Медовый дом княжны Полины - Эва Гринерс

Солнце припекало. Я даже почувствовала, как на влажной коже оседает пыль. Захотелось вылить на себя кадушку воды из колодца.

- Не серчал, нет. Дал добро на все мои начинания, но поставил условие, что поеду с ним зимой в столицу. Зимние гуляния там будут.

Авдотья прижала кулачки к груди, глаза её засияли, как две огромные серые жемчужины.

- Ох, лепо как!

Я с сомнением почесала нос.

- Честно говоря, я бы хотела без этого. Но пока самое главное, что батюшка мне мешать не будет. Даже сказал, поможет, если нужно.

- Счастья вы своего не знаете, барышня, - вздохнула Авдотья. - В самих столицах побывать, всех этих дам посмотреть, кавалеров, а может, и самого царя-батюшку.

Я развела руками.

- Значит, придётся посмотреть. Ещё сто вод утечёт, Авдотьюшка. Всё лето, вся осень впереди. Приходите с девочками, я вам кое-что расскажу.

- Придём, придём, спасибочки, - закивала Авдотья и побежала прочь. 

Глава 13

- Смотрите, девчонки, - я показывала подругам устройство ульев и рассказывала всякие забавные факты. - Одна пчела за жизнь может собрать всего ложечку мёда. А весь улей приносит около ста пятидесяти килограммов. - Конечно, я перевела девочкам непонятную им метрическую систему на доступный язык. - Столько могут весить три-четыре козы.. Девчата прыснули со смеху:

- Это как мы все, что ли?

Дальше они засыпали меня вопросами, прямо как любопытные дети:

- А сколько в одном домике пчёлок?

- Сколько их там вообще? Уйма ведь.

- Барышня, а кто там у них главный?

Я терпеливо и с удовольствием объясняла:

- В одной пчелиной семье может быть до пяти тысяч особей. Ну, это как листьев на этой липе. А у пчелы-работницы головной мозг значительно больше, чем у матки и трутня.

Смешливая Злата обхватила себя руками и расхохоталась:

- Ну точно, как в нашем доме. Куча детей, мать работает не покладая рук и папенька – трутень.После того как я провела девочкам обзорную экскурсию и объяснила, чем буду заниматься, Авдотья робко спросила:

- Барышня Полинушка, а вы откуда всех этих мудрёных знаний набрались?

Вопрос, конечно, был непростой, и я решила просто отмахнуться:

- У матушки книжка была, она её из Европы с собой привезла, вот и начиталась.

Тут Злата подхватилась:

- Барышня, а вам работница не нужна? Матушке подсоблю. И слушать вас больно весело и интересно.

Я подумала: почему бы и нет? А Злата продолжала:

- Если вы моей матушке прикажете, то она точно будет не против.

- Хорошо, Злата, вечером сходим к тебе домой. Тем более, если матушка хочет тебя в услужение отдать, то уж лучше ко мне. Я тебя не обижу. Только заплатить я тебе смогу лишь по осени, когда первый мед начнём продавать.

- Да ничего-ничего, в другом месте мне точно бы тоскливей было. Чем у тетки Маланьи пряжу прясть, как мать задумала.

- Я решительно кивнула. Авось, договоримся с ней.

А Злата продолжала взволнованно говорить:

- Если вы скажете, она точно отказать не сможет.

Авдотья грустно вздохнула, Смуглянка тоже поникла:

- Ну вот, а нас уже определили.

Я обняла их за плечи:

- Девчоночки, мои хорошие, папенька обещал мне помогать. Потому, как будет возможность, я всем вам помогу.

Злата сияла и вилась вокруг моих ульев, как пчёлка, такая же рыженькая и хорошенькая.

- Спасибо, барышня! Спасибо, спасибо!

Я решила предупредить ее:

- Смотри, Златка, тут работа непростая. Мы еле успеваем с Лукерьей и Тимофеем. У него много дел по дому. Да еще они постоянно ходят в лес за новыми ульями.

Но Злата от счастья, по-моему, уже ничего не слышала, все так же кружилась. А Проша вертелся рядом с ней, радуясь непонятно чему.

Я вспомнила про баню.

- Девочки, а вы не хотите ко мне в баню? Лукерью возьмем, Тимофей всё затопит.

Даша расплылась в улыбке:

- Барышня, вы как будто другая стали и выражаетесь не так. «Эх, Даша, Даша, знала бы ты…» - подумала я про себя.

Глядя, как приплясывает Злата, я вспомнила кое-что из жизни пчёл и рассмеялась:

- А вы знали, девочки, что пчёлы тоже танцуют?

Авдотья недоверчиво распахнула свои огромные серые глаза:

- Да вы шуткуете, барышня Полинка! Они же не люди!

Мы направились в сторону дома, я обняла Авдотью за плечи.

- Когда пчела находит нектар, она танцует перед другими, вот как наша Златка.

- Да быть не может! - Даша хлопнула себя по щекам, - вы шутите, барышня!

Так, смеясь, мы дошли до дома.

- Тимофей, сделаешь нам к вечеру баньку? - я была счастлива. Всё так хорошо складывалось: Лукерья с Тимофеем, батюшка перестал гневаться, подружки у у меня такие хорошие…

Мать Златы была горда и довольна моим предложением и дала немедленное согласие. Ну как же: дочь будет в услужении у самой княжны. С другими девочками мы сговорились так: Авдотья пойдёт ко мне поварихой, а другая смуглянка Даша - горничной. Но, конечно же, мы договорились, что будем работать надо всем вместе.

А уж места в доме хватало. И комнат, и полатей.

Я не забыла забежать к батюшке и спросить его разрешения на наше общее проживание.

- Ох, Полина, смотри! - погрозил он мне пальцем. - А то вместо воспитания одно озорство у вас получится!

- Нет, батюшка, нет! - горячо воскликнула я. - Обещаю, что целый медовый дом у нас будет.

- Ишь ты, - проговорил он, пряча усмешку, - пчёлки нашлись. В дуплах ещё поселитесь.

А сам уже теребил мою косу, глядя с любовью и грубоватой нежностью.

Когда я объяснила ему свою задумку, он долго чесал бороду. Потом с недоверием спросил:

- А ты точно осилишь?

Я видела, что Рахманов, как умелый делец, распознал выгодное дело. И сделала очень рискованное предложение:

- Батюшка, а давайте Петра Алексеевича удивим моим очищенным мёдом. Ну, зимой ему привезём. Он же любит всё новое.

Рахманов задумался.

- Иди, Полина, иди, дочка. Такая же ты егоза. Глядишь, чего у тебя и выйдет. Говоришь все ладно и складно, даже придраться не к чему. Авось и правда ты в меня. Хотя личиком вылитая моя любимая Лаурушка.

И я, гордая и довольная, поскакала домой, прямо как моя козочка Бьянка.

Все лето мы работали с девочками.