ещё в комнате.

В тот день сердца двух женщин разбились в прах. "

* * *

Непримечательная карета остановилась возле высокого здания с темной черепицей.

Мужчина вышел из кареты, оглядываясь по сторонам. Он всегда был осмотрительным, когда покидал дворец. Арнер знал, что вдовствующая императрица следила за каждым его шагом. Нет ничего удивительного, если он решит посетить оружейный магазин, но император не хотел, чтобы мать знала даже о таком увлечение.

Не прошло и года, как Арнер Вестфидский взошел на престол после смерти своего отца, став 19-ым императором Роиснада. Пусть в его руках и была безграничная власть, но позади всегда стояла вдовствующая императрица, ожидая его ошибки. Она, словно самый строгий надзиратель, следила за каждым шагом сына.

Арнер посмотрел на вывеску. Откуда Рубелия узнала, что именно этот оружейный магазин был его любимым?

—Ваше Величество, зачем мы здесь?

Позади него послышался негромкий голос. Арнер чуть повернул голову, смотря на своего сопровождающего.

—Нужно, Кайл, — приподняв уголки губ, проговорил император, — один смелый кролик оставил мне подарок.

Мужчины вошли в небольшую читальню, находившуюся рядом с магазином. В помещении пахло книгами и пылью. Арнер подошёл к стеллажам по экономике, приказав Кайлу дождаться его на прилавке. Он вытащил большой красный том.

"Экономические преобразования первых императоров Роиснада."

Книга была в его руках, но он не торопился открывать её. Арнер не доверял Рубелии, но боялся, что она окажется права. Что если вокруг него были только предатели? Как он мог доверять другим, если даже его близкие люди, которых он знал несколько лет, готовы вонзить нож в спину.

Император вздохнул, открывая книгу. Он сразу же нашел несколько листов, оставленных Рубелией. Чем больше читал Арнер, тем глубже были его морщины. Он резко захлопнул книгу, сжимая в руке страницы доклада.

Глаза подрагивали то ли от гнева, то ли от непонимания, что делать дальше.

Эта женщина. Как она могла?

—Ваше Величество?

Арнер прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Он выпрямился, пряча листы с докладом за спиной.

—Мы можем возвращаться?

Мужчина смотрел на старого друга, который всегда был рядом. Именно ему Арнер доверял свою жизнь и свои идеи. Именно Кайл был тем человеком, который знал, как сильно император презирает вдовствующую императрицу.

Кайл, мой дорогой друг, мой брат, прошедший со мной не один военный поход. Ты клялся в верности наследнику престола, но что насчёт императора?

—Да, друг мой, давай возвращаться.

Тяжесть от листов, которые держал Арнер, была невыносимой.