Кайкейи - Вайшнави Патель

И, не желая испытывать ни его терпение, ни нашу связь, я подчинилась.

На следующую нашу встречу я пришла как обычно и обнаружила, что брат уже ждет меня с двумя отобранными им лошадьми и колесницей, которую он явно тайком увел из дворцовых владений. Лошади вскинули головы, пофыркивая, и я ласково потрепала их по носам, прежде чем начать осматривать саму колесницу.

Она была большая, рассчитанная на быструю езду и легкое маневрирование. Я провела рукой по дереву, удивляясь, как такая грозная вещь может быть настолько гладкой на ощупь.

– Можешь посмотреть, как я гоняю их по простому кругу, – сказал Юдхаджит.

День стоял чудесный, и я устроилась на камне на склоне холма, приготовившись наблюдать.

Сначала все шло хорошо, но через несколько минут лошади решили, что по прямой бежать лучше. Юдхаджит изо всех сил пытался сладить с ними, но в конце концов остановил колесницу и в раздражении бросил поводья. Он спрыгнул на землю, весь красный, и все заготовленные шуточки вылетели у меня из головы.

– Ты очень хорошо правил, – сказала я искренне.

– Не пойму, что на них нашло, – буркнул он.

– Может, я попробую?

Он нехотя пожал плечами, я забралась в колесницу и взяла в руки поводья. Когда я встала позади запряженной пары, кровь во мне так и забурлила. Я щелкнула поводьями, и лошади пошли – сначала медленно, потом быстрее. Короб подо мной ощущался прочным, и казалось, что все движение вокруг замедлилось. Я инстинктивно натянула поводья, налегая весом, и упряжка сделала поворот по плавной дуге. Сердце билось в груди легко и свободно. Я потянула чуть сильнее, и лошади послушно описали ровный круг. Улыбка, в которой расплылось мое лицо, возникла помимо воли.

Я щелкнула поводьями, и колесница рванулась вперед, но мне удалось удержать равновесие. Я была одним целым с колесами, с лошадьми, с миром. Мы гарцевали по полю, пока наконец прилив сил не стал ослабевать, и я не вспомнила о своем зрителе.

Сошла с колесницы, стараясь казаться спокойной и сдержанной. Лицо у Юдхаджита было каменное, плечи понурились в явном разочаровании, и я почувствовала легкую виноватость.

– Ты хороший учитель, – сказала я.

– Нет, – возразил он и словно встряхнулся. – Но ты… ты была великолепна, Кайкейи!

Я совершенно не ожидала такой похвалы.

– Правда? – переспросила я.

– Ты прирожденная наездница. – Брат закрыл глаза, глубоко вздохнул и улыбнулся мне. – Тут ты, пожалуй, еще меня поучишь.

Потом Юдхаджит пересказывал мне уроки своих наставников и описывал по памяти маневры, а я выясняла, как заставить лошадей на них реагировать, и получилось так, что мы оба учили друг друга.

Так мы тренировались до самого сбора урожая и потом, в холода, кутаясь в грубые шерстяные плащи, чтобы не замерзнуть. Было так холодно, что мы видели парок от собственного дыхания и знали, что через пару месяцев тренировки на колесницах придется на время прекратить. Едва потеплело, как стало ясно, что вот-вот начнутся дожди. Земля превратится в грязь, и если верхом еще можно будет ездить, то на колесницах никак. Грязь могла в один миг уничтожить то, над чем мастера трудились месяцами.

Как-то вечером на горизонте показались грозовые тучи, и воздух стал почти влажным. Мы выехали, молчаливо условившись, что это будет наша последняя тренировка, но, когда прибыли на обычное место, я увидела, что там стоит вторая колесница с лошадьми.

Я оглянулась с опаской: не разоблачил ли нас какой-нибудь недоброжелательно настроенный советник?

– Не смотри так серьезно, – со смехом сказал Юдхаджит. – Это я пригнал ее сюда только что, а потом поскакал за тобой.

– Но как? – спросил я. – Это же покажется странным, если?..

– Никто не задает таких вопросов.

Юдхаджит спрыгнул на землю, сияя от восторга при мысли о собственной находчивости, а я прикусила язык. Меня то и дело расспрашивали советники и знатные дамы – куда я направляюсь? Чем занята? Почему именно здесь, а не где-нибудь еще? Это было, пожалуй, самое полезное применение Плоскости Связи – постепенно я привыкла инстинктивно прибегать к ней, чтобы отводить от себя любые нежелательные вопросы. Мысленно бралась за связующую нить, легонько натягивала ее и говорила: «У тебя есть важные дела в другом месте» или «Кайкейи очень ответственная, тебе не о чем беспокоиться».

– Подумал, можно попробовать посоревноваться.

Я посмотрела на брата скептически.

– Нет смысла двум возницам состязаться друг с другом, если они не везут воинов.

По тому, как Юдхаджит заморгал, я поняла, что он не до конца продумал этот вопрос. Лицо у него слегка вытянулось, и я тут же пожалела о своих словах. Он ведь так старался, чтобы удивить меня.

– Знаешь что? – сказала я. – Может, устроим состязание на лесных тропинках? Там много препятствий. Это была бы прекрасная тренировка.

Юдхаджит улыбнулся так широко, что можно было пересчитать зубы у него во рту.

– Давай наперегонки к реке? – радостно предложил он. В нескольких сотнях шагов от того места, где мы стояли, на границе леса и холмов, протекала небольшая речка. Скоро она вздуется и станет опасной, но до тех пор пройдет еще немало часов. Я кивнула, Юдхаджит забрался в свою колесницу и подогнал ее к моей, встав рядом.

– Готова? – спросил он.

– Три, два… – начала я считать, растягивая слова и напрягая мускулы.

– Один! – выкрикнул Юдхаджит, потеряв терпение, и рванулся с места.

Я щелкнула поводьями и пустила лошадей вдогонку. Каждый пытался отвоевать место на тропе, и брат, пользуясь вырванным у меня небольшим преимуществом, то и дело перекрывал путь. Я заворчала в досаде, оглядывая стремительно проплывающие мимо окрестности в поисках выхода.

Юдхаджит издал победный вопль, когда я слегка придержала лошадей, а затем в замешательстве повернул голову, заметив, как моя упряжка отклонилась в сторону. Колесница катилась по неровной тропе неуклюже, постанывая, но я схватила поводья и подстегнула лошадей. Теперь они неслись стрелой, так что колесница даже слегка приподнималась в воздух. Когда мы снова вылетели на главную тропу, то едва не столкнулись с Юдхаджитом. Сердце у меня колотилось, но я заставила себя сдержаться, и в тот же миг он в панике замедлил ход, что позволило мне вырваться вперед. Юдхаджит выругался у меня за спиной, и я почувствовала, как его лошади лягают мою колесницу. Взмахом руки я направила коней вперед по тропе, чтобы брат не смог меня обогнать.

Река была уже видна. С воплем я подстегнула лошадей и замедлила ход только тогда, когда мы вылетели на