Пока я тебя не помню - Полина Дмитриева

— А похищать? — прищурилась она.

— Возможно, — кивнул он.

— С какой целью?

— М-м-м, дай подумать… Я бы… заставил тебя сеять газон?

— Что? — Теперь уже она расхохоталась.

— Нет, конечно, нет, — покачал он головой и нахмурился. — Думай, Максим, думай…

— Да уж, из тебя бы, наверно, вышел самый незадачливый маньяк на свете.

— Ну почему же? Я был бы самым оригинальным. Представляешь потом статьи в газете? — И он пальцем принялся чертить в воздухе невидимый заголовок: — «Плантация рабов. Он похищал девушек годами, чтобы те работали на его садовом участке.»

И они оба расхохотались.

Максим убрал ладонь с ее талии и лег на плед, закинув руки под голову. Девушка оглянулась на него и нерешительно прилегла рядом. В этот самый момент ей было так хорошо и спокойно, что даже боль в груди казалась ерундой. Они лежали плечом к плечу и молча смотрели на небо.

А потом Максим вдруг резко перевернулся к ней на бок, облокотившись на плед, и сказал:

— Я придумал, для чего бы я тебя похитил. — В его глазах горел незнакомый ей до этого момента огонь.

— Для чего? — улыбнулась она.

— Чтобы вот так проводить с тобой время. — Его лицо внезапно стало серьезным, и невозможно было по нему угадать, о чем он думает в этот момент.

Только сейчас она поняла, что он лежит вплотную к ней. Что его лицо всего в каких десяти сантиметрах от ее лица. Что она чувствует его свежее дыхание, видит, как ветер шевелит его волосы, которые уже успели просохнуть. И она не смогла перебороть себя на этот раз. Протянула руку и осторожно провела пальцами по его щеке, коснувшись ямочки на подбородке. А потом сделала то, чего ей так давно хотелось: зарылась рукой в его светлые волосы. Они оказались мягкими и приятными наощупь, именно такими, какими она представляла их себе. Она чувствовала, что улыбка сошла и с ее лица, и не знала, что ему ответить, да и забыла уже о том, что вообще нужно что-то отвечать.

Ее ладонь соскользнула вниз. Пальцы нежно коснулись его уха, снова провели по щеке, по подбородку. А большой палец коснулся его нижней губы.

И тогда Максим, судорожно вдохнув воздух, наклонился и поцеловал ее.

Глава 10

Домой они вернулись, когда уже начало темнеть.

Максим молча пронес девушку через лес, дома поинтересовался, будет ли она ужинать. Но она отказалась, и тогда он помог ей добраться до душа, снял пластыри с ее коленей, а сам остался с другой стороны двери.

Она сидела на табуретке, поливая себя водой из душа, и думала о том, что сегодня случилось. Ее уже мало занимал тот факт, что она умеет плавать, яркой вспышкой пришедшее к ней воспоминание уже снова померкло в ее памяти. Остались лишь губы Максима, нежные, мягкие, настойчивые. Его рука на ее шее, его пальцы, запутавшиеся в ее мокрых волосах. Ее внезапно возникшее желание ощутить на себе тяжесть его тела. Но этого так и не произошло. Он снова не позволил себе ничего лишнего, и, когда поцелуй закончился, откинулся назад и снова лег на спину.

Долго они лежали так молча, и она не смела нарушить эту тишину. И его внезапный вопрос о том, хочет ли она поесть или, может быть, еще немного помочить ноги, совсем ее расстроил. Спокойным, как ей показалось, голосом, она ответила ему, что не хочет ни есть, ни купаться. И молчание потянулось дальше, пока солнце не начало медленно опускаться за горизонт.

Тогда он принялся деловито собирать вещи, не глядя на нее. Натянул бриджи на еще влажные плавки. Спросил ее, хочет ли она переодеться, и отвернулся, когда она сказала, что да.

И вся эта дорога до дома стала такой невыносимо мучительной. Ей безумно хотелось вернуть тот момент, пока еще не случился этот поцелуй, пока они радостно шутили и хохотали. Иногда она порывалась что-то у него спросить, но каждый раз останавливала себя, решив, что, раз он молчит, то, несомненно, жалеет о случившемся и не хочет это обсуждать.

Когда она закончила принимать душ и позвала его, он вошел с тем же невозмутимым лицом, подхватил ее на руки и понес в комнату. Принес аптечку и принялся обрабатывать ей колени и снова накладывать бинт. Задал привычный уже вопрос, хочет ли она, чтобы он сделал ей массаж. И когда она отказалась, вышел за дверь. А она полезла в карман шорт и достала кольцо.

Но не прошло и минуты, как Максим вернулся.

— Прости, — сказал он, придерживая дверь рукой, — даже постучать забыл… Я думаю, нам все-таки стоит поговорить.

— Давай… поговорим, — ответила она, крепко сжав кольцо в кулаке.

Он подошел к кровати.

— Позволишь?

Она кивнула, и тогда он присел рядом.

— Ты расстроилась?

— Нет. С чего бы? — как можно более спокойно ответила она.

— Я растерялся, — сказал он, вздохнув.

— Растерялся? — Она подняла на него недоумевающий взгляд.

— Да… — Он прямо смотрел ей в глаза. — Я… не ожидал, честно. И…

— Максим, не нужно. — Она отвернулась и покачала головой. — Все нормально. Давай просто забудем об этом. Вот этого мне бы хотелось сейчас больше всего: чтобы мы снова смеялись и шутили, разговаривали, как прежде.

— Ты… уверена?

Но она не была уверена. На самом деле ей хотелось, чтобы он наклонился к ней и поцеловал ее снова. Или чтобы вообще не было этого неловкого вечера, чтобы еще там, у озера, он прижал ее к себе и не молчал так долго, заставляя ее сомневаться во всем подряд.

Но она только молча кивнула.

— А я не уверен, что я бы этого хотел, — тихо сказал Максим, и девушка немедленно подняла на него глаза. — Я не о шутках… Мне бы хотелось снова общаться, как ни в чем ни бывало, но… и этот поцелуй имел для меня огромное значение.

Она почувствовала, как горят щеки, а кольцо, которое она еще сильнее сжала в кулаке, впивается в ладонь.

— Я тебя не понимаю, — наконец произнесла она. — С моей стороны все выглядит так, что ты поцеловал меня, а потом… ну либо тебе не понравилось… — Она поморщилась и отвела взгляд. — Либо еще что. И ты просто решил сделать вид, что ничего и не было.

— Да, я повел себя некрасиво, — сказал Максим. — Но это только потому, что я… — Он замолчал, подбирая слова. — Ох, черт. — Он горько улыбнулся. — Представь себя на секунду на моем месте. Мне нравится девушка, которая