Тот, кто хотел меня уничтожить - Юлия Смирнова

связи превосходят границы твоего воображения, деточка. Мы без проблем тебя отмажем. В основе видеозаписи — реальное видео твоего опрометчивого визита в лабораторию Такуди, но остальное искусно сфабриковано, я найду людей, умеющих то, что не удаётся обычным простофилям-недоучкам, которые работают не на высоком государственном уровне. К твоим услугам будут лучшие адвокаты, а не бесплатная дешёвка от штата.

— А взамен?

— Взамен мне нужна схема дома Такуди.

— Ты совсем спятил? — я даже засмеялась. — У тебя старческий маразм? Ты же уже получил схему спутника, как я понимаю, не без помощи Афанасьева; охрану в лаборатории и в доме Такуди ещё усилят после случившегося. Что ты надеешься выцарапать там; что ты присосался к Такуди и его семье? Как тебе поможет схема его дома? Я не была нигде, кроме гостиной с библиотекой, кухни… и спальни, — тут я невольно кашлянула. — К счастью, дом Такуди прекрасно охраняется, там и внутри, и снаружи, на участке, сигнализация такая, как не у всякой крепости есть. Она включается автоматически, когда помещение покидает последний человек, захлопывая за собой дверь. Тебе это знание ничем не поможет. И сразу предупреждаю: все твои светлые откровения станут известны моему адвокату сегодня же.

— Ах ты моя маленькая миленькая глупышка, — ровно улыбнулся Хрисонопуло; он ни на секунду не терял самообладания, и лицо его перестало казаться мне человеческим, словно было какой-то маской злодея из японского средневекового театра Но. — По закону, никто не может прослушивать беседы в переговорной, а я буду всё отрицать, и, в отличие от тебя, я хорошо защищён. Так что подумай о моём предложении.

— Но ты же уже устроил веселье с «шестым спутником» и агентством, — не поняла я. — Больше, я так полагаю, нечего красть? Или, может, ты хочешь проникнуть к Такуди, чтобы позаимствовать что-то из его одежды? Да на тебя просто не налезет — вон какое брюхо отрастил. А может, просто совесть свою поискать там хочешь?

— Языкатая, зараза, — гнусно хихикнул папаня. — Твоему Такуди всё мало… Он работал не над одним проектом, и спутник — всего лишь мелкая рыбёшка, отвлекающий манёвр. Пока суд да дело, все заняты выяснением, нас интересует совсем другой его проект. Не какой-то там спутник для исследования магнитосферных суббурь, вовсе не он. Нас интересуют его разработки и расчёты в области оборонной промышленности.

— Он таким не занимается.

— Просто глубоко засекречен.

— Это ты у нас глубоко засекречен, причём настолько глубоко, что и сам забыл, какое говно скрывается под фантиком, — честно сказала я. — Давай так, Хрисонопуло. У вас там, видно, работают вовсе не блестящие умы. Чем тебе поможет, если я расчерчу, где какой стол и стул у него стоят, где какой шкаф на кухне? В половине комнат я даже не была.

— Не суди о том, в чём не разбираешься, деточка. Тип сигнализации можно будет определить на основе любой информации; важна каждая мелочь, распиши, где какие кнопки или рычажки ты видела, где и что какой высоты. Это существенно сэкономит нам время; опытные люди поймут, где и что искать, и как с этим работать. Его участок совершенно недосягаем, и твоя помощь может оказаться неоценимой. Ты единственная, кто у него была за эти годы. Он никого не пускает в свой дом. У него там сверхнадёжная система охраны — переменный шифратор.

Задумавшись, я наморщила лоб.

— А как он выглядит, этот переменный шифратор? Ну, хотя бы приблизительно — какие варианты внешнего вида устройства известны? И вот что: принеси-ка ты мне завтра витамины, что являешься с пустыми руками, хрен старый! Тут небось не отель, содержание не ахти!

Хрисонопуло, проглотив мою брань, обещал вернуться с фото и показать мне. Судя по всему, вопрос был прямо-таки «государственной важности» (страшно представить, какому государству могло понадобиться подобное): уже назавтра папаня явился навестить меня с распечатанными рисунками (проносить телефон на встречи с заключёнными не разрешали).

К тому моменту у меня созрел план. Я уже пыталась обращаться к тюремщикам-охранникам с просьбой помочь мне связаться со знакомыми на воле или хотя бы передать им информацию от меня; но подобное, как я убедилась в эти дни, было строжайше запрещено регламентом. Встречи с адвокатом тоже были строго регламентированы, и ближайший визит ожидался через пару дней; а медлить было нельзя. К тому же, я не знала теперь, могу ли доверять даже назначенному штатом адвокату: подобно Такуди, я стала параноиком и теперь подозревала всех кругом в предательстве, заговоре и шпионаже.

К счастью, завтра меня посетили верная Жанна с отцом, и я умолила их предупредить Такуди, что Хрисонопуло собирается раскрыть тайну его сигнализационного переменного шифратора — пусть будет начеку, я собираюсь перехитрить старого шпиона, а значит, на территорию Такуди впервые за несколько лет будет совершена попытка проникновения. Отец и дочь Костелаки были в ужасе от моего плана — но я их поспешно прогнала, пояснив, что другого пути нет.

Принимая Хрисонопуло, я сразу в капризных тонах выдвинула ультиматум:

— Самый лучший адвокат вместо нынешнего ленивого придурка. Сразу, как только получите всё, что вам нужно. И надоело в каталажке торчать, знал бы ты, какие тут условия, жирдяй поганый! У тебя единственная дочь — хоть что-то можешь ты раз в жизни сделать для неё, старпёр паршивый? Хотя бы попытайтесь договориться о залоге — пусть даже в миллион долларов! Ты обязан мне всё компенсировать!

— Ну и аппетиты у тебя, деточка! И мой тебе совет: окоротись, пока язык тебе не укоротил кто-нибудь посерьёзнее, — хрюкнул «старпёр», выкладывая передо мной рисунки. — Сперва говори: видела что-нибудь подобное у него в доме?

Я довольно быстро ткнула в одно из изображений, солгав:

— Вот это устройство. Готова расчертить, где расположено. А чем это поможет?

— После проникновения есть тридцать секунд на его отключение. За тридцать секунд найти переменный шифратор невозможно — поэтому требуется точно знать его местоположение. А разгадать секрет можно только изнутри.

— Думаю, эти сведения вполне могут стоить миллиона долларов, — заметила я. — Приходи завтра за подробной схемой.

Тем временем Жанна с Сергеем Олеговичем, согласно договорённости, не должны были показываться у меня несколько дней, чтобы не вызывать подозрений у тех, кто мог следить за Хрисонопуло. Я могла лишь гадать, как всё сложится… Теперь оставалось только ждать — сработает ли мой план; смогу ли я, недошпионка, обвести вокруг пальца целую организацию, которая стоит за моим говнопапаней?

Глава 13. Разбитые сердца

— Он сказал, что хочет с тобой поговорить. Приказал покормить тебя, анемичную, после тюрьмы как следует, — Жанну