Бывшая кавказца. Верну в свой грешный мир - Иман Кальби

Алину.

Мою киску.

Пять лет.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мой оглушительный успех- это компенсация. Была бы она рядом, я бы так не рисковал. Была бы рядом, я бы не смог такие высокие ставки заламывать и выигрывать у жизни…

Годы шли, росло богатство, бизнес давно вышел из тени, появился статус, серьезные связи и политические амбиции. Мир был у моих ног… Все было у моих ног… Так чего я еще хотел от этой жизни?

Я знал, чего…

Когда ее брат, Пашка, сопляк зеленый, вляпался в историю с Гариповым, я узнал сразу.

Ее семья продолжала жить в Ростове и я с мазохистским постоянством просил, чтобы мне время от времени докладывали, что там у них. А тут и докладчиков не нужно было…

Весь район гудел. Гарипов — мой конкурент, мразь еще та. Подставил парня, хотел использовать как курьера, сделать своим рабом, подсадив на черт знает что. Обычная история для таких щенков, которые думают, что умнее всех.

Я мог вмешаться сразу, как вмешивался за сотне обычных пацанов, за которыми приглядывал чисто потому, что были земляками. Одним звонком решить вопрос. Пашку я знал — он из нашего района, нормальный пацан, просто дурак, влюбленный в опасную романтику. Мать его — та самая женщина, которая когда-то орала на меня, называла бандитом и пророчила тюрьму. Что с нее возьмешь? Старая, несчастная и неудовлетворенная…

Мог помочь сразу и бескорыстно, как обычно и делал…

Я не стал.

Потому что в голове щелкнуло. Холодно, расчетливо, жестоко…

Пусть она приедет. Она попросит.

Я создал условия. Сделал так, чтобы у нее не осталось выбора. Чтобы никто в городе, кроме меня, не мог решить этот вопрос. Чтобы дорога вела только ко мне…

Мои люди грамотно промыли мозги тем ее подружкам, кто еще жил в Ростове и общался с ней, кто может помочь… Что варианта нет- надо идти к хозяину города…

Я ждал. День, два, неделю. Смотрел на телефон, ждал звонка. Иногда ловил себя на мысли, что схожу с ума от этого ожидания….

Даже грешным делом боялся, что она не придет… Гордая…

А когда Керим доложил, что какая-то девушка рвется на прием — сердце екнуло. По-детски, глупо, отчаянно.

Я велел пустить.

И когда она вошла — в груди прострелило.

Пять лет не видел, а узнал сразу. По походке. По тому, как голову держит. По этим шикарным волосам, которые она так и не обрезала.

В паху прострелило. Желание, дикое, как в молодости, ударило в голову, спустилось ниже, сжало все внутри.

Она стала еще красивее. Женственнее. Грудь спелая, бедра округлились, но глаза те же. Зеленые, дерзкие… Испуганные, но дерзкие.

Я смотрел на нее и ненавидел. И хотел. И ненавидел за то, что хочу.

Ярость к этим пяти годам душила. Где она была? С кем спала? Кто ее трогал? Кому улыбалась? Кто целовал эту шею, эти губы? Более перспективный?

Я решил, что подомну. Сделаю своей. Игрушкой. Вещью. Чтобы знала, как уходить от Юсупова. Накажу больно. Унижу…

Я ее подмял.

Она разделась передо мной, униженная, дрожащая, но не сломленная. Я видел страх в ее глазах, но видел и вызов. Это бесило еще больше. И заводило…

А потом, той ночью на юбилее, когда я взял ее, когда она стонала подо мной, когда смотрела в глаза и не отводила взгляд — она сказала: «Никого не было пять лет».

Ее слова били в мозгах молотком. Как приговор… Как клеймо…

Я трахал ее и верил…

Я точно знал…

Алина соврала только раз, у автовокзала…

Сколько же во мне всего разного кипело в тот момент…

И все равно, мужское внутренне эго хотело убедиться до конца…

Решил проверить.

Проверил.

И правда. Флирт, интрижки, взгляды, знакомства — да. Были попытки, были ухажеры, были мужчины, которые пытались. Но к телу — никого. Алина никого в себя не пустила…

Она была такой тугой, такой чувствительной, такой отзывчивой только на мои прикосновения.

Сука.

Она ждала меня.

Все это время.

И я…

Я хочу ее. Не просто трахать. Быть рядом. Каждую минуту. Каждую секунду. Видеть, как она просыпается. Как ест, облизывая пальцы. Как злится, сверкая глазами. Как смеется, запрокидывая голову.

Когда Демон предложил эту авантюру с фиктивным браком, я согласился не только из-за политики.

Я подумал: а почему бы и нет? Мне нужна статусная жена — вот Тамара. Им нужна защита — вот я. Все при деле. А Алина…

Она появилась в моей жизни снова. Случайно? Закономерно? Не важно. Важно, что она здесь…

Сначала мне даже импонировала мысль, что она будет думать о моей жене и злиться. Что я буду снова и снова этим фактом сковыривать старую рану, но… первая же ночь разнесла мою глупую месть в щепки. Когда мы летели на Мальдивы и я знал, что нас там уже будет ждать Демон, сомнений в том, что киска тоже полетит, не было… Я не хотел больше войны. Я хотел искренности и понимания…

Я поселю ее в бунгало рядом. Буду приходить каждую ночь. Каждое утро. Буду брать ее, когда захочу. Буду смотреть, как она спит. Буду слушать ее дыхание.

Семь дней.

Семь дней только для нас двоих.

Я посмотрю, как она реагирует на меня. Как привыкает. Как перестает огрызаться и начинает просто быть рядом. Как снова становится моей.

Навсегда.

Она пошевелилась во сне, прильнула ко мне, уткнулась носом в плечо. Я обнял ее, притянул ближе. Вдохнул запах ее волос — море, кокосы и что-то такое родное, что сердце сжимается.

— Я тебя никому не отдам, — шепнул в темноту. — Никогда больше, Алина.

Она не слышит. Но я знаю: внутри нее тоже щелкнуло.

Она моя.

Была. Есть. Будет.

Мой приговор…

Мы еще поговорим о том, как она посмела уйти. Как посмела не прийти раньше.

Но это потом.

А сейчас — семь дней рая.

И я возьму каждый.

До последней капли.

До последнего вздоха.

До последнего стона.

Глава 17

Алина

Семь дней рая.

Я храню их в памяти, как драгоценные камни. Каждый час, каждую минуту, каждое мгновение.

Мы летали на рассвете над океаном на гидросамолете — розовое небо, бескрайняя синева, и его рука на моей талии. Мы ныряли с масками среди коралловых рифов — разноцветные рыбы, черепахи, и он рядом, всегда рядом, подстраховывает, касается под водой. Мы ели на ужин при свечах на безлюдном