Удержать 13-го - Хлоя Уолш

что, проблемы из-за того, что я их забрал? Но их мать сказала… – Я задохнулся, и мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов. – Она мне сказала, чтобы я уходил, – прошептал я, дрожа при воспоминании о том, как миссис Линч смотрела на меня в упор полными страха глазами. – Она велела мне забрать их!

На глазах у отца появились слезы, и я побледнел.

– Все, на хрен, плохо, да? – с трудом произнес я, вставая. – Что там произошло? – Дрожа, я попятился, уже понимая сердцем, что сейчас услышу что-то совсем плохое. – Он ее избил? – Меня охватила боль при этой мысли. – Да? Она в больнице?

– Джонни, просто дыши…

– Я не понимаю, что ты тянешь! – заорал я, чувствуя, как сердце уже начинает стучать от ребра. – Просто скажи, в чем дело!

– В доме Линчей был пожар.

– Что? – Сердце остановилось в груди. – Нет, нет! – Я тряс головой, отказываясь понимать его слова. – Я же там был меньше двух часов назад, па! Не было там никакого пожара!

– Пожар был, Джонни, – сказал он. – Когда ты приехал сюда с детьми, я позвонил Билли, и он уже был в Элк-Террас. Когда приехали все службы, дом был весь в огне.

– Что? – почти взвизгнул я. – Я не… как… что?

– Джонни, малыш, лучше ты сядь.

– От их дома до нашего полчаса езды! – в ужасе бормотал я. – Как мог весь дом сгореть за какие-то сраные полчаса, пап?

– Потому что его специально подожгли, – мрачно ответил папа. – Дом буквально был залит горючими жидкостями, а все окна и двери были заперты. У них не было шанса выбраться наружу. – Содрогнувшись, он добавил: – Билли мне позвонил, чтобы сообщить: из дома вынесли два тела. – Он тяжело вздохнул. – Учитывая то, что ты мне сказал и что я ему передал, он уверен, что пожар начался через несколько минут после того, как ты забрал детей… и что тела…

– Не говори! – Обхватив голову руками, я попятился и ударился о раковину. – Нет, пап. Не говори мне, что…

– Джонни, тише… все в порядке, сынок. – Отец встал и подошел ко мне. – Иди сюда…

– Она мертва? – прошептал я, чувствуя, как по щекам текут слезы. – Но я обещал, что вернусь за ней, – с трудом выговорил я. – Господи, нужно было сразу забрать ее с собой!

Отец обнял меня.

– Тише, тише… – шептал он, поддерживая мое ослабевшее тело. – Все в порядке. Я тебя держу.

– Я оставил ее там, пап… – выдохнул я, цепляясь за отца. – Я оставил ее в том доме!

– Ты понимаешь, что ты сегодня сделал? – спросил он, обнимая меня крепче. – Ты спас четверых детей.

– Нет. – Я крепко зажмурил глаза и прижался к нему лицом. – Не говори так…

– Они бы сгорели там, если бы ты не был таким сумасшедшим, и отчаянным, и великолепным человеком, – продолжал отец. – У них не было бы шанса вырваться из этого ада, сынок. Шон весь был облит алкоголем. Ты спас их всех, Джонни. Они лежали в постелях, сынок. Они боялись его. Дети ни за что не смогли бы убежать из своих комнат, если бы туда не пришел ты и не вывел их. – Папа вздрогнул и добавил: – А что ты говорил насчет скользкой лестницы, площадки и коридора? Это были бензин и алкоголь, Джонни. Одна искра – и для этих детей все было бы кончено. Все могло вспыхнуть, когда вы еще были внутри… но ты не потерял головы и вывел их оттуда.

– Нет, нет, – в ужасе задыхался я. – Я сам не понимал, что делаю!

– Ты доверился инстинктам, – поправил меня он. – Ты мог и не понимать, что там происходит, сынок, но ты знал, что их нужно увести. И благодаря тебе четверо детей в нашем доме живы и дышат сегодня.

– А они уже знают? – прошептал я, закрывая глаза.

– Нет, – ответил папа.

– Хреново, – прохрипел я. – И как же я скажу все это Шаннон?

– Скажешь мне что? – услышал я голос Шаннон и вздрогнул.

– Шан… – пробормотал я и оторвался от отца; она замерла в дверях кухни, такая маленькая и испуганная… – Ты как, в порядке?

– Что случилось? – осторожно спросила она; ее глаза расширились, наполняясь еще большим страхом. – Почему ты плачешь?

– Я не плачу, малышка. – Шмыгнув носом, я вытер глаза и пошел к ней.

Мне нужно было обнять ее и просто остановить на минутку весь мир. Кружилась голова, сердце металось, я просто не мог осознать все случившееся. Подойдя к Шаннон, я обхватил ее руками и сжал, пожалуй, куда крепче, чем следовало.

– Я люблю тебя, – прошептал я. – Боже мой, Шан, мне так ужасно жаль…

– Чего тебе жаль? – чуть слышно спросила, обнимая меня за талию. – Что происходит?

– Я пытался, Шан, – бормотал я, прижимая ее к себе. – Я правда пытался…

– Джонни, в чем дело? – спросила она севшим голосом.

– Шаннон!

Я вдруг услышал голос Даррена и повернулся в тот самый момент, когда он ворвался в кухню через кладовую; лицо в слезах.

– Шан, ты в порядке? – Его налитые кровью глаза казались безумными и полными ужаса. – Где мальчики?

– Даррен? – вскрикнула Шаннон, отрываясь от меня. – Да что происходит?

– Шан… – Из горла Даррена вырвалось тяжелое рыдание. – Я не могу…

– Мальчики здесь, им ничто не грозит, – ответил ему папа.

Он быстро шагнул к Даррену – у того подогнулись ноги – и подхватил его.

– Все здесь… вы все в порядке. – Папа вместе с Дарреном опустился на пол и обнял его за плечи. – Я тебя держу.

– Мама… – заплакал Даррен, утыкаясь лицом в грудь моего отца. – Моя мама…

– Я знаю, – прошептал папа, положив ладонь на затылок Даррена. – Тсс… я понимаю, дружище. Понимаю.

– Что случилось с мамой? – дрожа всем телом, спросила Шаннон. – Ч-что он сде… сделал?

– Она умерла! – выкрикнул Даррен. – Он ее убил!

– Нет! – Качая головой, Шаннон попятилась, словно слова брата обожгли ее. – Нет, нет, ты врешь!

– Он убил мою мать, – с трудом выговорил Даррен, продолжая держаться за моего отца. – Этот скотский выродок…

– Не говори так! – завизжала Шаннон, хватаясь за голову. – Она не умерла, Даррен… Она дома – я же ее видела! – Держась за голову, она дико смотрела на брата и шипела: – С ней все хорошо! – Слезы потоком хлынули по ее щекам, когда она посмотрела на меня. – Скажи ему, Джонни! – умоляюще выкрикнула она, бросаясь ко мне. – Скажи ему, что это неправда! – Она бессмысленно дергала меня за руку. – П-просто скажи е-ему…

– У вас в доме был пожар, Шан, – едва выговорил я, чувствуя, как все тело дрожит от усилий, сопротивляясь тому, что я должен был произнести.