Бывший. Верни моё сердце - Валери Овчинникова

Оксана посмотрела на него внимательнее.

— Тогда вы изменились.

— Поздно.

— Поздно было бы, если бы Марина не стояла рядом.

Я перевела взгляд на женщину.

— Не решайте за меня, пожалуйста.

— Простите.

Она вернулась к папке.

Отчет после рождения Артема занимал восемь страниц. Фотографии роддома. Я на крыльце с белым свертком. Тетя с сумкой. Нина Павловна, приехавшая ко мне за тысячу километров, потому что больше некому было встретить.

На обороте фотографии стояла дата.

— Ты приехал в этот город через три дня, — сказала я Андрею.

— Да.

— Они уже знали, что я родила.

— Знали, — подтвердила Оксана.

Она положила рядом отчет, который получил Андрей.

В нем было написано:

Соколова Марина Андреевна в указанном родильном доме не зарегистрирована. Сведения о ребенке отсутствуют.

Подделка.

Сухая, аккуратная, с печатью.

— Я стоял перед этим роддомом, — сказал Андрей. — Четыре часа. Ждал, что ты выйдешь. Потом мне показали выписку, что тебя там не было.

Я посмотрела на него.

— В какой день?

Он назвал дату.

Я помнила.

На четвертый день после родов мне позвонили из регистратуры и сказали, что мужчина спрашивал обо мне. Я испугалась. Решила, что Галина Сергеевна отправила юристов. Упросила тетю забрать нас через служебный выход.

Мы были в одном здании.

Он стоял у главного входа.

Я выходила со двора.

Нас разделяла одна стена и чужая ложь.

— Почему ты не спросил врачей лично?

— Спросил. У заведующей был документ с запретом разглашать информацию. Подпись стояла твоя.

— Я ничего не подписывала.

— Теперь знаю.

Оксана достала из папки копию заявления.

Подпись снова походила на мою.

Я медленно села на стул.

Ноги начали дрожать.

— Она подготовила всё.

— Да, — ответила Оксана. — Галина Сергеевна боялась, что вы встретитесь случайно. Поэтому отслеживала каждый шаг.

— А после роддома? — спросил Андрей. — Что еще ты мне не сказала?

Оксана отвела взгляд.

— Вы наняли другого детектива. Через своего сослуживца.

— Да.

— Он нашел Марину через семь месяцев.

Андрей замер.

— Я не получал отчета.

— Потому что Галина Сергеевна выкупила агентство через посредника за неделю до завершения проверки.

— Что было в настоящем отчете?

Оксана достала тонкий файл.

На первой странице — моя фотография с коляской.

На второй — адрес.

На третьей — заключение:

Соколова М. А. проживает одна с сыном Артемом. Мужчина на постоянной основе в квартире не появляется. Вероятность родства ребенка с заказчиком требует проверки.

Внизу стояла дата.

Артему было семь месяцев.

Андрей взял лист.

— Семь месяцев, — сказал он. — Я мог найти его в семь месяцев.

Оксана кивнула.

— Галина Сергеевна заменила отчет.

— Что получил я?

Она протянула другой документ.

Объект состоит в фактическом браке. В семье воспитывается ребенок супруга. Контакт нежелателен.

К нему была прикреплена фотография Леши, который держал Артема на руках возле аптеки.

Мой двоюродный брат.

Мой единственный близкий мужчина в тот период.

— После этого ты перестал искать? — спросила я.

Андрей медленно положил документы на стол.

— На восемь месяцев.

Честный ответ.

Он мог соврать. Сказать, что искал без остановки, не ел, не спал, жил только мной. Вместо этого признал время, когда сдался.

— Потом что-то заставило тебя начать снова?

— Увидел мальчика в аэропорту. Светлые волосы, голубые глаза. Он держал мать за руку. Ему было около года. Я подумал: если твой ребенок родился в срок, он сейчас такого же возраста.

— И?

— Нанял третьего человека. Без участия семьи.

— Он меня не нашел.

— Нашел город. Ты уехала за два дня до его приезда.

Я вспомнила. Мы тогда перебрались сюда. Мне предложили постоянную работу в центре, и я собрала вещи за выходные.

Снова два дня.

Снова расстояние, которое в чужих историях называют судьбой, хотя на деле это билеты, коробки и решения, принятые в разное время.

— Дальше я проверял каждый год, — сказал Андрей. — Через независимых людей. След обрывался. Потом нашел тебя в списке сотрудников центра.

Я опустила глаза на папку.

— Значит, ты искал.

— Да.

— Но не нашел.

— Да.

— А когда нашел, пришел.

— Сразу.

Это не снимало вины.

Но меняло картину.

Пять лет я представляла его живущим спокойно. Думала, он выбросил меня из памяти в ту же ночь, когда захлопнулась дверь квартиры. Оказывается, он стоял у роддома. Ездил по городам. Читал поддельные письма. Останавливался. Снова начинал.

Любил ли он меня правильно?

Нет.

Но равнодушным не был.

Оксана подошла к сейфу.

— Осталась запись.

Я вспомнила предупреждение.

— Та, после которой он должен меня возненавидеть?

— Галина Сергеевна так считала.

Оксана ввела код, достала флешку и вставила в ноутбук.

На экране появился список файлов. Она открыла аудиозапись.

Сначала послышался шум улицы. Потом мой голос.

Молодой. Уставший. Срывающийся.

— Я не хочу, чтобы Андрей знал об этом ребенке. Никогда.

Андрей посмотрел на меня.

У меня похолодели руки.

Запись продолжилась:

— Даже если он найдет нас, я скажу, что Артем не его. Не позволю ему забрать сына.

Оксана остановила файл.

В комнате стало тихо.

Андрей смотрел на экран.

Я поднялась.

— Это было после родов.

Он не ответил.

— Я боялась.

Молчание.

— Твоя мать уже приходила ко мне. Сказала, что получит опеку через суд. Что у тебя связи. Что я никто. Я говорила с тетей и…

— Включите дальше, — перебил Андрей.

Оксана посмотрела на него.

— Ваша мать слушала только этот фрагмент.

— Я попросил включить дальше.

Она снова нажала кнопку.

Мой голос дрогнул:

— Я скажу, что он не его, если Андрей придет с матерью и юристами. Если придет один и спросит меня сам, я расскажу. Я всё еще жду, что он хотя бы раз спросит меня сам.

Запись оборвалась.

Андрей закрыл глаза.

Я стояла напротив и не могла дышать глубоко.

Он мог схватиться за первые слова.

Мог сказать, что я сама решила лишить его сына.

Мог снова выбрать удобный фрагмент.

Андрей открыл глаза.

— Я должен был спросить, — произнес он. — Ты ждала, а я снова поверил бумаге.

— Я собиралась солгать тебе.

— Ты собиралась защищать Артема, если я приду отнимать его.

— Откуда ты знаешь, что я сказала бы правду?

— Потому что сказала это на записи.

Он подошел к столу, вынул флешку и положил рядом с настоящими отчетами.

— Заберите всё, — сказал Оксане. — Оригиналы передайте моему адвокату. Сделайте копии для Марины.

— Галина Сергеевна попытается остановить вас.

— Пусть.

Он повернулся ко мне.

— Я уже однажды поверил тому, что было удобно услышать. Второй раз этого не будет.

За дверью послышались шаги.

Размеренные.

Твердые.

Оксана побледнела.

Дверь открылась.

На пороге стояла Галина Сергеевна.

Она посмотрела на раскрытую папку, флешку