Печать безумных. Безымянные - Екатерина Ивановна Гичко

в тот же год! Так что росли они вместе, пока их матерей одну за другой не скосили болезни, после чего мальчишки, не достигшие и пятнадцати лет, оказались предоставлены сами себе. Попались на воровстве, были отправлены в монастырский приют, откуда сбежали на ближайшую заставу в ученики. Набрались опыта, помотались по стране, выслужились и, решив заработать побольше денег, подались на Харинскую заставу, где и попали под начало вилария Хабдира. Весельчаки и балагуры, братья любили пошутить, хорошо выпить и в удовольствие подраться. Вот и сейчас следы любимых развлечений покрывали виноватые опухшие лица.

Ростом Леший вышел немного выше брата и малость плотнее, хотя всё равно казался худоватым. Но мундир сидел на нём почти так же ладно, как и на Нарии. Лицо с выступающими скулами и впалыми щеками имело по-благородному точёные линии. Сам Леший порой подшучивал, что, может, и папаша у него был из знатных. Светло-русые волосы концами опускались чуть ниже линии плеч. А хитрые, выразительно лисьи глаза покоряли прозрачной зеленью. Посмотришь так со стороны, прям выходец из знатной семьи! А послушаешь, и уши привянут. Грамоте ни Леший, ни Исешка обучены не были. Даже имена свои написать не могли.

Чуть более низкий и тощий Исешка выглядел проще брата, но всё равно они весьма походили друг на друга. Те же светло-русые волосы, только короткие и торчащие в разные стороны, те же зеленоватые глаза, только сидели немного глубже. И лицо покруглее, отчего мужчина казался добродушнее и вызывал больше расположения, чем его брат, похожий на лиса сильнее, чем сам Исешка, который и был оборотнем-лисом.

Сейчас по благородному лицу Лешия с правой стороны по челюсти расплывался уже желтеющий синяк, а у Исешки темнела скула с левой стороны и явно виднелась проплешина на голове. Лирка почти с отчаянием посмотрела на них, потом на ещё более избитого Ёриха и наконец на помятого вилария. Как есть разбойники, и мундир вида не смягчал!

Может, их вообще во дворец не пустят? Лирка даже не поняла, боится ли она такого исхода событий или надеется на него.

Во дворец их пропустили. Ожидавший прибытия отряда слуга проводил их в малый приёмный зал и оставил.

— Стройтесь, — уже привычно скомандовал виларий. — Вы двое, — ткнул он на Исешку и Лешия, — вместе не вставайте, чтобы рожи ваши избитые сильно внимание не притягивали.

Самому виларию деваться было некуда, вставать ему в начале строя. Лирка сперва хотела привычно занять предпоследнее место, но не выдержала и пошла оправлять сослуживцев.

«Что ты кудахчешь как мамушка? — не выдержал Иррес. — Заправлены ли у моих деточек рубашечки в штанишки!»

На передразнивание рычанием ответила Шани, встревоженная настроением Лирки. А та, не реагируя на насмешки духа, отряхнула рукава вилария, украшенные строгой, остро-геометрической вышивкой янтарно-жёлтого цвета, и осмотрела весь отряд. Сразу после вилария стоял слегка усталый господин Онт, светло-зелёный узор на рукавах которого успел малость поблекнуть во время службы в городе. Ранее-то так часто парадный мундир носить не доводилось. Стоящий рядом Нарий выглядел солидно, браво, а Ёрих с рукой на перевязи рядом с ним смотрелся почти героем. Далее широкий Вехна надолго отвлекал внимание своей внушительной фигурой и невозможностью определить его статус в отряде. У лучников и лекарей вышивка была не опоясывающая, а представляла собой один символ, который на объёмных плечах Вехны просто терялся. Благо крапивный лист шился яркими голубыми нитками, и можно ещё было рассмотреть всполох цвета. А вот коричневый круг с крестом по центру у Сендара увидеть можно было, только подойдя.

После лекаря с гордым видом стоял Леший. Вид бравый, уверенный, синий узор воина очень ему шёл. Особенно если не знать, что мужчина только вчера из тюрьмы вышел, куда попал за нарушение порядка. Стоящий между братьями Сендар смотрелся несколько несуразно, и Лирка со вздохом знаком попросила его поменяться с Лешием и встать рядом с Вехной. Сама Лирка заняла место между Исешкой и Мхяном. Мальчишка с радостным возбуждением посмотрел на неё. Вот кто точно не ждал ничего плохого!

Дверь бесшумно отворилась, и внутрь широким стремительным шагом в сопровождении Саврия прошёл хайнес, тоже одетый во всё чёрное. Лирка с запозданием узнала мундир, но не поняла, к какой воинской части он имеет отношение. Отряд тут же потянулся головами вверх, выпрямляясь и замирая перед самым главным оборотнем страны. Многие побледнели, откровенно тушуясь, а Лирка малость удивилась.

Хайнес выглядел непривычно бесстрастным. С ничего не выражающим холодным лицом он расположился в кресле, сильно напоминавшем трон, и девушка поймала себя на мысли, что именно так она представляла правителя страны — далекого, холодного и недосягаемого.

«Надо уметь быть разным, — объяснил господин Наэш. — Сейчас он не хайнес, а судья, который решает вашу судьбу. И должен быть беспристрастным».

«Это он-то? — хмыкнул Иррес. — Беспристрастный? Поспорим, как быстро он выйдет из себя?»

Бывший хайрен только тяжело вздохнул.

— Рады приветствовать Сильнейшего, — раскатисто поприветствовал хайнеса виларий.

Остальные выпрямились ещё сильнее и плотнее сомкнули рты.

— Добро пожаловать в столицу, — без эмоций ответил хайнес. — Жаль, что вам не удалось добраться без приключений.

Чуть более загорелый Исешка малость посерел. Ёрих же гордо вздёрнул подбородок. В конце концов, он пострадал от происков врагов, а не по дурости. Виларий продолжал сохранять невозмутимость. Лирка же поглядывала на Саврия, надеясь, что тот будет немного более эмоциональным, но пока помощник хранил спокойствие.

— Я лично рассмотрел вашу просьбу об имени, — сразу перешёл к сути встречи Сильнейший. — Хаварий Гед предоставил вам прекрасные рекомендации. Вы браво служили, в трусости вас не обвиняли, в предательстве не подозревали. Общее число ваших заслуг позволяет претендовать на родовое имя.

Волнение и предвкушение овладело всем отрядом. Они не посмели переглядываться в присутствии монаршей особы, но тихие вздохи наполнили комнату.

— В личных характеристиках хаварий определяет каждого из вас как оборотня, стремящегося стать лучше, чем он есть сейчас.

Был бы хаварий Гед здесь, его бы расцеловали.

— Но я не мог принять решение о дарении родового имени только на основании слов хавария, — продолжил хайнес, и воздух в зале ощутимо похолодел, — и распорядился провести расследование по каждому из вас.

Исешка и Леший всё же не выдержали и переглянулись. Ёрих как-то виновато облизнулся, а виларий Хабдир только сильнее челюсть сжал. Взгляды Нария и Лирки приобрели холодную сосредоточенность: они приготовились отбивать право на имя.

— Не у всех из вас начало пути было хорошим, — холодные жёлтые глаза уставились сперва на Ёриха, потом скользнули по Лешию и Исешке. — Но особого зла они не причинили, тёмное