Кольцо купеческой дочери - Виктория Андреевна Соколова

— Брата? — спросила Софья, делая вид, что ее волнует именно это.

— Да, он у царя в услужении. Уж теперь-то ей ничего не страшно. А с ведьминскими зельями она для первого раза перебрала, ноги еле держат. Если с ней что-то случится…

— Хватит, Акулина, — строго сказала Ульяна, которая с беспокойством смотрела на Софью.

— Акулина права, — сказала Софья и взяла ту за руку. — Подойди к ней и скажи, что лучше ей исчезнуть подобру-поздорову. Скажи ей, что это ее хозяйка ей передает из под водной толщи. Ничего больше не делай.

— Она будет тебя искать.

— Там она меня не найдет, — сказала Софья, указывая на реку. Остаток ночи она провела на речном дне. Мысли ее были невеселые.

«С ума сходит… Лгунья! По ней что ли? Не может этого быть!»

И сама же видела, как служанка на Ярослава смотрит, но слишком была самоуверенна и доверчива, чтобы с этим что-то сделать… И вот теперь она здесь, прячется, а Варвара там: сейчас с ведьмами на Лысой горе, а на утро с Ярославом во дворце.

На заре Акулина передала, что Варвара только рассмеялась и сказала, будто лучше умрет, чем уйдет из дворца.

— Я думаю, она не поняла… — поспешила добавить Ульяна.

— Она все поняла, — холодно ответила Софья. — И я тоже.

Глава 11. Софья

Вопреки заявлениям Акулины русалки не были кочевницами. Их так и тянуло назад: туда, где они в последний раз ходили по суше как люди.

Софья не была исключением. Тот берег, где она прихорашивалась, вдыхала чистый воздух прежде, чем ее не закололи, представлялся ей домом. На долгое время другого дома у нее не будет.

На обратном пути выяснилось, что Акулина на шабаше разговорила не только Варвару. Местные русалки знавались со своими товарками из царства Буна и поделились последними новостями.

— Ты говорила, что это купец Садко передал волю твоего батюшки царю?

Акулина очень близко к сердцу приняла Софьину историю и часто говорила о том, чтобы ей выцарапать глаза.

— Так мне сказал сам царь, — кивнула Софья.

— Ну так вот. Нет больше твоего Садко. Чудовища утащили его на дно морское, стоило ему на миг оставишь сушу. Но он сам виноват: если б я была на его месте, я бы держалась от воды подальше. Должен бы был понимать, что морской царь обиды не прощает.

— И что с ним стало? — нахмурившись, спросила Ульяна.

— Его привели на суд к морскому царю и тот бросил его в застенок. Он там пробудет до самой смерти, если только Морскому царю не придет в голову с ним что-нибудь такого сделать, чтоб другим неповадно было.

Софья обняла себя за плечи и, оставив подруг под кроной дуба, отошла к концу живописной поляны, откуда открывался вид на извивающуюся реку внизу.

— Если он попался Морскому царю, то ему уже не помочь, — серьезно сказала Ульяна.

— Почему? — быстро спросила Софья. — Так он страшен?

Акулина и Ульяна прыснули.

— Нет никого страшнее, — с увлечением сказала Акулина. — Бывает, он запляшет, так все море взбурлит, корабли сталкиваются. У него там каждая рыбешка в кулаке, а уж фараонки как его обожают. Он свиреп и вряд ли стал добрее с тех пор, как его ограбили.

— И он никого не уважает? Ничего не боится?

— Есть у него одна причуда — загадки любит разгадывать.

— И говорит он только поговорками. Все хочет найти того, кто бы ему в тон сумел ответить, да так и не нашел.

— Я не могу оставить Садко вот так, — сказала она просто и решительно. — Он был ближайшим другом мне и отцу. Без него я никогда бы не встретила Ярослава. Я поеду к Морскому царю.

— Мы поедем с тобой, — твердо сказала Акулина.

— Чем помочь тебе? — спросила Ульяна.

Софья объяснила им свой план, и они продолжили путь к себе. Дома ничего не изменилось. Русалки все также плескались в воде или резвились на берегу.

Хотя никто из них и не пожелал поплыть с ними на Лысую гору, всем было интересно, как прошел шабаш. Акулина утолила всеобщее любопытство и передала голос Софье.

— Что тебе нужно? — спросили русалки, сразу заподозрив, что не рассказами она хотела поделиться. Некоторые девицы фыркнули и отвернулись.

— Вы всё здесь знаете. Я прошу вас о помощи: мне нужна самая хорошая ткань, какую вы сможете найти в округе, и иголка с ниткой. Идите к тем, кто даст в долг. Скажите им, что просит купеческая дочь, которая по долгам платить научена. Сами тоже знайте, что я вашу помощь сумею оценить по достоинству.

Сперва воцарилась тишина, во время которой русалки обменялись вопросительными и сомневающимися взглядами, а потом одна за другой они разбрелись в разные стороны, уже начиная тихонько переговариваться.

Вечером русалки начали возвращаться.

Кто-то ни с чем, кто-то со рваньем, но двое молоденьких совсем русалок принесли тот самый материал, который и требовался. Софья поблагодарила их и расспросила о крестьянах, выручивших ее.

— Теперь остается найти тихое и спокойное место, — сообщила Софья подругам.

— Идем, — сказала Ульяна, будто уже готовая к такому вопросу, и отвела подруг к полупещере у берега реки. Там было тихо и хорошо и на самодельном столике из принесенной откуда-то доски Софья оборудовала себе место для работы.

* * *

Софья не покидала пещеру три дня и три ночи. Русалки из дружеской преданности приносили ей разные ракушки и драгоценности, найденные ими на дне реке, в лесу или просто украденные. Софья принимала эти подарки молча. Она не отвлеклась, даже когда Ульяна сообщила ей страшную новость из столицы: завершилась царская свадьба, в права вступила новая царица Софья Дмитриевна…

Когда все было сделано, она позвала морских жительниц посмотреть на сотворенное ею из подручных средств. Ульяна ахнула. Две изящные шапки, как будто бы золотые, — но откуда здесь золото? — отделанные драгоценностями, стояли перед ними на самодельном столике посреди полянки. Русалки обескураженно застыли, а потом, как одна, окружили шапки и восхищенно запричитали.

— Какие короны! — присвистнула Акулина. — Царю впору завидовать. Вот только оборки не хватает, подожди-ка.

И, не успела Софья ее окликнуть, как Акулина улизнула вглубь леса, а когда даже самые восторженные из русалок поуспокоились, Акулина вернулась со шкуркой норки и почти со смущением вручила ее Софье.

— Посмотри, может, подойдет, — сказала она, неловко кашлянув.

Обитые по низу шапки стали выглядеть по-настоящему царственно.

* * *

Русалки дождались, пока через лес не поедет кто-то в сторону столицы, и в этот раз Софья одна