Тот, кто вырезал моё сердце - Кассиан Маринер

— Давление падает, — заметил Хань Шуо.

Он стоял рядом, проверяя отвесом вертикаль главной колонны. На нем была лишь нижняя белая рубаха, рукава закатаны до локтей. Волосы он убрал в высокий хвост, чтобы не мешали. Даже в этой духоте, от которой слуги падали в обморок, он оставался сухим и холодным, словно сделанным из нефрита.

— Будет гроза, Мастер, — тихо сказала я, с опаской поглядывая на чернеющий горизонт.

— Пусть будет, — он не оторвался от отвеса. — Дереву полезно умыться перед сборкой. Влага покажет скрытые трещины.

Но я знала, что это будет не просто дождь. Воздух пах металлом и серой — запахом небесного гнева.

В детстве, когда я была совсем маленькой, в старый дуб у нашего дома ударила молния. Я тогда сидела на крыльце. Я помню этот ослепительный белый свет, от которого исчезли все тени, и звук, от которого, казалось, треснул сам мир. Дерево раскололось надвое, и горящая ветвь рухнула в шаге от меня. С тех пор гром вызывал во мне иррациональный, животный ужас. Я знала, что я — всего лишь хрупкая человеческая оболочка, которую Небеса могут раздавить в любой момент.

— Лин И, — голос Мастера вырвал меня из воспоминаний. — Подай мне стамеску с широким лезвием.

Я метнулась к верстаку, но в этот момент небо разорвалось. Первая вспышка была беззвучной, она лишь окрасила двор в мертвенно-бледный цвет, а через мгновение ударил гром.

КРАК-БУМ! Земля дрогнула под ногами. Я выронила стамеску и та звякнула о камень. Ноги мои подкосились, и я инстинктивно присела, закрывая голову руками.

Хань Шуо обернулся и посмотрел на меня с легким недоумением.

— Ты боишься? — спросил он. — Это всего лишь электрический разряд. Столкновение горячего и холодного потоков ци.

— Простите, Мастер... — прошептала я, пытаясь встать, но колени дрожали предательской дробью.

— Убирай инструменты! — крикнул дядюшка Шэнь, выбегая на крыльцо. — Началось!

Небеса разверзлись. Дождь хлынул сплошной стеной воды, мгновенно превращая двор в озеро. Ветер ударил в ворота, пытаясь сорвать их с петель.

— В дом! — скомандовал Хань Шуо. — Накрывайте заготовки брезентом и в дом! Живо!

Мы метались под ливнем, спасая драгоценный кедр. Я таскала тяжелые промасленные полотна, скользила в грязи, падала, вставала. Страх отступил перед необходимостью спасти работу. Если вода пропитает пазы, дерево разбухнет, и месяцы труда пойдут прахом.

Когда последний брус был укрыт, мы, промокшие до нитки, ввалились в мастерскую. Дядюшка Шэнь тут же побежал на кухню греть воду. Остальные слуги разбежались по своим углам. Я осталась в огромном зале мастерской одна.

Снаружи бушевал хаос. Ветер выл в печной трубе, ставни грохотали, словно в них ломились демоны. Вспышки молний следовали одна за другой, выхватывая из темноты силуэты инструментов, которые в этом свете казались пыточными орудиями.

Новый удар грома был таким сильным, что с полки упала банка с клеем. Я не выдержала. Древний ужас накрыл меня с головой. Я не могла идти в свою темную, одинокую каморку, там стены давили. Здесь, в мастерской, хотя бы пахло деревом — запахом отца и защиты.

Я забралась под огромный дубовый верстак Мастера. Это было мое убежище. Здесь, в темноте, пахло стружкой и старым лаком. Я подтянула колени к груди, обхватила их руками и уткнулась лицом в мокрые штаны.

«Я — дерево, — шептала я. — Я — корень в земле. Гром не тронет корень».

Время исчезло, был только рев бури и стук моего сердца.

— Лин И?

Голос прозвучал совсем рядом. Я вздрогнула и сжалась еще сильнее. Луч света от фонаря скользнул по полу, выхватывая из темноты мои ботинки. Хань Шуо присел на корточки, заглядывая под верстак.

Он держал в руке бумажный фонарь с нарисованными пионами. Теплый желтый свет озарил его лицо. Он уже переоделся в сухой халат цвета полыни, волосы распустил, и они серебряным водопадом падали на плечи.

— Ты что там делаешь? — в его голосе не было насмешки, только спокойное любопытство.

— Я... я ищу... — я попыталась придумать ложь, но язык не слушался. — Я прячусь, Мастер.

— От кого? Сюда забрались воры?

— От Неба, — выдохнула я. Очередной раскат грома заставил меня зажмуриться и втянуть голову в плечи. Хань Шуо помолчал и поставил фонарь на пол.

— Небо не охотится за тобой, Лин И. Ты слишком мал для его гнева. Молния бьет в самое высокое дерево в лесу, в самую гордую башню. Трава внизу в безопасности.

— Я видел, как она убила дерево, — прошептала я. — Это как... как удар мечом бога. Безжалостный.

Хань Шуо вздохнул. Шурша шелком, он сел на пол прямо там, рядом с верстаком. Он сел рядом с моим убежищем, прислонившись спиной к ножке стола вместо того, чтобы вытаскивать меня и гнать в комнату. Теперь нас разделяла лишь пустота под столешницей. Я видела его профиль в свете фонаря.

— Боги не пользуются мечами без нужды, — произнес он задумчиво, глядя на пляшущие тени. — Гром — это не гнев. Это барабаны Лэй Гуна. Он бьет в них, чтобы разбудить спящих драконов, которые приносят дождь. Без грома не будет воды, без воды не будет риса, без риса люди умрут. Ты боишься жизни, Лин И?

— Я боюсь того, чего не могу контролировать, — призналась я. — В столярном деле я знаю, что если ударить здесь, дерево расколется так. Я знаю правила. А у грозы нет правил.

Хань Шуо усмехнулся.

— Есть, просто они сложнее. Вселенная — это тоже механизм. Огромный лубань-со. Каждая звезда, каждое облако — это деталь.

Он замолчал, прислушиваясь к шуму дождя. Мне стало спокойнее от его присутствия. Его спокойствие было заразительным. Он был как скала посреди бушующего моря.

— Хочешь, я расскажу тебе историю? — вдруг спросил он. — О том, почему звезды иногда падают?

Я кивнула, хотя он не мог видеть меня в тени.

— Хочу, Мастер.

— Давно, когда горы были еще песком, на Небесах жил один Звездный Лорд. — Хань Шуо говорил медленно, его голос был низким, обволакивающим, переплетаясь с шумом дождя. — Он отвечал за построение Небесных Чертогов. Он был... сложным. Он любил прямые линии и идеальные углы и считал, что красота — это порядок.

Я подвинулась чуть ближе к краю верстака, чтобы лучше слышать.

— Другие боги смеялись над ним. Бог Вина проливал