Дневная жена незрячего Дракона - Хель Сорго

– Вы правы, многоуважаемый Карл, это не ваше дело.

Он поперхнулся воздухом. Ситуацию поспешила исправить Милит, пересев от меня к мужу и погладив его по руке:

– Милый, а что если нам прогуляться по вагонам, может здесь есть ресторан?

Он прикрыл веки, на мгновение крепко стиснув зубы, сдерживая раздражение:

– Нас и без того чудом не посадили под карантин, а ты решила погулять среди людей?

Милит виновато опустила голову, краснея, наверняка почувствовав себя глупо.

Райдо, наблюдая за ними, на этом улыбаться перестал.

– В городе всё было настолько серьёзно? Вам тогда не стоило подсаживаться к нам, господа. Здесь дети. Как бы я не боялся вас обидеть, – по тону, однако было совершенно понятно, что он не боялся этого и без столь серьёзных причин, – но попрошу вас выйти. По крайней мере, до завтрашнего вечера. Кажется, болезнь, если прицепляется к человеку, проявляет себя как раз в такой промежуток времени?

Он бросил на меня вопросительный взгляд, и я напряжённо кивнула, невольно прижимая Тосю к себе плотнее.

– Ну, что ж, – поднялся Карл и позволил своей жене повиснуть на своём локте. – Тогда до завтра, граф. Крис, – отвесил он мне короткий кивок вежливости и только ступил за дверь, как снаружи послышался какой-то странный шум вперемешку с голосом «буфетчицы»:

– Тележка со сла… Божечки! Да что ж за рейс-то такой!

Милит поспешила вернуться к нам, вмиг побледнев.

Граф вымученно вздохнул, заранее предвкушая очередное нарушение спокойствия, но при этом протягивая мне баночку с самодельной смесью для ребёнка. А Эрик испуганно поднялся.

– Что случилось? – спросил мой племяшка звонким голосом у нашей попутчице.

Но ответ ему дал, нет, вовсе не вернувшийся в купе Карл...

Глава 9

– Ограбление! Сидите спокойно, никому не нужна неразбериха и суета, – донеслись до нас мужские голоса из коридора.

– Шаг от столицы, и вот… – белый, как мел, вытянутый струной, вернулся Карл в купе.

Не по своей воле вернулся – к спине его было приставлено острие ножа и высокий кареглазый человек с шарфом, что закрывал половину лица, обвёл нас всех смеющимся взглядом.

Снаружи тем временем раздавались звуки возни, испуганных возгласов и мужских смешков.

– Оу, – заметил грабитель детей, – не бойтесь, малыши, мы трогаем только взрослых, которые не желают быть с нами любезными.

И подмигнул Эрику, который с каждым словом мужчины становился более мрачным и раздосадованным.

– Моей сестре это скажите! – выкрикнул он вдруг, когда Тося взорвалась плачем. – Её это отнюдь не успокаивает. Выйдите вон! – резким движением своей маленькой ручки указал он на приоткрытую дверь, за которой, несмотря ни на что, было заметно тёплое перемигивание гирлянд.

Бандит усмехнулся и взмахом ножа как бы приказал Милит и Райдо выкладывать драгоценности и деньги в брошенный к их ногам мешок.

– Ты совершаешь ошибку, – прохрипел Карл, у которого, судя по всему, на нервах совершенно сел голос, – молодой человек! Не в тот вагон забрёл, не знаешь, с кем связался! Ну что же ты, – гаркнул на свою жену, которая стала колебаться, видимо ощутив надежду после его слов, что можно всё-таки не снимать колье. Однако надежда продлилась ровно до следующих его срывающихся слов: – Отдавай ему всё, что хочет! Или ждёшь, пока меня пырнут клинком?!

– Д-да… да, конечно! – завозилась она с застёжкой. – Сейчас, я быстро! Ах, Карл, – брызнули из её глаз слёзы, – это ведь был твой подарок мне на годовщину!

– О, – судя по голосу, бандит улыбался, – раз он богат, то подарит вам ещё. А вы? – обратился к Райдо, великодушно меня, держащую на руках малышку, игнорируя. – Неужто нет ничего для меня? Хотите, чтобы друг ваш пострадал? Или ждете, пока госпожа с детьми попросит за вас, как эта милашка за мужа?

Он поймал брошенное ему колье под всхлипывания Милит.

Я же лишь хмыкнула в ответ:

– Просить бы так, – выделила последнее слово, – не стала, у нас ещё годовщины не было, подарков у меня немного.

Райдо, явно удовлетворённый моей реакцией на всё, сделав аккуратный глоток чая из чашечки, отставил её и бросил взгляд в окно:

– Поезд скоро тронется. Вы успеваете выйти? Ведь если не успеете, на следующей станции наверняка уже будут поджидать дознаватели или стражи…

– Так поторопитесь же, давайте! – и правда занервничал бандит.

А ведь мог бы уже уйти, получив наживу, зачем рисковать дальше?

Хотя, не нужно быть чересчур проницательным, чтобы не понять по поведению и внешнему виду графа, настолько он богат. Вот жадность и брала своё.

Страх мой постепенно отступал, я успокаивала детей (бедный Эрик всё-таки по стеночке добрался до меня и принялся тихо всхлипывать) и просто ждала, когда этот неприятный эпизод закончится.

Неприятный эпизод, но не столь редкий, стоит добавить… Просто, насколько я знаю, грабить подобные вагоны с дорогими, обычно охраняемыми купе действительно рискуют не так часто, как обычные. В этот раз просто, видимо, поезд никто не защищал, все силы были направлены на недавний инцидент в столице. Вот и ворвались сюда так легко…

На станциях сейчас будет много стражей, а по пути всякое стрястись могло, особенно на таких коротеньких и редких остановках в деревушках наподобии такой, какую мы только что проехали. Точнее, почти проехали – поезд только тронулся, грабители всё ещё могли бы покинуть вагон.

И по мере того, как я успокаивалась, начинала злиться и с подозрением вглядываться в повадки мужчины и его глаза.

Очень, очень знакомые глаза! И некая, кхм, дурость его, знакома тоже… Как и голос.

В уголку его коричневого, полосатого шарфа была приколота булавкой бумажная ёлочка (как и в моём прошлом мире – символ одного из праздников), а на запястье намотана мишура.

Надо же, веселился, украшал себя!

Он поймал мой взгляд, замер и внезапно как-то по-иному начал держаться.

Узнал меня…

Едва заметно я покачала головой, как бы говоря, чтобы не выдавал. Но этот громила намёков совершенно не понимал:

– Кристин, ты ли это?! – обрадовался он. – Где твоя сестрёнка, сто лет не видел! А ты как? Дети твои или её? Вроде же ей? Впрочем,