Дневная жена незрячего Дракона - Хель Сорго

Пока Милит приветственно сжимала мне пальцы, меня перебил её муж:

– Не мило, уж простите. Отправиться с вами нас вынудили обстоятельства, – он прошёл в купе и, бесцеремонно отодвинув в сторону сумку графа, уселся на его место, смахивая с плеч хлопья снега.

Райдо сделался озадаченным.

– Могу полюбопытствовать, какие?

– А не у вас ли, – вдруг сощурилась Милит, – я прошлой весной брала сыворотку против боли костей?

Мы с графом переглянулись. Неужели так быстро и так легко легенда наша даст трещину?

Хотя клиентов своих я помнила в лицо. Да и в глуши, из которой приехала, сложно не приметить чужаков. Милит же я видела впервые.

А значит…

– Возможно, – улыбнулась несколько нервно, – я могла продавать травы и прочее, не более. Сами знаете, даме нужно большую смелость иметь, чтобы назваться лекарем.

– Да, – закивала Милит, – это точно. Ой, какая маленькая принцесса, – потянулась она к Тосе.

А я отступила.

Это им не игрушка. Одно дело, граф, но ради забавы давать всем подряд малышку в руки я не намерена!

– Милит, – словно гром прогремел голос Карла, и та обижено поджала губы, – сядь рядом, – похлопал он сидение, будто подзывая собачонку, и девушка подчинилась. – На самом деле…

Карл явно собирался сказать моему графу что-то неприятное, но всё отвлекался на моё неправильно надетое платье. И, я могла бы поклясться, сдерживался, чтобы брезгливо не скривиться.

– Слушаю, – тем временем протянул Райдо, расплываясь в улыбке.

То ли скрывая за этим нервозность, то ли действительно забавляясь состоянием нашего попутчика.

Тося при этом вдруг… срыгнула. Прямо на моё злополучное платье, чем, в принципе, меня выручила, ведь теперь был повод его переодеть. А Райдо порадовала тем, что Карл, увидев это, поспешил отвернуться к окну и побледнел.

– На самом деле, что? – вернул граф его к разговору, пока Эрик протягивал мне платок. Но потом вдруг поднялся сам и, взяв меня под руку, мимолётно извинившись перед попутчиками, вывел меня из купе: – Минутку, помогу моему сокровищу исправить неприятность.

– Что ты делаешь? – зашептала я, оказавшись с ним наедине в соседнем купе, в которое граф меня так ловко увалок.

– Поверь, – отмахнулся он, – Карл лишь вздохнёт с облегчением. Успеем ещё наговориться с ними за эти дни… Зато было бы преступлением тебе не показать вот это, – отдёрнул он с окна занавески.

И я, завороженная красотой, подступила ближе, позволяя тёплым золотым огням плясать на своём лице и распущенных локонах волос.

Снаружи был виден ряд деревьев, и каждая их ветвь была одета в снежную шубу, под которой, будто сотня светлячков, мерцали гирлянды, заставляя падающий снег подхватывать этот блеск и кружить вокруг, словно рой волшебных пчёл.

Прижимая к себе малышку, я невольно расслабленно, спокойно улыбнулась и медленно перевела взгляд на графа, когда тот, не глядя на меня, вдруг тепло сжал в своей руке мою ладонь.

Глава 8

Его волосы, собранные в низкий хвост, правильный, красивый профиль, глаза с тонущими на дне зрачков огнями и светлая кожа… Всё это делало графа похожим на воплощение самой зимы.

А зима, как всем известно, бывает и искристо-весёлой, тихой и мягкой, или суровой и колкой, каким порой бывал взгляд Эстерхейза. И то мне он тоже успел полюбиться… За тем, что принято могло быть за жёсткость, если и вовсе не жестокость и силу, я теперь видела надёжность и стойкость.

Уж не знаю, что там у него стряслось с императором, и какой именно у графа план, но мне отчего-то в данную минуту сделалось так спокойно на душе, что на глаза сами собой навернулись слёзы.

– Как красиво… – вполголоса проговорил Райдо, глядя на огни.

– Да, – отозвалась я, шмыгнув носом, не удержавшись, ну точно, как маленькая.

При этом Тося и вовсе задремала на моих руках, потеряв всякий интерес к мельтешащим по стенам и потолку огням и графу, к которому до того тянула ручки.

И он, конечно же, взглянул на меня испытующим взглядом своих ледяных глаз.

– Не реветь, – приказал коротко. – Не реветь, зимой вообще плакать опасно, знаешь ли.

– С чего бы вдруг? – стёрла я рукавом слезу со щеки.

– Лицо замёрзнет, – ответил он, небрежно передёрнув плечом. – Будет щипать потом, щёки покраснеют.

Я усмехнулась и, наконец, огляделась.

– Это ведь купе твоего друга?

– Да, здесь часть твоих новых вещей, можешь переодеться, – достал Райдо чёрный чемодан с верхней полки и вдруг, прервавшись, добавил: – Если хочешь, конечно. Тебе идёт платье, надетое задом наперёд, необычно смотрится.

– А это? – совсем уж развеселившись, указала я на своё плечо, где красовалось пятно.

Райдо улыбнулся:

– Материнский орден.

– Боже, ну какой же ты… – засмеялась я уже в голос и передала ему малышку, чтобы посмотреть вещи. – А где он, кстати?

– Мм? Сандел? Так в коридоре стоял.

Точно, не обратила внимания, надо же!

– Эрика ведь никто не обидит? – я выбрала платье благородного бордового цвета с подъюбником, утеплённым чёрным, высоким корсетом со шнурками спереди и рукавами с кружевными, но плотными и довольно строгими манжетами.

– Конечно, нет, – покачал головой Райдо. – Они не очень приятные люди, но не злодеи. Что? – едва заметно нахмурился он, поймав мой красноречивый взгляд.

Я круговым жестом кисти руки попросила развернуться и указала на выход.

– Платье, граф, – произнесла с нажимом. – Мне ведь нужно переодеться.

– Так я твой муж, – сложил он на груди руки, – что я там не видел?

И вышел, когда взгляд мой сделался встревоженным.

Только вот я сразу выглянула вслед за ним и тихонько окликнула:

– А купе ведь по-прежнему лишь наше?

Он кивнул, тоже наверняка не горя желанием разделять его с попутчиками.

И всё бы хорошо, но прежде, чем я опять скрылась за дверью, к Райдо подступил его друг и что-то шепнул ему с мрачным сосредоточенным видом.

– Всё в порядке? – вышла я к ним.

Граф, несколько рассеянно, передал мне Тосю.

– Не уверен, – признался он.

– Я выяснил,