Дневная жена незрячего Дракона - Хель Сорго

Интересно, сам он осознавал, насколько близко ко мне находится? Впрочем, о чём это я – конечно осознавал. Вряд ли потеря зрения и плохое самочувствие могло так быстро заставить дракона потерять ориентацию в пространстве.

Отчего-то в этот момент я не ожидала от него дурного, не думала ни об ударе, ни о колких словах.

И не напрасно.

– Или я ошибался всё это время, – прошептал он в ответ, – и ты здесь наоборот для того, чтобы принести мне победу… Ведь беда всё равно случилась бы со мной, раньше или позже. Я напугал тебя?

– Ты, – запнулась я и закусила губу, прежде, чем договорить, – пугаешь сейчас.

– Почему?

– Кажешься слишком добрым и понимающим… Я представляла графа Эстерхейза совсем иным, хоть и не верила до конца, что он чудовище и оправданно подан в розыск.

– Глупенькая, – судя по тону (из-за того, что глаза всё ещё не привыкли к темноте, да и веки открыть я так и не решалась, увидеть лицо Райдо не могла) он усмехнулся, – может, я сейчас просто загнан в угол? Мне не выгодно и не имеет смысла винить тебя в чём-то и ссориться.

Я хотела что-то ему ответить, но не успела даже понять, испытываю облегчение или нет, как поезд как-то странно тряхнуло в сторону. Затем он заскрипел и остановился, хотя до станции было ещё далеко, а вокруг нас уже стеной стоял заснеженный густой лес.

Ели, потревоженные поездом и этой резкой остановкой, с глухим стуком и шелестом принялись ронять со своих развесистых ветвей сугробы снега нам на крышу, едва не щекоча этими самыми ветвями стёкла окон, что оранжевыми квадратами ряд за рядом, судя по отражениям на земле и деревьях, вспыхивали в соседних купе.

– Притворись на всякий случай спящим? – зашептала я, спешно поднимаясь и толкая графа на полку, собираясь тут же укрыть его снятым сверху одеялом. – В случае чего выгоню всех из купе. Прикроюсь Тосей на худой конец и твоей усталостью!

Малышка, будто подкрепляя мои слова, принялась сначала недовольно кряхтеть, а затем и вовсе взорвалась плачем, из-за чего Эрик поспешил взять её на руки и тихо-тихо – сам испугался, видно, бедняжка… – начал напевать колыбельную.

Эстерхейз мрачно усмехнулся:

– Если остановка произошла по воле властей и это как-то связано со мной или им приказано опознать всех в поезде, меня ты не спасёшь.

– А если…

– Если произошла какая-то беда, – всё-таки улёгся он на полку лицом к стенке и сам натянул себе на голову одеяло, – то ждать меня всем до утра.

И постарался подавить в себе болезненный, страшный кашель, от чего у меня самой всё сжалось внутри.

Я достала свой чемодан.

– Чтобы там ни было, – включила свет, – а сначала я приготовлю для тебя обезболивающее…

– Можно, – вдруг проговорил Эрик, – в случае чего сказать, что граф от наших попутчиков подхватил неизведанную болезнь. Тогда нас точно не станут трогать ночью.

– А это уже мысль, – тихо и очень слабо отозвался Райдо. – И всё же я не думаю, что остановка произошла из-за властей.

– Тогда, – я уже смешивала остатки порошков в маленькой колбе, – из-за чего?

Глава 11

– Бандиты? – испугался Эрик.

А я гадала, как разорваться: успокоить мальчишку, помочь унять боль графу Райдо или накормить малышку, правда не знаю уже, чем и как, учитывая, что наша нервозность передалась и ей, Тося расплакалась с новой силой.

Невольно я всхлипнула сама, пусть это и не совсем в моём характере. В обезболивающее осталось добавить лишь немного воды, совсем немного, иначе эффективность спадёт – у главных компонентов шла реакция при взаимодействии с водой, без неё почти не сработают. Но если переборщить, компоненты эти просто как бы истощат сами себя и не успеют в нужном количестве всосаться в кровь.

Затаив дыхание, постаравшись абстрагироваться от всего прочего, я поднесла к колбе бутылочку с водой и приготовилась влить миллилитров десять.

И у меня получилось бы, не дрогни поезд вновь!

– Чёрт! – вскрикнула я, облившись и перелив воды до половины колбы.

– Меня звали? – спустя пару секунд постучался в наше купе чёрти собственной персоной.

Я уже и забыть успела о Санделе.

– Что не так? – тем временем слабо отозвался Райдо, чувствуя мою досаду.

– Я испортила твоё лекарство, граф, – повинилась с болью в голосе. – Но ты всё же выпей, может хоть чуточку станет легче… – протянула ему колбу.

Он принял её с лёгкой улыбкой на бледных от слабости губах.

– Не огорчайся, Кристин. Благодарю…

– Так я нужен или нет? – вновь раздалось за дверью.

– Нет, – ответил Райдо, поморщившись, будто каждый звук ему сейчас причинял мучения (а здесь ещё и Тося всё никак не хотела успокаиваться). – Ступай к себе, если не знаешь, из-за чего мы встали.

Чёрти ушёл.

Я укачивала малышку на руках, пытаясь её накормить остатками «смеси», но она упорно всё выплёвывала.

– Может, я даю ей не так… Соску бы, – проговорила растерянно.

– Дай попробую, – протянул граф руки.

Я выразительно, пусть он и не видел, изогнула бровь и строго, упрямо произнесла:

– Справлюсь сама. Тебе в твоём состоянии нужно лежать.

– А если бандиты ворвутся? – не унимался мой племяшка.

Райдо ухмыльнулся:

– Да не будет здесь никаких бандитов, малец. Мы застряли на равном удалении между остановками. Вокруг никакого поселения, чтобы они быстро могли потом где-то скрыться. Это неудобно, не здесь. Насколько помню, тут неподалёку ещё и горячих болот с десяток раскинулось…

Эрик слегка успокоился, но всё же выжидающе продолжал переводить взгляд с меня на Райдо и обратно.

– Тогда что? – хныкнул он.

Ещё и в вагоне сделалось холоднее… Будто отопление приостановили, экономя энергию. С чего бы вдруг?

В вагоне слышался шум и то, как пытался проводник уговорить всех не выходить из купе и сохранять спокойствие.

– Поди, – тихо проронил граф, вновь укладываясь лицом к стене, – спроси, почему стоим.

Я выглянула в коридор и помахала дядечке проводнику.

– Простите! Что случилось?

Он, прочистив горло, нехотя ответил:

– Точно