Кольцо купеческой дочери - Виктория Андреевна Соколова

— Врешь, вор! — рявкнула та голова, которая якобы спала. — Вором приходил к Морскому царю, вором приходишь и ко мне.

— Шкатулка ему нужна, — прохрипела вторая с ненавистью. Глаза ее горели желтым, а изо рта шла пена.

— Шкатулку проглотила одна из нас, — спокойно сказала третья глаза, распрямившись и громко жуя какую-то рыбешку. — Назовешь, которая, и мы отдадим шкатулку. Не назовешь — и мы съедим вас всех.

— Честный договор, — еще раз поклонился Садко и отвел русалок в сторону. — Идеи?

— Крайняя слева, — без колебаний выдала Акулина.

— Почему?

— Мне так кажется, — пожала она плечами. — А что, есть какой-то другой способ узнать?

— Та, что в центре, — сказала Ульяна твердо. — Поэтому у нее пена изо рта идет и хрипит она, что у нее в горле шкатулка застряла. Я ведь дочь лекаря… — сказала она в подтверждение своих слов. Садко задержал на ней взгляд и, повернувшись к змею, решительно заявил:

— Мы выбираем ту, что в центре.

Ничего не произошло, и Софья до боли сжала руку Акулины.

— Правильно тебе подсказали, вор, — наконец процедила правая голова и кивнула средней. Та сперва взбеленилась, задергалась из стороны в сторону, но усмирила себя после того, как левая голова шепнула ей что-то, и, харкнув, выплюнула шкатулку размером с небольшую книгу. Ульяна подхватила ее прежде, чем она потонула в темноте, но тут же левая голова метнулась вниз и клацнула зубами прямо перед лицом Ульяны.

Софья и Ульяна вскрикнули дружно. Ульяна отпрянула, не выпустив шкатулку из рук, а Садко, в мгновении ока оказавшийся рядом, подхватил ее и потащил прочь. Софья и Акулина ринулись следом.

— Спасибо за шкатулку! — крикнула Акулина со злостью на прощание бесновавшемуся в цепях Змею.

* * *

Пока они плыли до оговоренного места, Ульяна прижимала к груди шкатулку и мелко дрожала, а Садко обнимал ее за плечи.

— Вот и шкатулка, как и обещали, — сказала Софья присоединившейся к ним Морене. — Морской царь ни о чем не подозревает?

— Нет. Он ликует, что так ловко с вами обошелся.

— Хорошо. Тебе понадобится помощь, чтобы достать гусли?

— Вы только привлечете внимание своими ногами. — Морена презрительно скривила нос. — Ждите здесь.

Она вернулась очень быстро, но Софья и Садко успели обговорить план действий, а Акулина нашла длинную и прочную водоросль, которая могла послужить в качестве каната. То, что им и требовалось.

Морена, вручив музыканту его инструмент, провела их тайными путями до главного зала и там скрылась среди разнородной толпы. Напоследок, поколебавшись, она отдала Софье свой трезубец, который лег в ее руку как влитой.

Не вслушиваясь в речь Буна, хваставшего чем-то перед своим окружением, Софья обвязала вокруг пояса Садко водоросль и отдала свободный конец Акулине, самой сильной из них.

— Да начнется веселье, — сказал Садко и его пальцы забегали по гуслям, издавая волшебные звуки, которые Софья помнила с самого детства.

Из зала донеслись удивленные возгласы, фараоны заметались в поисках музыканта, но Садко заиграл быстрее и быстрее и уже ничего не было слышно, кроме резвой музыки и вроде как шторма: это морской царь пустился в пляс.

— Тяните! — крикнула Софья подругам, а сама поплыла вдоль стены, чтобы оказаться за спиной Буна. Этот бородатый великан кружился в центре вихря, закинув руки вверх. Когда он почуял, что музыка отдаляется, Бун поплыл в том направлении, куда тащили Садко, Акулина и Ульяна.

То есть вниз.

Софья прикладывала все силы, чтобы течение не унесло ее в сторону. Она чувствовала, будто перед ней стена, состоявшая из потока воды, и ее надо пробивать ее снова и снова, чтобы только оставаться на месте.

Самое тяжело было завести очумевшего морского царя в узкий проход, ведущий к той же тюрьме, куда он хитростью и обманом заводил своих пленников. Садко заиграл медленнее и протяжнее, отчего волны, вызванные безумием Морского владыки Буна, тоже стали затихать, и, когда они все оказались у ворот в темницу, Софья подплыла к злодею сзади и толкнула его тупой стороной трезубца в спину, чтобы он упал прямиком в дыру. Владыка заколебался у самого края и Акулина с Ульяной присоединили свои усилия к Софьиным, так что морской царь кубарем полетел в темноту.

Софья выпустила из рук трезубец, не в силах ничего сказать.

— Желающих ему помочь, я думаю, не найдется, — хмыкнул Садко, заботливо поглаживая свои драгоценные гусли.

Глава 13. Варвара

Варвара не знала покоя с тех пор, как получила весточку от своей бывшей хозяйки. На Лысой горе она притворилась, что ей это все равно, даже не поверила на самом-то деле, такой была власть ведьминого праздника над ней, но когда на следующий день она проснулась в своей постели во дворце, то, чтобы не закричать, ей пришлось вцепиться зубами в одеяло.

Не было ей счастья ни во время свадебного пира, ни когда гордая Агриппина поклонилась ей в первый раз, ни когда ее полноправной хозяйкой ввели в покои царицы, нет, лишь раз ей удалось испытать облегчение за эти дни: когда поняла, что ожиданию конец, и Софья вышла из тени.

Потом в ней запылала жгучая, подпитывая страхом ненависть.

— Ты на что польстился, смерд? — закричала она на купца, который в уплату за корону попросил кольцо. — Я царица тебе, а не крестьянская девка! кольцо эти — царский дар, он не передаривается.

Ярослав был раздосадован ее непослушанием, еще и при людях, хотя в зале приемов в тот день были только они двое, четверо стражников, включая Никиту, да тот купец проклятый, Софьин человек.

— Это твое последнее слово? — тихо спросил царь, наклоняясь почти щека к щеке. Варвара прошептала решительное: «Да!».

— А ты, купец, ничего кроме царицыных серег брать не желаешь? — спросил царь у гостя другим легкомысленным тоном.

— Только они надобны, государь-батюшка.

— Смотри, золотом бы одарил.

— Только камушки, — опять поклонился мужик.

— Жена, что ли, наказала? — усмехнулся царь, но Варвара разгадала в его голосе досаду. — Достанем тебе со дна морского такие же кольцо, раз захотел. Никита, подойди. Сослужишь мне службу, благодарен буду. Ты, я знаю, малый не промах, с Морским царем, думаю, сладишь. Отправляйся-ка к нему…

— Нет! — вскрикнула Варвара и покраснела, когда все обернулись на нее: второй раз она перебивала своего супруга и царя. — Не могу, чтобы из-за меня люди добрые жизнь отдавали… Возьми кольцо и отнеси их той, кто требует, — сказала Варвара и, сняв кольцо, сама вложила их