Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

«Какую бы дорогу ты ни выбрал и как бы ни решил идти, — делая последний ход, серьезно произнес отец, — я верю в тебя».

Се Юй задремал в такси. Хэ Чао разбудил его, лишь когда машина подъехала к дому.

Хэ Чао расплатился с водителем, открыл заднюю дверь и оперся рукой о крышу автомобиля, не решаясь будить парня. В конце концов он наклонился, мягко коснулся губами уголка его рта и тихо позвал:

— Приехали, просыпайся.

В квартире Хэ Чао царил идеальный порядок, но это была холодная чистота нежилого помещения. За исключением домработницы, которая приходила убираться раз в неделю, здесь практически никто не бывал.

Се Юй уселся на диван и сонным взглядом наблюдал, как Хэ Чао пытается застелить кровать в гостевой комнате. В конце концов его терпение иссякло. Не надевая тапочек, он босиком прошел по паркету и спросил у двери:

— А твоя спальня где?

...

Хэ Чао действительно выпил лишнего и боялся потерять контроль. Но Се Юй оказался на удивление смелым:

— Не боишься, что я прямо сейчас не сдержусь?

Се Юй облокотился о дверной косяк с самым независимым видом:

— Я имел в виду, что в гостевой комнате сегодня будешь спать ты.

Се Юй, конечно, предложил ему гостевую спальню, но время близилось к двум часам ночи, и тратить силы на уборку и споры никому не хотелось.

В такой поздний час ни на что другое энергии уже не оставалось.

Хэ Чао быстро принял душ. Когда он вышел из ванной, Се Юй уже спал. Его челка упала на лицо, а дыхание было спокойным и ровным.

Парень лежал на его кровати, полностью растеряв свою обычную колючесть, отчего казался беззащитным и милым.

Хэ Чао через силу отвел взгляд, решив, что прохладный душ был принят зря.

Се Юй спал чутко. В тот момент, когда стих шум воды в ванной, он пошевелил пальцами, сквозь сон вспомнив, что забыл сделать что-то важное.

...Он так и не отправил маме сообщение о том, что у него всё в порядке.

Но тут же подумал, что в доме Чжунов все уже наверняка спят, так что никто не заметит его отсутствия.

Се Юй действительно ушел очень тихо, но из-за спешки его случайно заметила А Фан, которая поднялась ночью на кухню выпить воды.

Едва за ним закрылась дверь, как служанки собрались в коридоре. А Фан не успела разглядеть силуэт в темноте и решила, что это Чжун Цзе устроил очередной ночной скандал:

— Это старший молодой господин ушел?

— Вряд ли, он сегодня не возвращался домой. Наверное, это второй молодой господин. Надо же, время такое позднее, а он куда-то собрался...

В семье Чжун постоянно случались какие-то неурядицы, но чтобы Се Юй уходил посреди ночи — такого ещё не бывало. Служанки начали шепотом обсуждать происходящее:

— За ужином ведь всё было спокойно. Неужели они опять поссорились?

— Да госпожа хотела нанять ему репетиторов на каникулы, а второй молодой господин наотрез отказался.

— Да и оценки у него за этот семестр...

В гостиной горело несколько неярких ламп, освещая антикварные вазы на полках из красного дерева.

Служанки шептались, собираясь расходиться по комнатам, как вдруг вздрогнули, заметив на лестнице Гу Сюэлань.

Накинув на плечи теплую кофту, женщина выглядела бледной и уставшей. Она поправила воротник и спросила:

— Что здесь происходит?

В последние дни Гу Сюэлань спала очень плохо. Выслушав рассказ служанок, она почувствовала, как головная боль усиливается. Она потерла виски, помолчала немного и тихо произнесла:

— Хорошо, идите спать.

За последние годы Се Юй доставил ей немало поводов для беспокойства. Но несмотря на сложный характер, в глубине души он всегда заботился о ней. Даже если его раздражала её опека, уходя из дома, он всегда предупреждал её об этом.

Эта его скрытая, почти детская покладистость порой рождала в её душе иллюзию, будто перед ней по-прежнему стоит тот маленький послушный мальчик, который когда-то не отходил от неё ни на шаг.

Вернувшись в спальню, Гу Сюэлань так и не смогла уснуть. Мысли не давали ей покоя. Она попыталась позвонить сыну, но на её звонки никто не отвечал.

Гнев в её груди постепенно уступил место тревоге, подпитываемой монотонным голосом автоответчика: «Абонент временно недоступен».

— Что случилось? — Чжун Гофэй сквозь сон заметил её отсутствие. Открыв глаза, он увидел жену, которая сидела на краю кровати в легкой одежде и растерянно смотрела на телефон. — Время позднее, почему ты не спишь?

Гу Сюэлань прилегла, но сон так и не шел. Она тихо поднялась, накинула халат и сама не заметила, как подошла к комнате Се Юя.

Приоткрыв дверь в его спальню, она сама испугалась своего поступка.

Она никогда не позволяла себе трогать личные вещи сына.

Даже в их бедные годы на Хэйшуй-стрит, когда замок на ящике его старого стола практически не работал и достаточно было просто потянуть ручку, чтобы увидеть его дневник, она ни разу не попыталась заглянуть туда.

Воспитание не позволяло ей переступать эти границы.

Но сейчас...

Гу Сюэлань поняла, что ради того, чтобы узнать, о чём думает её сын, она готова совершить безрассудный поступок.

В комнате Се Юя царил порядок. Гу Сюэлань вошла внутрь, окинула взглядом стол, компьютер и остановилась у кровати с растрепанным одеялом.

На краю матраса лежал забытый телефон.

Женщина помедлила, протянула руку, но замерла в нерешительности.

Она уже собиралась уйти, как вдруг экран мобильного ярко загорелся от пришедшего сообщения.

«Шеф Се, я тут подумал за эти дни... Мне кажется, тебе нужно обо всём рассказать матери. Смысла притворяться дальше нет, как ты собираешься сдавать гаокао с такими баллами...»

Чжоу Далэй сидел на диване в своей квартире, скрестив ноги, и с самым серьезным видом набирал текст. Решив, что выразил мысль не до конца, он продолжил быстро стучать по экрану.

Парень, который с детства терпеть не мог писать школьные сочинения, ради друга готов был набрать целую простыню текста.

Он даже сам проникся важностью момента.

Для Далэя эти дни были настоящим испытанием: хранить такой секрет оказалось настолько сложно, что он даже в играх постоянно отвлекался.

Позавчера он помогал тёте Мэй разгружать коробки и услышал её ворчание: «Что у Сяо Юя с учебой? В этот раз спустился ещё на одну строчку в списке. Был же на самом дне, зачем