Бывшая кавказца. Верну в свой грешный мир - Иман Кальби

— Тогда я отравлю твой член…

Я отступаю и упираюсь спиной в дверной косяк. Он подходит вплотную, нависает, и я чувствую его запах — море, ветер, и этот его парфюм, от которого у меня всегда подкашиваются колени.

— Уже отравленный, Алина… — выдыхает горячий воздух мне в губы, — уже тобой отравленный, ведьма…

Я жмурюсь, но вместо агрессии он зарывается носом в мои волосы, водит его кончиком по шее…

— Как бы ты сейчас ни старалась, мы не будем ссориться, — говорит он тихо, вкрадчиво, и его руки ложатся на косяк по обе стороны от моей головы. — Содержанка — это не только та, кто удовлетворяет в постели. Ты проводишь со мной время. Как добрая, ласковая киска… Только так это работает… Право на яд есть только у жены…

— Ласковая? — фыркаю я, пытаясь сохранить остатки самообладания, но дыхание уже сбивается от его близости. — Я никогда не была ласковой…

— Была… После того, как я затрахивал тебя до оргазма, — опять усмехается мне в губы.

— Отойди от меня. Я тебя укушу, — тут нет шутки. Я реально сейчас ему прокушу его чертовы губы!

— Кусай, — наклоняясь еще ближе. — Потом зализывать будешь...

Его губы находят мои. Коротко, собственнически, требовательно. Всего секунда, но по телу разбегаются мурашки, внизу живота разливается тепло, и я забываю, почему вообще злилась.

Он отстраняется. Смотрит в глаза.

— Не ревнуй, — шепчет, и в голосе появляется что-то, чего я раньше не слышала. Что-то похожее на… нежность? — Я здесь. С тобой. Хочу есть. Ты голодная?

Я сглатываю. И только сейчас понимаю, что последний раз ела в самолете, часов восемь назад. И то без аппетита.

— Голодная, — признаю тихо.

— Тогда пошли. — Он берет меня за руку и тянет за собой. — Я знаю одно место. Вообще, пойдем погуляем. Тут красиво…

Я торопею, уставившись на него.

— Рустам. И так все просто у тебя?

Он смеется, оголяя свой идеально ровный ряд зубов.

— Алина, я капец какой уставший. До вылета сутки не спал. И нет, я не трахался, а решал вопросы, чтобы сюда улететь без хвостов. И да, я хочу, чтобы было просто хотя бы тут… Не хочу войны… И тебе она не нужна. Ты на Мальдивах, в самом красивом отеле, в королевской вилле. Мы идем смотреть на закат. Живи настоящим… Не на кредиты и взаймы, как привыкла эти годы, а конкретной минутой…

Мы идем по деревянному настилу над водой.

Он ведет меня за руку, и это так странно — просто идти и чувствовать его ладонь в своей. Без приказов, без унижений, без игры в хозяина и рабыню. Просто идти по теплым доскам, слушать плеск волн, смотреть на звезды, которые здесь совсем близко, и чувствовать его пальцы, переплетенные с моими.

Оказывается, красота Мальдив не только в аквамариновой глади и белом песке, но и в глубине тропической ночи, которая нас сейчас обволакивает. Воздух плотный, влажный, пахнет солью, цветами и чем-то сладким. Пальмы шелестят где-то над головой. Вода под настилом подсвечена снизу — там плавают рыбы, разноцветные, сонные.

На пляже, почти у самой воды, накрыт столик.

Белая скатерть, свечи в стеклянных колбах, цветы гибискуса — ярко-красные, как капли крови на белом. Официант в национальной одежде — саронге и белой рубашке — ждет в отдалении, готовый появиться по первому знаку.

— Садись, — Рустам отодвигает для меня стул.

Я сажусь. Смотрю на океан.

Он бескрайний. Темный, живой, дышащий. Лунная дорожка тянется от горизонта до самого берега, серебристая, мерцающая. Волны шепчутся с песком — тихо, убаюкивающе, вечно.

Он садится напротив. Щелкает пальцами — официант начинает подавать.

Это пиршество для всех чувств.

Сначала — закуски. Маленькие ломтики свежайшего тунца, маринованного в лайме и кокосовом молоке. Они тают на языке, оставляя после себя пряное послевкусие и желание добавки. Следом — креветки на гриле, огромные, с нежнейшим мясом, политые соусом из манго и чили — сладким, острым, обжигающим.

Я ем и чувствую, как напряжение уходит. Как каждым кусочком этот рай проникает внутрь, вытесняя ревность, обиду, злость… Я подумаю об этом завтра. А сегодня и правда, пусть будет здесь и сейчас..

Рустам смотрит, как я ем. Просто смотрит, положив подбородок на руку, и в его глазах — что-то теплое. Почти нежное. Почти любящее.

— Вкусно? — спрашивает он, когда я облизываю пальцы, испачканные в манговом соусе.

Я киваю. Проглатываю кусочек лобстера — его подали следующим, целого, разрезанного пополам, с золотистой корочкой и маслом, в которое добавлены какие-то местные травы. Запиваю шампанским — холодным, колким, пузырчатым.

— Очень, — говорю честно.

Он улыбается. Краем губ, но я замечаю.

Мы молчим. Слушаем океан. Едим.

Десерт — кокосовое сорбе с кусочками ананаса, карамелизированного в пальмовом сахаре. Я отправляю в рот ложку, закрываю глаза от удовольствия, и чувствую, как внутри разливается покой.

И тогда я решаюсь снова ступить на зыбкую почву неизбежной женской ревности. Ну, не работает это иначе, если ты реально не профессиональная содержанка…

— Твоя жена красивая, — говорю осторожно, глядя на свечу. — Я видела ее на дне рождения. Действительно красивая. Породистая. Статусная.

Он молчит. Ждет продолжения.

— Так в чем дело? — я поднимаю на него глаза. Встречаю его взгляд и не отвожу. — Зачем ты взял меня сюда? Наслаждался бы медовым месяцем с ней. Зачем я тебе здесь? Чтобы унижать? Чтобы показывать, какая я дешевка рядом с ней? Я уже это поняла, Рустам. Поверь, я уже раненая и лежачая. Добивать не надо…

Он ставит бокал на стол. Смотрит на океан, потом на меня. Это молчание затягивается… Накаляет атмосферу между нами…

— Не стал я наслаждаться, — говорит тихо, и в голосе появляется та самая хрипотца, от которой у меня внутри все переворачивается. — С тобой хочу. И не только постель. Просто… быть. Есть вместе. Смотреть на закат. Дышать одним воздухом.

У меня перехватывает горло. Нужно спросить дальше. А я просто зависаю в моменте…

— Пойдем, покажу кое-что, — он встает и протягивает руку.

Я вкладываю свою ладонь в его. Встаю. Иду за ним по пляжу.

Песок еще теплый после дневного солнца, вода набегает на берег, касается ног. Мы идем вдоль береговой линии, и я чувствую себя героиней какого-то красивого фильма.

Вдалеке вижу огни — бар на открытом воздухе, прямо на пляже. Плетеная мебель, свечи, музыка тихая, романтичная.

Я присматриваюсь и вдруг замираю.

За столиком сидит Тамара.

Его жена.

С высоким мужчиной…

Глава 14

Красивым, породистым, с хищным разрезом темных глаз и жесткой линией рта. Они сидят