Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

устами чужое дыхание. Миг, и зрачки мужчины стремительно расширились, правая бровь дёрнулась, взгляд приобрёл диковатое выражение, и женщина отпрянула. Недалеко, за спиной и так была стена. Расстояние между ними увеличилось на какую-то пядь. Мужчина дёрнулся, но сдержался, только взгляд стал ещё более диким, а над головой Лирки послышался хруст впивавшихся в кладку пальцев.

— Только посмей пошевелиться! — зашипел Узээриш, не отрываясь и не моргая, смотря в чёрные глаза.

И Лирка замерла, продолжая глядеть в сумасшедшие жёлтые глаза.

— Вижу птичку на жёрдочке! — радостно закричал с улицы мастер Жейш.

Узээриш его не услышал. Он слышал только шум крови в ушах и видел только чёрную бездну глаз. Как же ему хотелось присвоить эту бездну! Он даже не понимал, что там ему сов толкует и шевелится ли вообще. Соприкосновение губ было столь неожиданным, что выбило из равновесия даже его, прожжённого ценителя куда более откровенных ласк.

— Что в тебе такого? — едва слышно протянул он.

Осознание, что сейчас он касается девушки дыханием, приносило столько же удовольствия, как если бы он её поцеловал. А что будет, если всё же коснуться искусанных, обиженных тревогой и страхами губ? Коснуться по-настоящему. Смять. Придавить собственными губами. Смягчить сухую кожицу языком. Расцветить покусываниями. Смутить их хозяйку более откровенными прикосновениями.

Вернувшийся Илиш, сложив руки на груди и опершись бедром на край стола, ехидненько улыбался, наблюдая за пикантнейшей картиной.

— Ри-и-и-иш, — позвал мастер.

Тот закаменел. Желваки на лице напряглись, и друг всё же посмотрел на него. Обжёг диким злым взглядом. А затем разъярённо, по-звериному зашипел. Испуганная Лирка сжалась.

— И кто из нас химера? — издевательски вскинул бровь Илиш. — Где твоё обычное кудахтанье? И почему это шипишь ты, а не я? Вообще-то ты собираешься осквернить мой кабинет развратом.

— Господин, что вы там делаете? — позвал с улицы Саврий.

На лице Риша появилось смятение, как у зверя, которого обложили со всех сторон. Оно сменилось вполне разумной досадой, и дикость из взгляда ушла.

— Я тебя предупредил, — бросил он напоследок Лирке и скользнул вниз, наружу.

Бледная магичка осталась неподвижно стоять у стены и смотреть прямо перед собой круглыми испуганными глазами.

— М-м-м, и что это было? — поиграл бровями мастер.

Та опомнилась и горячо прошептала:

— Не то, о чём вы подумали!

— Правда? — ехидно прижмурился господин Илиш. — А о чём я подумал?

Столь поганого дня у неё давно не было!

«А мне кажется, день прошёл просто замечательно! — не был с ней согласен господин Наэш. — Хотел бы я сам посмотреть на Илиша. Последний раз я видел его совсем маленьким. Ты же помнишь, я рассказывал, что его отец был моим учеником?»

«Которого прибил твой же… — Иррес осёкся. Как бы он ни злился, но напоминать Наэшу о грехах сына было неловко. Да и жестоко. — Скляда эта выхобенистая! Губёшки свои тянул! Ладно, Лирка, выходи замуж за святошу. А то мне все эти крылатые не нравятся».

Лирка почти с облегчением смотрела на приближающиеся ворота, и её ничуть не смущало, что где-то за ними находится устрашающий господин Мариш, который точит на них зуб из-за пропавшей когда-то казны. Какая уж тут казна, когда из неё едва ли не все нервы вытянули⁈

Страхи и волнения ушли, сменившись злостью, и теперь женщина раздражённо осматривалась и избегала глядеть на Мхяна и сына, которые вприпрыжку шли впереди. Боялась на них сорваться.

— Лирка! — едва она шагнула в ворота, как ей навстречу бросился напряжённый Нарий.

— Опять что-то случилось? Нет! — Лирка застонала и развернулась, словно хотела уйти.

— Да куда ты⁈ — у вредителя настроение тоже было не очень. Схватив за локоть, оборотень потащил её за собой, на ходу вытаскивая из кармана помятый лист. — Нам в сыске передали распоряжение хайнеса.

— В сыске?

— Забыла? — Нарий раздражённо на неё посмотрел. — Хайнес же распорядился, чтобы все члены отряда, прибыв в город, сразу же направлялись на проверку в сыск. Чтобы как с Ёрихом не вышло. Вот мы сегодня пошли проводить вилария и Вехну с Сендаром. А там нас бумажка эта ждёт. Короче, завтра нам всем нужно быть при параде во дворце. Сильнейший хочет решить вопрос с нашим именем.

— Как завтра? — всполошилась Лирка. — Исешка и Леший ещё не прибыли!

— Прибыли! — страшно зарычал Нарий. — Три дня назад, сволочи! Но они в какой-то пригородной таверне нажрались, устроили драку и попали в тюрьму на отсидку. И до хайнеса это дошло!

— Что⁈ — женщина разъярённо распахнула глаза.

— Ничего серьёзного. Их сегодня как раз отпустили. Вот мы с ними в сыске и столкнулись, куда их сразу по приказу хайнеса отправили.

— Вот как? — обманчиво ласково протянула Лирка и зарычала: — Где они⁈

Глава 52

Исполнение желаний

Наутро перед визитом во дворец над отрядом витало мрачное настроение. Нарий и Лирка, ставшие вдруг самыми главными, ничего хорошего от встречи с хайнесом не ждали и всю ночь просидели в комнате женщины, обсуждая, как реагировать на те или иные претензии Сильнейшего. Неспящие члены отряда порой заглядывали к ним и виновато интересовались, не нужно ли им чего, на что неизменно получали в ответ рычание или сердитое шипение. Исешке и Лешию досталось так, как не досталось даже Хабдиру, за которым вообще-то стояли проблемы посерьёзнее пьянства и драки. Бить их Лирка не стала — и без неё кто-то рожи начистил, — но орала будь здоров. Даже присутствие господина Юдриша, который с удовольствием смотрел, как двое мужиков смущённо пятились от злющей магички, её не остановило. Досталось и виларию, который додумался эту «парочку с одним мозгом на двоих» отправить вместе. Тот досадливо покряхтел, но восстанавливать свой авторитет не поспешил. Ей-боги, с Лиркой порой лучше не спорить.

Из ворот дома главного мага они вышли сразу после рассвета, особо не скрываясь. Играть в прятки у Лирки желания не было. Бодрым выглядел только Мхян, который в отличие от остальных крепко спал всю ночь и ни о чём не переживал. Чёрный цвет мундиров соответствовал настроению большинства. Всё ещё не смилостивившиеся Нарий и Лирка бросали за спину злые взгляды то на вилария, то на понурившихся Исешку и Лешия.

Парочка воинов была похожа друг на друга как братья, родившиеся из одной утробы, но на самом деле были они двоюродными братьями, родившимися среди вольного народа. Матерью Лешия была проститутка, а отцом Исешки — её брат, промышлявший на улицах Ба̀йрина воровством. Родился он в том же притоне, что и Леший, тоже от женщины, зарабатывающей на жизнь собственным телом, причём