Притворяясь придурками - Мугуа Хуан

Услышав это, Далэй едва не выронил тяжелый ящик из рук.

Он дописал сообщение и нажал кнопку отправки:«Да у тебя ведь отличные знания! Зачем их прятать? Пусть этот придурок Чжун Цзе лопнет от зависти, когда узнает правду! Пусть поймет, что ты можешь поступить в Цинхуа или Пекинский университет с закрытыми глазами!»

*Се Юй ещё не догадывался, что произошло дома в его отсутствие.

Утром, едва он открыл глаза, Хэ Чао крепко прижал его к кровати. Избежать утреннего желания было невозможно. В голове Се Юя воцарилась пустота, а после того как всё закончилось, Хэ Чао слегка прикусил его губу и прошептал:

— Ну как, теперь моя очередь? Ногами поможешь?

Се Юй заподозрил, что Хэ Чао давно планировал опробовать этот прием.

Движения Хэ Чао были нетерпеливыми, Се Юй с покрасневшими глазами тихо зашипел от укуса, крепко сжимая простыню пальцами. Во рту появился слабый привкус крови.

Хэ Чао скользнул ладонью ниже и тихо спросил:

— Как будешь объяснять дома свой вид? Придумал историю?

Се Юй слизнул каплю крови с губы:

— Скажу, что подрался.

— В постели подрался?

— ...

Се Юй не придал этой ночевке вне дома большого значения. Но едва он вошел в особняк Чжунов и начал снимать обувь, как заметил странный взгляд А Фан.

Служанка открыла было рот, собираясь что-то сказать, но лишь покачала головой и промолчала.

Се Юй посмотрел в сторону гостиной и замер. На диване сидела его мать. Время близилось к полудню, но она всё ещё была одета в домашнюю пижаму.

Гу Сюэлань всегда тщательно следила за своим внешним видом, и представить её в таком состоянии в середине дня было невозможно.

Не успел Се Юй позвать её, как мама резко поднялась на ноги.

Выглядела она ужасно: бледное лицо, глаза покраснели от слез и бессонницы. Она встала так резко, что едва удержала равновесие, опершись рукой о спинку кресла. Взгляд Се Юя упал на телефон, который она крепко сжимала в дрожащей ладони. И хотя он ещё не знал подробностей, его сердце тревожно сжалось.

В этот момент экран телефона снова загорелся, отображая текст.

В строке предпросмотра отчетливо виднелись сообщения от Чжоу Далэя.

Гу Сюэлань посмотрела на сына и хриплым, срывающимся от гнева голосом спросила:

— Что это такое? Отвечай... Что это всё значит?!

Глава 90

В голове Се Юя словно что-то взорвалось, а затем кровь во всём теле постепенно застыла.

На его телефоне стоял пароль, но СМС от Чжоу Далэя сбились в кучу, заняв большую часть экрана блокировки. Сообщения отображались не полностью, однако даже по обрывкам фраз, сложенным вместе, можно было легко понять суть.

...

— Далэй... — Се Юй медленно сжал пальцы в кулак, инстинктивно пытаясь скрыть правду. — Он просто пошутил. Ничего подобного не было.

Гу Сюэлань не спала всю ночь, просидев в гостиной с полуночи до полудня. Она уже потеряла счет времени: казалось, прошла целая вечность, но в то же время минуты пролетели быстро. Небо за окном постепенно светлело.

Не успел Се Юй договорить и через силу добавить «Не думай лишнего», как Гу Сюэлань спросила снова:

— Тогда как всё было на самом деле?

В её горле пересохло. Теперь она говорила совсем не так, как в первый раз — в её голосе сквозило странное, неестественное спокойствие после сильного потрясения. Слова застряли на губах, и прошло несколько секунд, прежде чем она выговорила:

— ...И долго ты ещё собираешься меня обманывать?

По её реакции Се Юй понял, что Чжоу Далэй, сам того не желая, сдал его с потрохами.

В голове всё перемешалось, и он упустил этот момент. А ведь зная Чжоу Далэя, можно было легко догадаться: если его начать серьезно расспрашивать, он сразу запаникует и выложит все секреты.

Перед лицом разгневанной матери Се Юй замолчал, опустив голову.

Чжоу Далэй действительно не думал, что его случайные сообщения перевернут всё вверх дном.

Ночью он с чувством отправил эти сообщения, собирался отложить телефон и лечь спать, но звонок Гу Сюэлань заставил его подскочить на кровати.

Мама Се Юя задала всего пару вопросов, а он от волнения выложил вообще всё, что знал.

— Я сам только недавно узнал об этом, — Чжоу Далэй на ходу приоткрыл окно, чтобы впустить прохладный воздух. — ...Тетя Лань, Се-босс запретил мне рассказывать, но я просто не мог держать это в себе. Он ведь хотел, чтобы вам в семье Чжун жилось спокойнее, чтобы никто не смел распускать грязные слухи о вашей семье.

Корпорация «Чжун» была крупным и влиятельным семейным бизнесом в городе А.

Когда Гу Сюэлань вышла замуж, её положение в этой новой семье оказалось крайне сложным. Быть хозяйкой такого дома — задача не из легких, тем более что Чжун Цзе постоянно искал повод устроить скандал.

Се Юй обычно молчал, всем видом показывая, что ему нет дела до семейных интриг. Гу Сюэлань полагала, что он ещё слишком мал, и старалась оградить его от этого давления. Она и представить не могла, что сын прекрасно видит и понимает всё, что происходит вокруг них.

Вспоминая слова Далэя, Гу Сюэлань не могла унять дрожь в руках. Она попыталась поправить кофту на плечах, но пальцы не слушались, сил совершенно не было.

В голове воцарилась пустота, навалилась сильная слабость.

Последнее, что она запомнила перед тем, как потерять сознание — испуганный крик Се Юя: «Мама!»

*Вокруг шуршали торопливые шаги.

После обморока госпожи Гу в доме Чжунов начался переполох.

Семейный врач спустился со второго этажа с чемоданчиком и на ходу давал указания:

— Всё те же симптомы. Я ведь просил вас внимательнее следить за её состоянием. Как можно было допустить такое переутомление? Ей нужен полный покой, никакого стресса... Пусть восстанавливается.

Се Юй стоял у двери как вкопанный, не в силах пошевелиться.

А Фан проводила доктора и, возвращаясь, не выдержала. Она остановилась у двери спальни и тихо сказала Се Юю:

— Госпожа в последнее время чувствовала себя очень плохо. Ты постоянно пропадаешь в школе, поэтому не знаешь: её пару месяцев назад даже госпитализировали на несколько дней... А прошлую ночь она вообще не спала, сидела внизу и ждала твоего возвращения.

А Фан тяжело вздохнула:

— Что бы ни случилось, поговорите спокойно.

Се Юй присел на край кровати матери, голоса внизу постепенно стихли. В его голове крутилась лишь одна