Безнадежный некромантик - Шайло Браяр

Сикрас оперся на свою косу, выпятив нижнюю губу в притворном надутом виде.

— Прости, Бенджамин, Смерть сегодня не в духе. Но я побуду посредником. Итак, Смерть, — он усмехнулся, — чем обязаны такому удовольствию?

— Ты знаешь, зачем я здесь. Когда ты положишь конец страданиям мистера Риза и позволишь ему роскошь покоя? Честное слово, ты не можешь просто так забирать души из Эноса по своему желанию. Это загробная жизнь, мистер Никабод, а не чертова библиотека.

Развернувшись на пятках, Сикрас подмигнул Бенджамину.

— Смерть сказала, что ты выглядишь особенно хорошо этим вечером.

— Правда? Передай этой прелестной женщине, что я сказал «спасибо». Уверен, она сегодня тоже выглядит просто сногсшибательно.

Сикрас одарил Смерть тем, что, как он надеялся, было ироничной усмешкой.

— Ты все это уловила?

— Каждый раз. Каждый раз, когда я прихожу, я надеюсь, что какое-нибудь божественное провидение снизойдет на вас с озарением, но нет, — в эхоподобном голосе жницы вспыхнуло раздражение. — Я вижу по твоему бодрому тону и этой обманчивой ухмылке, что ты ничему не научился. Неужели у тебя нет никакого уважения к равновесию между жизнью и смертью?

Сикрас приподнял бровь.

— Серьезно? Ты задаешь такой вопрос некроманту?

— Какой вопрос? — спросил Бен.

— О, пустяки, — небрежно махнул рукой Сикрас. — Смерть интересовалась, могу ли я сделать что-то, чтобы твое пребывание вне Эноса стало комфортнее. Должен сказать, Бенджамин, мне кажется, ты ей очень нравишься. Ты все еще умеешь обходиться с дамами.

Свободная рука Бенджамина хлопнула по пустому месту там, где раньше было сердце.

— Это так мило. Раз уж она спрашивает, то я все еще жду какой-нибудь одежды. Прошло четыре года, а разгуливать без штанов до сих пор кажется мне чем-то неестественным.

— Уверен, все те женщины, за которыми ты ухаживал в свое время, поспорили бы с этим, но штаны мы тебе все равно найдем. — Сикрас повернулся к Смерти, прикрыв рот ладонью, чтобы придать словам оттенок театрального шепота: — Трудно найти портного для этого бедняги. Видишь ли, узкие бедра.

Из челюстей жницы вырвался жутковатый стон.

— Если бы я могла умереть, лишь бы избавиться от этого разговора…

Сикрас игриво толкнул Смерть локтем в бок.

— Ну же, ты бы не заглядывала к нам постоянно, если бы мы не казались тебе хотя бы немного очаровательными.

— За всю свою вечность, — пробормотала Смерть строгим монотонным голосом, — лишь семь заклинателей успешно принимали силу «Кошачьего глаза». Ты — определенно худший из них. Те, что были до тебя, возможно, позволяли силе развратить их тела, умы и души, но ты… ты здесь, в здравом уме и твердой памяти, продолжаешь намеренно мучить своего предполагаемого спутника, отказывая ему в праве на вечный покой.

Сикрас ахнул, прижав руку к сердцу.

— Ты считаешь, что я в здравом уме? Это так лестно.

Если бы у Смерти были глаза, чтобы закатить их, она бы непременно это сделала. Вместо этого она мягко положила обе ладони на плечи Сикраса и сжала их.

— Я знаю, что в тебе есть добро, мистер Никабод. Ты можешь быть убийцей, патологическим лжецом, человеком, который ни во что не ставит право мертвых на вечный покой, и ты, конечно же, выманил у меня мою драгоценную косу…

Сикрас усмехнулся:

— Разве это был обман? Скорее, немного удачи, но…

— Я знаю, что ты не плохой человек, — продолжила Смерть, — и именно поэтому так разочаровывает, когда ты ведешь себя как один из них.

Едва заметное вздрагивание, а затем — пустота. «Я знаю, что ты не плохой человек». Эти слова Вессик говорил Сикрасу много раз. Так часто, что Сикрас в конце концов поверил ему. Он хотел воплощать в себе чистое сердце своего дорогого друга. Никто не был добрее, никто не был сострадательнее Вессика, пока он не сошел с ума и не начал резать людей, словно жертвенных агнцев.

Сикрас глубоко вдохнул. Он все еще может быть хорошим человеком. Он все еще может быть тем мужчиной, за которого его принимал Вессик. Может быть. По крайней мере, он никогда не допустит, чтобы с Бенджамином случилось что-то плохое.

— Бен в надежных руках. Ты увидишь. Я найду ему штаны; просто это занимает больше времени, чем я предполагал.

— Да, скажи ей, что я не так уж беспокоюсь о штанах, — крикнул Бенджамин, рассеянно перебирая струны лютни. — Я бы вполне удовлетворился плащом или длинной туникой. Мужчина должен оставлять хоть немного простора для воображения.

— Видишь? С ним все в порядке. К тому же, — Сикрас дернул плечами, высвобождаясь из хватки Смерти, — у меня в запасе еще восемь жизней, чтобы найти ему подходящего портного.

В горле жницы заклокотал низкий, задумчивый гул.

— С такими темпами, мистер Никабод, даже восьми жизней не хватит, чтобы ты преодолел хотя бы первую стадию скорби.

Сикрас приподнял бровь.

— Я никогда не продвигался дальше первой стадии во многих вещах. Взять хотя бы мое ученичество у мага. Клянусь кровью и костями, мы с Вессиком продержались всего два месяца, и мы вышли вполне нормальными. По большей части. В смысле, если не считать последних четырех лет безумия Вессика, то тридцать лет до этого были прожиты просто превосходно. Разве нет?

Руки Смерти исчезли в бездонных рукавах её мантии.

— Некроманты. Личи. Диаволы. Такие существа, как вы, нарушающие сущность, душу и дух, доведут меня до потери рассудка. Ты хоть представляешь, сколько пустых проплешин уродуют сад Эноса там, где должна быть человеческая сущность?

— Личи и диаволы немного не моего уровня мастерства, — пробормотал Сикрас, — но раз уж ты так ненавидишь некромантов, тебе будет приятно узнать, что мы отправляемся убить Вессика.

— Прости, что не прыгаю от радости, мистер Никабод, но я уже слышала это заявление раньше.

Сикрас нахмурился и отвернулся.

— В этот раз все будет иначе. На нашей стороне будет Красная Стража.

Жница фыркнула.

— За вами может стоять хоть вся Сиафара, но вы все равно замерзнете быстрее, чем цветок под дыханием ледяного великана, когда окажетесь лицом к лицу со своей нежитью-женой.

Внезапный тик выдал, как рушится карточный домик его показной уверенности.

— Просто потому, что это чертовски хорошо сработало для Вессика в прошлый раз, не значит, что сработает снова. К тому же неудача — не вариант. Саэлин угрожала бедному, хрупкому Бенджамину тюремным сроком. Мы оба знаем, что он слишком чист для того, чтобы гнить в темнице.

— На самом деле, — вставил Бен, — она угрожала тебе. Я — лишь побочный ущерб твоего отказа платить налоги.

Смерть фыркнула.

— Похоже, это еще одна беда, которую мистер Риз вынужден терпеть