Злодей моей мечты - Кира Лин

— Такая ладная девка… И где же ты раньше от нас пряталась?

— А сзади она тоже ничего!

Я сжимаю кулаки и скриплю зубами.

О, как же мне хочется развернуться и врезать кулаком прямо по их самодовольным рожам! Изо всех сил.

В нос. В челюсть. В любое место, до которого смогу дотянуться. Но я делаю единственное разумное, что могу — просто иду дальше, ориентируясь на силуэт Хью.

Нет, я не могу позволить себе опрометчивые поступки! На таких опасно нарываться. Поэтому лишь ускоряю шаг, стараясь держать голову выше, чтобы не показать ни страха, ни раздражения.

Но если когда-нибудь представится возможность…

В ушах гудит, сердце колотится в горле. Улавливаю быстрые шаги сзади — шелест травы под тяжелыми подошвами, хрипловатый смех. Один из них меня догоняет. Решил-таки поближе познакомиться?!

Лихорадочно осматриваясь в поисках чего-нибудь, чем можно дать отпор нахалу.

О, кажется, я вижу тяпку! Или это грабли? А, не важно. Хватаюсь за деревянный черенок и резко разворачиваюсь, отрыва от земли инструмент. Но прежде чем успеваю сделать что-то глупое, на моём локте смыкаются крепкие пальцы.

Глава 14

Я вздрагиваю и беззвучно ахаю, пытаясь вырываться. Но когда вижу, кто меня держит — с облегчением выдыхаю и опускаю импровизированное оружие. Хью.

А в следующий миг в груди тихонько вспыхивает разочарование. Было бы гораздо приятнее, если бы меня спас… сам Райвен. И показал бы своим прихвостням, что меня трогать опасно для их жизни. Но увы.

И чего бы вдруг я о нем вспомнила?!

Хью спокойно тянет меня в сторону, увлекая на боковую дорожку, подальше от той компании.

— Рты закрыли, — глухо бросает он через плечо. — И не лезьте к девчонке. Милорд с вас шкуры живьем сдерет и к двери прибьет в назидание другим.

Я не оглядываюсь, но слышу, как один из мужчин цокает языком в знак недовольства. Двое других мерзко смеются. И от звука их голосов меня пробирает холодком до костей. Какие же противные типы!

— Держись от них подальше, — ворчит Хью и забирает у меня инструмент. — Одним ехиднам известно, что у них на уме. Отпетые негодяи, на которых единственная управа — милорд Тенаргос. Больше никто им не указ, маленькая барышня.

Мы идём дальше, пока голоса позади нас не затихают, а потом он отпускает мой локоть и смотрит, прищурившись.

— Перепугалась?

Я фыркаю.

— Нет! Но они меня взбодрили, определенно, — вру и не краснею.

Хью закатывает глаза.

— Ага, как же. Не все здесь добрые, понимаешь? Я не смогу всегда быть рядом и отогнать их от тебя.

— Да, я поняла, — бурчу я. — Спасибо, Хью.

Мы сворачиваем к постройке с садовым инвентарём, но я всё ещё чувствую на себе жадные взгляды. Передергиваю плечами, сбрасывая неприятное ощущение.

К моему огорчению, огород оказывается довольно большим — ряды грядок тянутся почти до самой изгороди, за которой начинается редкий лес. Здесь всё ухожено, но чувствуется, что работы много.

Я смотрю на аккуратно посаженные овощи, грядки с клубникой и кусты с чем-то, похожим на картофель.

— Вот это всё поливать нужно?

— Ага, — кивает Хью. — Вон там колодец, рядом стоят ведра. Главное — не расплескай всё по дороге.

Я скептически смотрю в сторону колодца, потом снова на грядки.

Кажется…

Меня опять хотят надуть. Так и чую подвох. Сколько ведер надо натаскать, чтобы полить столько грядок?! Но я сжимаю кулаки и решительно иду к колодцу.

Не позволю считать меня слабачкой!

Колодец находится в стороне от основных построек, у самой границы сада. Каменный, с крышей, крепкими деревянными балками и старым, но надёжным воротом.

Я останавливаюсь рядом, откидываю волосы с лица и уверенно хватаюсь за верёвку. Ну что ж. Просто опустить ведро, набрать воды и вытащить.

Делов-то! Сто раз из окна видела, как младшая кухарка маменьки это делает. Неужели не справлюсь?!

Я наклоняюсь и заглядываю в глубину. Тёмная, холодная, страшная бездна.

Ну, может, и не совсем бездна, но воды не видно, и это меня настораживает.

— Ну, ладно… — шепчу я себе под нос, закатываю рукава и берусь за ведро.

Пытаюсь закрепить его на верёвке, но ручка болтается, узел скользит, а сама конструкция выглядит так, будто развалится в любой момент.

Но держится же! Наверное.

Я осторожно поднимаю ведро, перевешиваю через край… И тут оно срывается вниз, увлекая за собой всю верёвку.

ПЛЮХ.

Я моргаю, таращась в черноту в колодца. Нет. Ну… Что я не так сделала-то?! Может, колодец неисправен?

Я разворачиваюсь, чтобы уйти и сделать вид, что ничего не случилось… Найду другое ведро и попробую еще раз! Но едва делаю шаг в сторону сарая с инвентарем, как замираю на месте.

— Ну и? Как успехи? — Хью стоит, скрестив руки, и ухмыляется.

— Прекрасно, — выдыхаю я, испуганно отводя взгляд и глядя куда угодно, только не на него. — Просто… что-то пошло не так. А вы уверены, что колодец не сломан?

— Колодец-то в порядке, — тяжело вздыхает он и осуждающе качает головой.

В воздухе повисает некоторая недосказанность. Я прищуриваюсь и склоняю голову к плечу.

— На что вы намекаете?

— Ведро надо держать крепче, — раздается над ухом низкий, бархатный, с благородной хрипотцой голос.

По спине пробегают мурашки, а сердце сжимается от неожиданности. Из горла вырывается нечто среднее между визгом и полузадушенным писком.

Я подпрыгиваю на месте, резко разворачиваюсь, как испуганный кролик, и…

Упираюсь взглядом в… грудь. Точнее, в широкую мускулистую, мерно вздымающуюся при дыхании под тонкой тканью белоснежной рубашки грудь.

И, о боги, от неё веет теплом. Я чувствую исходящий от мужского тела жар. А между расстёгнутыми пуговицами рубашки виднеется островок тёмных волос.

Честное слово, меня накажут за мысли, мелькающие в голове яркими вспышками.

Я осторожно сглатываю, отводя взгляд чуть в сторону, но понимаю, что куда бы я ни посмотрела, он натыкается на другие, не менее привлекательные части тела Тенаргоса.

Бёдра. Крепкие ноги. Руки с проступающими венами, небрежно спрятанные в карманы брюк. Красиво очерченные скулы. Чувственные губы.

О, нет, нет! Нельзя смотреть на его губы!

Проклятье.

Я медленно поднимаю взгляд выше к золотым глазам. Они смотрят на меня с лукавым прищуром, наполненные беззаботным весельем и лёгким хищным интересом.

Райвен склоняет голову набок, наблюдая за мной, как за забавным зверьком, которого только что застали за чем-то нелепым.

— Что, милая, язык проглотила? — его губы трогает усмешка.

Ах ты ж…

Я должна что-то сказать.

Должна!

Но единственное, на что я способна — это продолжать пялиться,