Сокровище дархана - Марианна Красовская

сильного шторма больше не случалось, так, дождь да ветер. К концу плавания Ингвар даже привык к качке. Во всяком случае, его больше не тошнило. Правда, сойдя на пристань в Рысограде, он не смог стоять. Ему все казалось, что земля уходит из-под ног. Пришлось опереться на плечо Асахана. Так и сделали первые шаги — вдвоем.

Разные, но все же братья.

— Сначала в трактир, — решил вечно голодный Сахи. — У меня эта солонина да кислая капуста уже из ушей лезет. Хочу жареного быка. С кашей и зеленью.

— И пирога с яблоками, — обрадовался Ингвар. — И меду хмельного.

— И пряников печатных.

— И крылышек в меду. Нежных, чтобы на зубах хрустели.

Не такие, впрочем, они и разные. Закинули на спины мешок да сумку, распрямили плечи, улыбнулись сахарно — так, что рыски на улицах на молодых да красивых парней с любопытством глазели, — и отправились в ближний трактир.

— Надо будет в лавку травника заглянуть, — разглагольствовал Асахан. — Да местного волхва повидать. Обменяем пару твоих камушков на колдовские зелья. В дороге все пригодится.

Ингвар даже не спорил. Но пока братец по своим делам бегал, он одежду местную купил и удобную обувь. Коня бы еще надобно, путь до Бергорода неблизкий, даже если по следу лисицы идти[3].

[1] Брат.

[2] Подробности можно прочесть в книге «След лисицы».

[3] Ходить магическими звериными тропами могли лишь люди из княжеских родов. Ингвар был принят в род лисиц.

Глава 10

Рай на земле

Проклятый угур ее обманул. Он вовсе не собирался показывать принцессе, как нужно драться. Он просто заставлял ее двигаться. Она не нанесла ни одного удара, но все равно не отказывалась от гимнастики.

Ситара была старательной и прилежной ученицей, а Хашур — весьма терпеливым наставником. Ему, кажется, нравилось ее тренировать, и каждый вечер, когда на воду опускались вязкие сумерки, эти двое выходили на палубу, чтобы прыгать, махать руками и гнуться в немыслимых позах. Что думали обо всем этом матросы, наблюдавшие издалека, — дракон весть. Наверное, смеялись. Но близко не подходили, криками не подбодряли, да и в туманной дымке, что напускал угурский маг, мало что могли разглядеть, и Ситара прекратила смущаться. До смущения ли, когда все тело ноет и гудит?

Тренировки давались ей тяжело, но она не роптала. Во-первых, так время бежало быстрее, а сон потом был сладок и безмятежен. А робкая боль в мышцах отвлекала от унылых раздумий. А во-вторых, она и вправду наслаждалась каждым моментом, догадываясь, что эти дни — последнее дыхание свободы.

Она и боялась будущего, и стремилась к нему всем сердцем. Лучше уж сразу выпить залпом чашу с горьким отваром, чем цедить по глоточкам. Страх выматывает. И Ситара считала дни: один, два… шесть… десять!

В последнюю ночь она не спала, все глядела в иллюминатор на приближающуюся полоску земли. То молилась, то пыталась сидеть в позе спокойствия — тщетно. Внутри бушевала буря — и это был лишь ее страх, а не волнение второй ипостаси. Дракон, убаюканный качкой корабля, в последние дни мирно спал, ничуть принцессу не тревожа.

Если бы сейчас Ситару выпустили на палубу, она непременно попыталась бы бежать. Спрыгнула бы за борт. Но Хашур крепко запирал двери каюты, и даже трапезу сегодня ей приносил какой-то другой, незнакомый матрос. А может, это и вовсе были разные люди, Ситара так и не научилась различать лица угуров. Да и не желала. Запомнила только Хашура да пару крупных матросов.

Когда корабль застыл, девушка и вовсе забралась в постель под одеяло и тихонько заплакала. Сколько времени у нее еще есть? Когда придет за ней Ингвар? Ему еще две недели плыть… А потом — куда он? Домой ли за войском? Или следом за ней? Сдюжит ли Ситара? Будет ли к ней милостив Угурский Змей? А что, если он и слушать ее не станет, просто изнасилует в первую же ночь?

Ах, зачем она не спрыгнула в море, когда у нее еще была такая возможность?

В дверь каюты пару раз быстро стукнули, а потом появился Хашур. Как обычно, в черном. С охапкой разноцветных тканей в руках.

— Одевайтесь, госпожа. Ваши страдания окончены. Впереди — богатство и любовь.

— Пошел к демонам! — швырнула в него подушкой Ситара. — Не буду одеваться. Не буду выходить! Попробуй меня заставь!

Маленький угур растерянно застыл, моргая. Он явно не ожидал от веселой и всегда доброжелательной принцессы таких капризов. Да, она не стремилась замуж, но особо недовольной, в общем-то, не выглядела.

— Госпожа, вы боитесь? — догадался он. — Не волнуйтесь, император никогда не обидит такое сокровище! Вас ждет лишь…

— Вот сам и ложись с ним в постель! — выкрикнула девушка, швыряя очередную подушку. — А я не выйду из каюты! Что ты будешь делать — вытащишь меня силой?

— Зачем? — удивился Хашур. — Я просто подожду. Так вы не передумали?

— Нет! Убирайся прочь!

Он невозмутимо пожал плечами и вышел, тщательно заперев дверь. Ситара с облегчением откинулась на постели. Она победила! Хоть и ненадолго! Они будут с ней считаться, вот так-то!

День тянулся невыносимо медленно. К ней никто больше не приходил. Уже к вечеру девушка поняла, что натворила. Еды ей не давали, хоть воды в кувшине и было достаточно. Но самое ужасное — ночную вазу тоже не выносили. Раньше она сама волшебным образом очищалась в то время, как принцесса гуляла на палубе, а теперь… Положим, без еды Ситара протянет еще день или два. А куда справлять нужду? Да не умыться теперь толком. Воду нужно беречь!

Когда Хашур явился на следующее утро, девушка сидела на постели с мрачным видом — в тех шальварах и шелковом халате, что он принес накануне.

— Драгоценности мои не забудь, — сердито буркнула она.

— Моя госпожа мудра и отходчива, — поклонился угур, пряча улыбку.

— Рот закрой.

На этот раз он даже не пытался сдержать веселье. Фыркнул громко, подхватил большую деревянную шкатулку с украшениями и жестом предложил следовать за ним. Ситара послушалась. В животе у нее урчало, очень хотелось есть, но гордость не позволяла просить. К тому же на корабле оставаться больше не было никаких душевных сил. И ночная ваза воняла.

— Почему ты не надеваешь на меня мешок? — угрюмо спросила принцесса, жадно вдыхая свежий воздух. Пахло солью, гнилыми водорослями и ветром. От яркого солнца девушка зажмурилась.

— Не хочу, чтобы вы случайно вывалились из лодки, госпожа. Лучше бы вам было все видно.

Ситара замолчала. Говорить с этим предателем ей теперь не