Дневная жена незрячего Дракона - Хель Сорго

– Доброе утро, – улыбнулась нам Милит.

Хорошенькая такая, подкрашенная, словно фарфоровая кукла, в белом кружеве и меховой накидкой на плечах.

– Ну, оставлю вас, – кивнул ей Сандел и скрылся в купе.

– Ух, – поделилась наша попутчица, зябко поведя плечами, – у меня от чёрти мурашки.

– А мне они любопытны, – улыбнулась я, хотя и сама всё ещё не знала, как относиться к Санделу. – Вы что-то хотели?

– О, давай обращаться друг к другу просто, как подруги? – схватила она меня за руку, нервно улыбаясь.

– Эм, хорошо… Ты что-то хотела? Твой ночной визит до сих пор тревожит меня, – не стала я ходить вокруг да около.

И Милит зарделась, крепче сжимая мою ладонь.

– Так неловко, – проговорила она сдавлено, а затем приблизилась ко мне и шепнула на ухо: – Дорогая Крис, если ты лекарь… Можно ли что-нибудь сделать, чтобы и у меня малыш родился? Мне Карл, только это секрет, – добавила, на мгновение отпрянув и нахмурившись, проверяя мою реакцию.

И продолжила, видно не углядев во мне любопытства или злорадства.

– Мне Карл разводом грозится. Это такой позор! Меня в отчий дом не пустят, родные мои очень строги и трясутся над репутацией, как не знаю, над чем. Но замуж меня выдали, проблемы мои скрыв… Нехорошо это, знаю. Но Карл за меня на тот момент обещал им выкуп хороший, а они нуждались. Да только мне никто спасибо не сказал и не скажет, понимаешь? Расплачиваться за всё мне одной придётся.

Я вздохнула.

– А почему до сих пор не обратилась к какому-нибудь лекарю?

Милит вдруг пошла красными пятнами.

– Стыд какой, госпожа! Да и обман мой тогда бы вскрылся, мужу бы доложили вмиг. Сами знаете…

Я знала, врачебная тайна в мире этом не распространяется на супругов.

Но мне, если честно, просто было не до того…

У Милит же в холёных ладошках уже зазвенел мешочек с монетами.

Я отступила, укачивая вновь забеспокоившуюся Тосю.

– Не стоит, – покачала головой.

Милит замерла, словно я дала ей оплеуху. И вдруг сузила глаза:

– А стоит ли мне про графа рассказать?

Вот ведь…

На языке у меня так и завертелись ругательства, но я сдержалась. Ещё был шанс, что она не то имеет в виду, о чём я подумала. Ну не может ведь быть такой ситуации, что она действительно готова будет молчать о граве Эстерхейзе ради того, чтобы я в тайне её лечила?

В моём представлении это были совершенно не сопостовимые вещи, чтобы вообще можно было думать о таком.

Впрочем, я никогда не была в положении Милит и мне сложно её понять.

– О чём речь? – напустив на себя невозмутимость, поинтересовалась я. Как бы там ни было, а уточнить-то надо.

Да только в этот момент поезд дёрнулся, да так, что мы едва сумели удержаться на ногах. Из купе Сандела раздался испуганный возглас Эрика. Тося на моих руках взорвалась плачем. А Милит ударилась плечом об окно, сплошь залепленное с той стороны снегом.

– Что это было? – показался на коридоре Карл.

Остальные пассажиры тоже начали выходить и переговариваться. Пройти куда-то спешащему проводнику, естественно, никто не дал, просто-напросто преградив ему путь.

– Сохраняйте спокойствие, – убеждал он, подняв ладони, при этом, будучи белым как полотно.

Глаза его лихорадочно блестели и метались по сторонам. Проводник тщетно пытался протиснуться сквозь требующую ответов толпу. Пока кто-то из мужчин, пробравшись к выходу, не открыл вдруг дверь, чтобы выглянуть на улицу и не вскричал:

– Над нами дракон!

И тогда-то вокруг уже всерьёз вспыхнула паника.

Боюсь, нас бы кто-нибудь сбил с ног и задавил, если бы Милит не сориентировалась первой и не затянула меня с Тосей в приоткрывшуюся дверь купе Сандела.

Дети притихли, оба.

Мы все прильнули к окну, пытаясь рассмотреть хоть что-то сквозь лёд и снег, пока не поняли, что это не окно замело снаружи – это настолько плотная снежная стена в воздухе.

Если Милит и не была уверена до конца насчёт Райдо, то теперь, думаю, подтверждений ей достаточно…

И я, встретившись с её испуганным взглядом, согласно кивнула ей.

Милит, пусть и казалась мне вначале (да и после её недавнего шантажа…) глупышкой, оказалась вполне уверенной в себе, знающей чего хочет женщиной. И куда более смелой (или отчаянной?) чем мне думалось. Потому что она, поняв всё без слов, коротко улыбнулась мне.

И было нечто такое в этой улыбке, что я поняла – мы, скорее всего, подружимся. Как ни как, а к нашей компании прибыло… Теперь с нами ещё один человек, которому будет не выгодно нас предавать. Ведь укрытие графа Эстерхейза карается казнью. А Милит согласилась молчать, пусть и за мою помощь ей.

Может и к лучшему. Не знаю, как буду играть роль госпожи перед высокопоставленными особами, я в свет-то не выходила никогда. И, несмотря на то, что прожила в этом мире уже несколько лет, всё ещё порой чувствовала себя неуверенно, путаясь в правилах этикета, местных законах и прочем.

Тем временем ветер на улице бушевал с такой силой, что поезд шатало, будто он являлся на самом деле мореплавательным судном, которое с обеих сторон били сильные волны.

Сандел, у которого единственного из нас получалось уверенно стоять на ногах, взял Тосю на руки, защищая малышку от падения или случайного столкновения с кем-то из нас.

Эрик двумя руками вцепился в столик. Я держалась за балку, что соединяла нижнюю полку с верхней, а Милит пыталась усидеть на сидении, в которое вцепилась до бела в пальцах.

– Что он делает? – перекрикивая шум, спросила я.

Сандел лишь поморщился в ответ:

– Чудит, тварь эдакая! Ему бы подрезать нрав и вбить в голову терпеливость, а не грозить смертным приговором. Цены бы графу не было.

Видно, что Сандел подбирал слова так, чтобы не было слишком явным его волнение за дракона.

Я решила, что пока умолчу о том, что Милит всё известно. Как-никак, а зла этой женщине не желаю и не хочу, чтобы она пострадала… А, возможно, мужчины бы предпочли подстраховаться, я пока мало знала их, поэтому нет-нет, а всё ж таки с подозрением смотрела в сторону обоих.

Голову терять нельзя, даже несмотря на безумное обаяние графа. И огромный дракон, который размахом крыльев