Бывшая кавказца. Верну в свой грешный мир - Иман Кальби

близко, очень близко. Она смеется чему-то, откидывая голову, и касается его руки — мимолетно, но в этом жесте столько интимности, что мне становится неловко, как будто я подсматриваю в замочную скважину.

Я замираю. Смотрю на Рустама.

Он абсолютно спокоен. Даже усмехается.

— Это Демон, — говорит он. — Официально Даниял Шейхисламов. Криминальный авторитет родом из моей республики. Мой друг. Точнее, партнер. А Тамара… она его женщина. Только быть вместе они не могут. Пока.

Я хлопаю глазами. Информация не укладывается в голове.

— В смысле? Она же твоя…

— Жена? — он поднимает бровь. — Да. Фиктивный брак. У нас с ней фиктивный брак, Алина.

Он окликает их. Тамара оборачивается.

Увидев нас, она не выглядит ни испуганной, ни виноватой. На ее лице расцветает странная улыбка — тонкая, ироничная, но без враждебности. Она смотрит на меня, потом на Рустама, потом на наши переплетенные пальцы.

— Алина? — она поднимает бровь. — Присоединяйтесь. Все ждала, когда же этот сыч нас представит…

Я совершенно обескуражена.

Мы садимся за их столик. Демон заказывает еще шампанского.

Тамара ведет себя безупречно. Мило беседует со мной о погоде, о вилле, о мальдивских рассветах. Спрашивает, нравится ли мне здесь, успела ли я искупаться. Ни тени ревности или неприязни. Как будто я — подруга, приехавшая с ней на отдых, а не любовница ее мужа.

Демон молчит. Но его взгляд то и дело возвращается к Тамаре. Между ними — электричество. Физическое, ощутимое, почти грубое. Я вижу, как напрягаются его пальцы, когда она говорит. Как темнеют глаза. Как она, чувствуя это, чуть заметно улыбается, играя с ним в игру древнюю, как сама жизнь… Острый женский флирт..

Через полчаса мы расходимся.

Тамара целует Рустама в щеку — чмок, по-дружески, как целуют брата. Демон кивает мне с легкой улыбкой. Они уходят в сторону другой виллы, и я вижу, как его рука ложится на ее поясницу. Собственнически. Любяще. Защищая.

Я поворачиваюсь к Рустаму. В голове каша.

— Что за странная жизнь, Рустам? — спрашиваю тихо, когда мы остаемся одни на пляже. — Фиктивный брак? Женщина друга?

Он вздыхает. Ведет меня дальше по пляжу, подальше от огней, в темноту, где только луна и океан. Где никто не слышит.

— Все просто, — говорит он, останавливаясь у самой воды. — У Демона проблемы. Серьезные. Люди, которые хотят его убрать, добрались до его семьи. Он хотел вывести Тамару из-под удара. Я предложил помощь. Фиктивный брак со мной — лучшая защита. Моя фамилия, мои связи, моя крыша. Никто не тронет жену Рустама Юсупова.

Я смотрю на него. Луна освещает его профиль, делая его похожим на античную статую — жесткие линии, хищная красота, власть в каждой черте.

— А ты? — шепчу. — Зачем тебе это?

— Я баллотируюсь в депутаты на второй срок, Алина. Федерального созыва теперь. — Он поворачивается ко мне. — Мне нужна статусная невеста. Красивая, воспитанная, из хорошей семьи. Тамара — дочь влиятельного, уважаемого. Идеальная партия. А Демону — прикрытие. Пока так.

— Пока?

— Любовь сложная штука, — усмехается он. — Но главное в ней — уметь говорить. И прощать. И делать шаг назад. И уметь выбирать…

Он берет мое лицо в ладони. Смотрит в глаза. Я тону в этом взгляде.

— Хочешь вкратце их историю глубже? Изначально за Тамару выбрали родственники. Разлучили с Демоном, сосватали за другого. Она послушалась… Демон же пошел против семьи, из-за чего от него отвернулись все... Он выкрал ее и сделал своей. Прямо со свадьбы выкрал… А она, стоял у алтаря, ждала, когда он за ней придет… Каждый из них сделал выбор. В свою пользу. Они выбрали любовь, а не безопасность и тот путь, что понятнее и легче… Да, пусть на этом пути непросто и приходится вот так, как сейчас… Но они не предали свою любовь… Они вместе. Это их выбор.

Он проводит большим пальцем по моей губе. Медленно, чувственно.

— А ты, Алина? Ты сделала выбор пять лет назад. Не свой — мамин. За это нельзя винить. Мать есть мать.

— И выбрала пустоту… — губы предательски трясутся… Я не могу больше играть… Это сильнее меня. Все, что сейчас вокруг, сильнее меня. Я просто разорвана на сто тысяч осколков…

Слезы капают из глаз. Горькие, соленые, как этот океан.

— И ничего теперь не исправить… Ты ненавидишь меня… Я сама себя ненавижу. Ты ведь правильно тогда сказал- я дешевка… Я просто вещь…

Он берет мое лицо в руки и стирает большими пальцами слезы. Смотрит в глаза. Я его не вижу- перед взором пелена. Но зато чувствую его горячее дыхание…

— Нет, Алина… Я только сейчас понял, что ни черта это был не выбор… То, что пять лет с твоей красотой у тебя не было никого, и есть твой выбор, девочка моя… Моя киска… Моя…

Я всхлипываю еще сильнее, прижимаясь к его груди. Мне так важно сейчас почувствовать его тепло, его силу, его объятия…

— Я думал об этом пять лет, Алина. О том, как ты ушла. О том, почему не поехал за тобой. О том, что мог бы — и должен был — бороться. Но гордость… она хуже яда. И это тоже был мой неправильный выбор. Я тоже ошибся. Я был старше, сильнее… А ты просто маленькая, зависимая от кучи обстоятельств девочка, которая сильно испугалась… Еще я узнал, что этот ваш семейный друг тебе видос показал нехороший… Я не убил того чувака, просто припугнул. Но это все равно мой грех… Я был грешным человеком…

— Я думала, ты не захотел, — голос срывается. — Думала, я для тебя ничего не значила. Раз ты не приехал… Разочаровался и сразу нашел другую… Подружки так мне описывали, когда мы созванивались…

— Дура, — говорит он мягко. — Ты значила всё. Потому и не приехал. Слишком больно было… И я дал себе слово, что уважаю твой выбор. Что, возможно, ты реально права… И у тебя был бы более перспективный…

Мы стоим на берегу океана. Лунный свет серебрит волны. Пальмы шепчутся где-то позади. Только мы двое и бескрайняя вода.

Мы смотрим в глаза друг другу.

Круче этой романтики и быть- то не может…

А дальше я слышу его хриплый приказ…

— Раздевайся…

Глава 15

Рустам неисправим. И именно это так сильно меня и триггерит, так заводит…

Возбуждение вмиг передается и мне. Да оно и не отпускает, это возбуждение… Оно в каждой клетке…

Я медленно, глядя ему в глаза, стягиваю через голову легкое платье. Оно падает на песок. Остаюсь в