В западне - Ребекка Куинн

я позволяю Бо усадить меня. В последний момент он притягивает меня к себе на колени вместо места рядом, и я бросаю на него возмущённый взгляд. Он лениво улыбается и снова берёт напиток с приставного столика. Другая его рука остаётся на краю рубашки. Я очень, очень остро осознаю, что под ней на мне ничего нет.

Лаки спускается от бара с двумя большими ярко-оранжевыми коктейлями в руках.

— Да ладно тебе, Дом, ты же сам видел. Она там на берегу практически на него набросилась, — он протягивает мне один из пенистых напитков. Когда я медлю, с сомнением разглядывая вызывающий цвет, он говорит: — Лучше возьми, милая. Босс захочет обсудить всё как следует, а мне кажется, тебе пригодится старое доброе жидкое мужество. Двойной «Обезьяний микс» мигом тебя подбодрит.

Я быстро смотрю на Дома и беру напиток. Лаки снова устраивается перед игрой, лишь наполовину повернувшись в нашу сторону. Его собственный стакан опасно балансирует на высокой подставке рядом. Длинные светлые волосы выбились и спускаются по спине, и я никак не могу решить, выглядит ли он нелепо или совершенно естественно.

После нескольких секунд натянутой тишины Лаки смеётся и тише добавляет:

— Он с тобой всё разберёт. От первого пункта до последнего…

Бо швыряет в него подушку.

Ища хоть какое-нибудь отвлечение, я отпиваю коктейль и тут же морщу нос. Он приторно-сладкий, почти как сироп, и очевидно убийственно крепкий. К тому же желудок у меня пустой, но я не хочу выглядеть так, будто жалуюсь. Просто буду пить понемногу.

— Со сколькими мужчинами ты спала? — прямо спрашивает Доминик, заставляя меня оторваться от холодного стакана.

— Это действительно необходимо? — спрашиваю в ответ, чопорно поджав губы.

К моему удивлению, отвечает Джаспер, сидящий рядом с Домом. Вокруг его потрясающе красивого лица ни один волосок не выбился из причёски.

— Нам нужно понимать, с кем мы имеем дело и какой у тебя опыт. Мы не станем обращаться с девственницей так же, как с человеком, который годами знаком с подобными отношениями.

— Подобными отношениями? — непонимающе склоняю голову набок.

Бо тянется к резинке в моих всё ещё влажных волосах.

— Кинки, дорогая. Человек, у которого есть опыт в БДСМ.

Я пытаюсь высвободить волосы из его хватки, но она лишь крепнет. Его губы изгибаются в довольной улыбке, и я вздыхаю, решая, что лучше не бороться. Стоит мне расслабиться, как он продолжает вытаскивать резинку из волос, пока пряди не рассыпаются по моей спине. Смотреть на Бо сейчас кажется самым безопасным вариантом, раз уж я устроилась у него на коленях, по крайней мере пока Лаки лишь вполуха следит за происходящим. Или делает вид, что следит.

— Так вы все… эм… увлекаетесь подобным…? — облизываю я губы.

Его рука скользит вниз по моей спине, затем по бедру, после чего Бо снова принимается медленно водить пальцами по внутренней стороне моего бедра, вызывая дрожь.

— Мм-хмм. В той или иной степени и по-разному. Когда начались первые удары, мы все находились в закрытом кинк-клубе неподалёку от базы. Некоторые из нас ходили туда выпустить пар, когда получали увольнительную. Мы рванули обратно на базу, но к нашему приезду её уже разнесло в клочья. Мы какое-то время оставались там, пытаясь понять, можем ли хоть чем-нибудь помочь, но вокруг царил хаос. Мы не смогли найти остальных из нашего взвода. Вернее… почти ничего от них не осталось.

Пока он говорит, его лицо становится всё мрачнее. Мне кажется, я почти вижу воспоминания, выжженные в его глазах. Не задумываясь, поднимаю руку и провожу пальцами по его щеке, желая, чтобы боль можно было стереть так же легко.

Бо на мгновение прижимается к моей ладони и хрипло продолжает:

— Джаспер предположил, что его убежище может оказаться безопасным. Он был нашим психологом и другом до того, как вышел в отставку. Мы с Домиником несколько раз бывали здесь раньше и согласились, что это наш лучший вариант.

— Ты знаешь, что мне не нравится это слово, Бо, — говорит Джаспер, и в его голосе остро звучит неодобрение. Он слегка опускает подбородок, отчего черты его лица кажутся ещё резче, а во впадинах сгущаются тени.

— Ага, мы вообще не друзья, — изображает Лаки потрясённый вздох.

— Не испытывай моё терпение, Люсьен, — теперь в Джаспере нет ничего тёплого и книжного. — Я не нахожу уничижительные выражения забавными.

Лаки отрывается от игры и смотрит на Джаспера, а когда замечает выражение его лица, щёки его тут же заливает краска.

— Наш психолог, — исправляется Бо, виновато склонив голову.

— Прости, Джаспер, — бормочет Лаки.

Я благодарна за эту короткую передышку, потому что мыслями до сих пор застряла на словах «кинк-клуб» и «БДСМ». Уткнувшись лицом в стакан, я делаю большой глоток, пытаясь собраться. Ладно. Я не просто соглашаюсь на безумный сексуальный договор с пятью незнакомцами, так они ещё и пятеро незнакомцев, увлекающихся такими кинками, которые мне даже трудно представить из-за полного отсутствия опыта.

Ну да.

Вообще никаких проблем.

То есть, конечно, я иногда заглядывала в более пикантные разделы любовных романов, но воспоминания о тех нескольких страницах, которые мне всё-таки удавалось заставить себя прочитать, сейчас совершенно не помогают мне чувствовать себя спокойнее. Да чтоб всё провалилось!

Доминик прочищает горло, и его раздражение куда менее сдержанное, чем у Джаспера.

— Если вы закончили отклоняться от темы, она так и не ответила на вопрос.

Я хмурюсь.

— Ты девственница? — требует он.

— Один, — бормочу я, понимая, что от его расспросов мне не отвертеться. Похоже, орудия пыток и не понадобятся. У меня хребет как у кухонной губки. — Я спала с одним человеком.

На мгновение воцаряется тишина.

— Пожалуйста, скажи, что я ослышался, — наклоняется вперёд Джаспер, нахмурившись от беспокойства.

Я вздыхаю, щёки розовеют, и снова опускаю взгляд на свой напиток. Как я вообще умудряюсь даже при таких обстоятельствах оказаться никому не нужной? Это молчаливое отвержение по-своему ранит сильнее, чем резкое осуждение Джейкоба.

— Мой муж — единственный мужчина, с которым я когда-либо спала. Мы познакомились ещё подростками.

Когда я так отчаянно нуждалась в друге. Когда он так отчаянно хотел стать чьим-нибудь героем. Ещё до того, как потерял всё и понял, что я не сто̀ю такой цены.

— Жаль, что ты его потеряла, красавица, — говорит Лаки, отворачиваясь от игры и серьёзно глядя на меня.

Я натянуто улыбаюсь и неловко пожимаю плечами.

— Всё нормально. То есть не нормально, конечно, но… ну, прошло уже много времени.

В конце концов, хотя его гибель во время ударов, безусловно, была печальной, моё сердце не было разбито. Но сейчас