Кайкейи - Вайшнави Патель

разрушительного действия, – однако же Нити, рискуя серьезными последствиями для себя, прошептала мне эти слова, полные ненависти. Годы дружбы испарились в одно мгновение, притом из-за такой малости.

Нужно быть крайне осторожной, используя Плоскость с теми, кто мне дорог. Что, если я нечаянно сделаю то же самое с отцом… или с Мантхарой, или с Юдхаджитом? От одной этой мысли во рту у меня появился привкус кислоты. Руки затряслись.

Как я могла сотворить такую глупость? Нужно же было догадаться, что нельзя использовать силу бездумно, не зная всех ее возможностей.

Теперь придется ехать на Сарасвати одной. Что ж, заслужила.

* * *

Первые несколько дней нашего путешествия я была в подавленном настроении. Юдхаджит все пытался втянуть меня в свои проказы, но я не могла думать ни о чем, кроме Нити. Каждый день проверяла, не появилась ли между нами связь, но ничего не находила. Однако мало-помалу потрясение сгладилось, и я вместе с Юдхаджитом, Шантану и Моханом начала носиться вечерами по лагерю. Мы гонялись друг за другом и визжали от смеха. Я радовалась такой свободе: ведь в последнее время возможность поиграть с братьями выпадала мне все реже и реже. Мы бегали по лесам неподалеку от лагеря, и воздух под листвой был прохладным и освежающим после потного дня верхом. Мы пытались ловить мелких зверушек: белок и маленьких серых кроликов – и карабкались на ветки небольших деревьев.

За день до того, как мы должны были выйти к реке, Юдхаджит пробрался ко мне в шатер и разбудил меня. Как единственная девочка из царской семьи, я спала одна. У входа в шатер стояла охрана, но, очевидно, за задней створкой никто проследить не догадался. Я металась в кошмарном сне, который, правда, уже рассеивался, и, возможно, все еще бурлившая кровь заставила меня выслушать брата, не дав сразу же заснуть снова.

– Солдаты сказали, что не так давно в этих лесах видели слона, – прошептал он. – Я хочу пойти поискать его. Пойдешь со мной?

Юдхаджит не хуже меня знал, что слоны в нашем царстве не водятся. Они обитают на юге Бхарата, вдали от нашего прохладного климата.

– Они, наверное, пошутили.

– Нет, они сказали, что это один из слонов богов. – Голос Юдхаджита становился все более взволнованным. – Белый слон.

У меня сами собой вытаращились глаза. Белые слоны были невероятной редкостью, и увидеть их хотя бы издали считалось великим благословением. Рассказывали, что первый белый слон появился, когда боги взбалтывали океан.

Но сейчас стояла глубокая ночь, а вокруг был незнакомый лес.

– Пойдем, Кайкейи, – упрашивал Юдхаджит. – Никто не узнает.

Я никогда не могла долго противиться его натиску. А потому вытолкала брата из шатра, тихонько натянула темную курту, а затем вышла к нему. До полнолуния оставалось всего несколько дней, так что света было достаточно, чтобы сориентироваться, но холодное серебристое сияние придавало лесу жутковатый оттенок. Я подавила дрожь и пошла следом за Юдхаджитом, когда он уверенно двинулся к деревьям.

– Откуда ты знаешь, куда идти?

– Слонам нужна вода, верно? Мы должны найти какой-нибудь водоем.

Насколько я знала, Юдхаджит мало интересовался географией.

– Это огромный лес. А мы ищем в нем одно-единственное животное. – Я оглянулась назад, на лагерь, уже почти скрывшийся за высокими деревьями. Их ветви слегка покачивались на ветру. – Ты уверен?

– Я молюсь о том, чтобы найти его, – ответил Юдхаджит. – И ты тоже должна молиться богу Ганеше. С его помощью мы наверняка получим благословение и увидим слона.

Какое-то время я молча смотрела Юдхаджиту в спину, завидуя его беспечной уверенности, а затем снова двинулась за ним.

Мы шли молча, опасаясь привлечь внимание хищников. А в какой-то момент взялись за руки и переплели пальцы, чтобы не потеряться в темноте под густым пологом листвы. Как раз в тот момент, когда ноги у меня начали уставать, и я уже хотела предложить повернуть назад, Юдхаджит тихонько охнул.

– Слышишь?

Я напрягла слух и через мгновение услышала журчание воды.

– Ручей!

Мы с новыми силами бросились вперед и вскоре увидели свет, отражающийся от бегущей воды.

– Тише, – прошептал Юдхаджит. – Если он там, главное, его не спугнуть.

Но, когда мы осторожно приблизились к линии деревьев, спину мне стало покалывать мурашками, и по всему телу пробежал холодок. Что-то было не так.

Я придвинулась ближе к Юдхаджиту, пытаясь убедить себя, что тревожусь на пустом месте, и выглянула в пространство между двух толстых стволов.

Тут же я сунула в рот большой палец и прикусила его, чтобы не закричать, а другой рукой схватила Юдхаджита, удерживая его на месте.

– Нужно уходить, – прошептала я.

– Что такое? – спросил он и чуть отпихнул меня, чтобы посмотреть. Я закрыла ему рот рукой, чтобы он не издал ни звука, и почувствовала, как его тело напряглось и прижалось ко мне.

На другом берегу ручья стоял ракшас.

Ошибки быть не могло. Он был высокий, выше некоторых молодых деревьев, растущих у воды, и его оранжевая кожа неестественно блестела в лунном свете. В тон коже были и глаза: зрачки оранжевые, а белки не белые, а желтые. Сквозь череп пробивались рога, как у какого-то жуткого барана, и оттуда, где я стояла, можно было разглядеть крутой изгиб двух зловещих белых клыков, торчащих из его губ. У него было четыре руки, и каждая сжимала какое-то оружие, отбрасывающее на воду причудливые блики. А вместо ног у него были когтистые лапы – волосатые, нелепые, с острыми когтями.

Даже много лет спустя я не могла бы описать тот ничем не прикрытый ужас, который охватил меня тогда. Это чудовище могло разорвать меня на части и выпить мою кровь, ни на миг не задумавшись. Страшные сказки были, оказывается, еще не так страшны, как надо бы.

Но мгновенно возникший страх вдруг сменила ясная мысль. Нужно бежать! Я сделала осторожный шажок назад, потом еще один. Юдхаджит остался стоять, парализованный. Я потянула его за руку.

– Он переходит ручей, – прошептал брат.

Времени на разговоры не было. На этот раз я дернула его за руку так сильно, что Юдхаджит налетел на меня, хотя я и устояла на ногах. Этого, как видно, хватило, чтобы вывести его из транса: рука брата крепче сжала мою, и мы начали отступать назад шаг за шагом.

За спиной у нас раздался дикий рев, и мы бросились бежать. Казалось, сама земля содрогается под нами. Не знаю, слышало ли чудовище наш топот, но мы не осмелились бы обернуться ни за что на свете. В груди у меня кололо, легкие жаждали