Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

Освободившись из захвата Бенджамина, Сикрас подошел к Хелспире.

— У Красной Стражи есть хоть какая-то полезная информация?

— Армии Вессика в последний раз видели в городе Невендер, — сказала Хелспира, — но до сих пор его атаки были хаотичными и повсеместными. Эбони была последней деревней, которая пострадала. Население там такое маленькое — или было маленьким, — что его легион нежити захватил её менее чем за двадцать четыре часа. Как только нежить справилась с самыми опасными аспектами проникновения, пришли живые солдаты, чтобы сопровождать их. Пока мы сталкивались только с его последователями. Мы до сих пор не нашли самого Вессика.

Сикрас зашагал по комнате, подпирая подбородок рукой.

— Вессик убедил живых солдат присоединиться к его делу? Я почти впечатлен. Как бы он ни пытался заводить друзей, ему всегда было трудно находить общий язык с людьми.

В глазах Хелспиры мерцали невысказанные вопросы.

— Я не могла не подслушать в Большом зале. Королева Саэлин не сказала прямо, но звучит так, будто вы знали Вессика еще до всего этого?

— Его нежить не подойдет для допросов, — сказал Сикрас, небрежно проигнорировав ее вопрос. — В следующий раз, когда мы столкнемся с его последователями, если сможешь захватить одного из его живых солдат, я, возможно, смогу извлечь всю информацию, которая у них там гремит в мозгах относительно основного местонахождения нашего дорогого друга Вессика.

Хелспира кивнула.

— Считай, что сделано. Я немедленно сообщу баронету Роуэну, и мы сможем…

— Баронету Роуэну? Тому самому, что пытался убить Бенджамина? От меня будет решительное «нет», спасибо большое.

— Ну… — Хелспира запнулась, поморщившись, — он резковат, тут я спорить не буду, но он также эффективен и профессионален.

Уступив импульсу ухмыльнуться, Сикрас ткнул в нее обвиняющим пальцем:

— Ты даже это не можешь сказать, не сделав вид, будто проглотила лимон. Он тебе тоже не нравится.

— Баронет Роуэн… — Хелспира переступила с ноги на ногу, дергая свой красный шарф, словно он натирал ей шею. — Он не самый любимый мой человек, но он мой командир.

— Командир-мудак, — пробормотал Сикрас.

Она невольно рассмеялась, но тут же прижала руку ко рту и откашлялась.

— Послушай, мы не справимся без него. Армии Вессика было куда легче сдерживать в прошлом году. Несмотря на наши усилия, их численность остается прежней. Он реанимирует любую нежить, которую мы не расчленили. Нам нужен мощный авангард, если мы хотим закончить это быстро, а дивизия баронета Роуэна — лучшая. Я знаю, о чем говорю: я в ней служу.

Сикрас скрестил руки на груди:

— Роуэн может командовать лучшими, но ты не думала о том, что я ненавижу его? О том, что если бы он загорелся на поле боя, я бы даже не стал тратить мочу, чтобы потушить этот огонь?

Хелспира вздохнула:

— Дипломатия — не самая сильная сторона баронета Роуэна, зато выживаемость — да.

— Ну, — Бенджамин рухнул в ближайшее кресло, — значит, в этом он меня обошел.

— Послушайте, ребята. — Хелспира пересекла комнату и положила одну руку на плечо Сикраса, а другую — на плечо Бена. — Я люблю это место. Это мой дом. Я сделаю всё, чтобы защитить его. Мы можем стать героями, в которых нуждается Ниллмас. Я даю вам обоим свое слово: я приложу все свои силы, чтобы мы прошли через это максимально успешно.

Сикрас украдкой взглянул на Бенджамина, который смотрел на него пустыми глазницами. Черт возьми. Он знал этот взгляд. После одного драматичного вздоха он махнул рукой в знак капитуляции.

— Ладно. Я буду любезен с баронетом. Но только потому, что Бенджамин умудряется строить мне «щенячьи глазки», несмотря на явное отсутствие роговиц.

— Вы в деле? Вы в деле! — Хелспира буквально взорвалась от восторга, ее единственный живой глаз засиял. Она сцепила руки, издала высокий радостный визг и принялась расхаживать по комнате, словно азартная гончая. — Я принесу королеве Саэлин добрую весть. Я… я встречусь с баронетом Роуэном, и мы начнем составлять план…

— Хелспира, пожалуйста, пойми, я не хочу омрачать твою радость. — Сикрас устремил на нее свой пронзительный, тяжелый взгляд. — Я буду помогать Ниллмасу как Сикрас, а не как Кошачий глаз. Под угрозой тюремного заключения я сделаю всё, что в моих силах — неохотно и, вероятно, с кучей жалоб, — но я не сделаю ничего, что поставит под угрозу жизнь Бенджамина.

Ее улыбка стала только шире, светлой и исполненной надежды.

— Я не волнуюсь. Заклинатели изобретательны. По крайней мере, Сесил был таким. — На смену веселому выражению быстро пришла хмурость. — Не всегда в лучшем смысле этого слова, но изобретательны, тем не менее. В любом случае, у нас все получится. Вот увидите.

Будь я проклят, если её наивный оптимизм не был заразителен. Сикрас кивнул и едва заметно улыбнулся.

— Я восхищаюсь твоим энтузиазмом.

Выпрямив спину, Хелспира глубоко и полной грудью вдохнула.

— Мне пора идти. Пожалуйста, дайте знать, если вам двоим что-нибудь понадобится.

— У меня есть все, что нужно, прямо здесь, — сказал Бенджамин. — О, интересно, та штука, что я спрятал под кроватью, все еще там?

Пока Бенджамин исчезал под каркасом своей старой деревянной кровати, Сикрас проводил Хелспиру к двери.

— Перед тем как ты уйдешь, — сказал он, понизив голос, — есть одна вещь, которая мне нужна.

— Что именно?

— Твоя торжественная клятва, что с Бенджамином ничего не случится в этой маленькой экспедиции.

Хелспира вздрогнула и потерла затылок.

— Я не могу обещать этого. Люди гибнут в бою постоянно.

— Я бы не стал доверять тебе это или обременять тебя, но Бенджамину, похоже, ты нравишься. А ты, кажется, симпатизируешь ему. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что мы с ним не возглавляем список желанных гостей Красной Стражи, а союзники для разумных скелетов и нелюдимых некромантов — большая редкость. Я уберегу его от легиона Вессика. — Сикрас впился в неё неуступчивым взглядом. — Мне нужно твое обещание, что ты защитишь его от людей Саэлин.

— Королева сказала мне, что Бен — её дорогой друг. Она бы никогда…

— «Никогда» ничего не значит в отчаянные времена. — Сикрас бросил взгляд на Бенджамина, чтобы убедиться, что тот по-прежнему отвлечен. Кости ног, торчащие из-под кровати, подтвердили, что это так. — Саэлин обожает Бенджамина, но она любит свое королевство. Часть меня восхищается её упорством делать всё возможное для его защиты, но гораздо большая часть меня все равно боится этого. Ты сказала, что сделаешь всё возможное, чтобы мы добились успеха. Успех для меня означает, что Бенджамин не пострадает от рук наших предполагаемых союзников. У меня есть