Начало - Ана Эм

– Тебе холодно.

– Это сейчас не должно быть в списке твоих приоритетов. – бурчу я, вытирая одной рукой слезы.

– В шкафу есть сухая одежда.

Я медлю. Но все же отпускаю его и подхожу к шкафу. Сбросив мокрую одежду и обувь, снимаю клинок на бедре, натягиваю на себя мужские штаны и футболку.

Эдриан не сводит с меня глаз. И на нем по-прежнему мокрые штаны.

– Нужно снять с тебя это. – указываю на его ноги.

– Ни в чем себе не отказывай.

Не без усилий стаскиваю с него мокрую ткань и отправляю в кучу со своей.

Он слегка дрожит, и я накрываю его второй половиной одеяла. Затем снова сажусь рядом, положив клинок себе на колени. Мои руки переплетаются с его одной большой. Он все еще такой холодный.

– Тебе нужно уходить. – хрипит он. – После заката здесь будет опасно.

– Я не оставлю тебя.

Он улыбается.

– Рад слышать. Наконец-то.

Издевается что ли?

– Меня нельзя сейчас передвигать. – продолжает он. – И я лучше исцеляюсь в одиночестве.

– Хорошая попытка.

Он сжимает мою ладонь. Но недостаточно сильно. Ненавижу видеть его таким. Еще больше ненавижу себя. Потому что он в таком состоянии из-за меня.

– Я серьезно, Камилла. Уходи.

– Нет. Если хочешь, чтобы я ушла, исцеляйся быстрее и сам отнеси меня домой.

– Хотя бы позови своих сестер.

– Я….я не могу.

– Почему?

Выдыхаю и опускаю глаза.

– Я закрылась от них. На время. Мое сознание слишком…несобранное сейчас. И если я усну, это может быть опасно. А я не могу оставить тебя одного здесь.

Кажется, против этого ему нечего возразить.

– Тогда могу я попросить тебя о кое-чем другом? – он открывает глаза и сглатывает.

– О чем?

– Ты можешь завтра не приходить на праздник?

Мои брови сходятся на переносице.

– Почему?

Его ладонь сжимает мою, и он отводит взгляд.

– Там будет стая Полной Луны и горные волки.

На ум приходят слова тех волков из леса. Они говорили, что завтра все закончится. Что-то явно планируется.

– Я не боюсь их.

– А вот я боюсь. – он поднимает глаза к потолку. – Того, что может случится.

Поворачивает голову ко мне, и в его медовых глазах снова появляется свет.

– Давай сбежим завтра вместе? – вдруг предлагает он. – Куда-угодно.

– Ты не можешь оставить стаю. – протянув руку, касаюсь его щеки. – Они полагаются на тебя.

Как и я не могу оставить сестер.

Эдриан прислоняется к моей руке и заглядывает мне в глаза.

– Я никогда не считал тебя своей собственностью, Камилла. – признается он, и тепло касается моего сердца. – И никогда не смог бы что-то запретить. Кажется, я влюбился в тебя именно в тот момент, когда ты схватила меч в том зале, хотя я и пытался закрыть тебя собой. Но я не могу…Мне сложно стоять в стороне. Понимаешь? Каждый раз, когда ты рискуешь жизнью, я злюсь, потому что знаю, что у меня нет права тебя останавливать.

– Но волчьи инстинкты берут свое, да?

– Такова наша природа, любимая. Мы защищаем. И особенно тех, кого любим.

Вздыхаю, не зная, что ответить, отнимаю руку от его лица и снова обхватываю его ладонь, оставляя поцелуй на костяшках пальцев. Кажется, к нему возвращается тепло.

– А почему ты так отреагировал на Алекса? – осторожно спрашиваю я.

Его челюсти смыкаются.

– Потому что из-за него ты потеряла себя. Потому что он воспользовался этим. И потому что…не хочу быть таким мужчиной для тебя.

– Значит, это была не ревность? – мои губы складываются в полуулыбку.

– Нет, Камилла.

– Настолько в себе уверен?

– Да. – не думая, отвечает он.

И я фыркаю.

– Ты упряма, я излишне самоуверен. Мы идеально друг другу подходим.

Он прав. Но я не готова в этом признаться. Слишком больно. Особенно, когда вспоминаю о том, что будущего у нас нет.

Его взгляд вдруг становится серьезным.

– Ты не оставишь меня?

– Не оставлю.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он сжимает мою ладонь своей. И я снова целую наши переплетенные руки, зная, что он говорит не о сегодняшней ночи, понимая, что мое обещание касается только ее. Эдриан тоже это знает. Я чувствую это.

37

Едва солнце касается горизонта, мы возвращаемся домой. Во дворе стоит суматоха, от которой кружится голова. Все смеются, обсуждают соревнования.

Морщусь от вспыхнувшей пульсирующей боли в затылке. В отличие от Эдриана, я не спала всю ночь. Хочется просто упасть лицом в подушку и не двигаться.

– Тебе нужно поспать. – тихо говорит Эдриан, положив свою уже теплую ладонь мне на шею.

Киваю, потому что это все, на что сейчас хватает сил.

– Пойдем. – берет меня за руку.

– Эдриан. – раздается обеспокоенный голос Калеба.

Как только мы оборачиваемся, оборотень замирает, окинув меня быстрым взглядом. Кажется, он хотел что-то сказать, но увидев меня, передумал.

– Нужно поговорить. – ясно, я не должна этого слышать.

В данный момент даже не уверена, что хочу.

– Позже. – отмахивается Эдриан, утягивая меня за собой к ступенькам.

Сделав глубокий вдох, я останавливаюсь и тяну его обратно. Он тут же хмурится, оборачиваясь ко мне.

– Иди. – прошу его, но он тут же качает головой.

Тогда я обхватываю его лицо руками и встав на носочки, мягко целую в губы.

– Ты нужен стае. – шепчу у его губ. – А я нужна своим сестрам.

Наши взгляды встречаются, и я вижу борьбу в его. Следом вспыхивает решение. Эдриан принимает какое-то решение и кивает.

– Хорошо, Камилла. – нежно целует в лоб и убирает прядь волос мне за ухо. – Хорошо.

Сердце пропускает удар. Ноги прирастают к земле. И я лишь вижу, как он удаляется вместе с Калебом. Рука тянется к кулону на шее. Почему…почему это ощущается как прощание? Я же сама говорила себе, что сегодня все закончится. Мы поговорим с Реной. Заберем клинок и отправимся дальше за вторым артефактом. Ведь этого я хотела?

Сердце молчит.

Потому что я предала его.

Потому что оно больше ничего не решает.

Сглатываю ком в горле и делаю глубокий вдох. Все правильно. Так и должно быть. Все правильно.

Медленно плетусь в дом. Внутри не лучше, чем снаружи. Калия суетится с женщинами, отдавая тем приказы о количестве еды. Никто не обращает на меня внимания. Слева замечаю знакомую копну волос в коридоре. Из одной из комнат выходит Эвива, а следом за ней Фин. Волк прижимает сестру к себе и проталкивает язык ей в горло. К моему тут же подкатывает тошнота.

Просто блеск.

Поморщившись, сворачиваю направо в другой коридор и направляюсь к лестнице, пытаясь стереть эту непрошеную картину из своего мозга. Добравшись до второго этажа, снова замираю. Шон прижимает другую мою сестру к стене. Его руки…

Дерьмо.

Кажется,