Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

закрывает за собой дверь, я смотрю на свой телефон, на её контактную информацию. Тихий смешок вырывается из моего горла. Она действительно дала мне свой адрес электронной почты. И рядом с её именем контакта стоит два эмодзи крошечных синих велосипедов.

Глава 5. Джульетта

Большинство людей, вернувшихся после многонедельных скитаний по миру, проваляются в постели хотя бы денёк, а затем постепенно возвращаются к своей обычной рутине.

Мои родители — не большинство людей.

Они вернулись домой сегодня рано утром, без умолку тараторили со мной за чашечкой кофе, распаковали все свои вещи, занялись стиркой, а затем начали готовиться к нашему обычному воскресному семейному ужину.

Я, с другой стороны, смогла написать пост для блога одного из моих клиентов-фрилансеров (пятьсот слов о преимуществах гибкого графика работы), который должен быть опубликован завтра, и решила, что заслужила возможность вздремнуть. Каким-то образом я проспала весь день напролёт.

Спускаясь по лестнице на второй этаж, я уже не сбегаю вприпрыжку так легко, как раньше. С тех пор, как болезнь соединительной ткани овладела моим телом, я крепко держусь за перила и молюсь, чтобы моё дрожащее левое колено вело себя хорошо. Досадно было сталкиваться с этими новыми ограничениями для своего тела после трех десятилетий работы в роли маленького кролика-Энерджайзера (да, я унаследовала это от своих родителей), но я пытаюсь с достоинством и позитивным настроем пережить период адаптации.

И это становится немного тяжелее, когда наш древний кот Пак, который самим своим продолжительным существованием бросает вызов смерти, опережает меня в спуске по лестнице. Он приземляется внизу, бодро звякнув колокольчиком и издав негромкое довольное кошачье урчанье.

— Серьёзно, Пак? — я с трудом преодолеваю последние несколько ступенек. — Тебе обязательно надо было утереть мне нос?

— ДжуДжу! — моя младшая сестра Кейт чуть не врезается в меня, когда выбегает из кухни в прихожую. — Я как раз собиралась тебя разбудить.

— КитКат, — улыбаюсь я. — А я уже тут.

— А ты уже тут, — она берёт меня под руку. — Насладилась своим бабушкиным дневным сном?

— Эй, — я тычу пальцем в её щекотливый бок, и она пищит. — Не докапывайся до меня и моего бабушкиного дневного сна.

Кейт улыбается, глядя на меня сверху вниз, на её носу лукавая россыпь веснушек, в сине-серо-зелёных глазах — тот дерзкий блеск, которым мама одарила всех нас, волосы у неё тёмные, как у меня и моей сестры-близняшки Би, только с каштановым оттенком, и она собрала их в неряшливый пучок на голове.

— Предупреждаю, мама снова пыталась приготовить безглютеновые булочки на ужин. Папа чуть не сломал зуб об одну из них.

Я хрюкаю.

— О нет.

— О да. Но вегетарианский безглютеновый пирог получился очень вкусным. По меркам вегетарианских пирогов. И безглютеновых к тому же.

— Ах, значит, на этот раз ты не приложила к нему руку.

— Эй! — Кейт тычет меня в бок. — Грубо.

— Катерина! — зовёт мама из кухни. — Ты же не донимаешь свою сестру, когда она спускается по лестнице, правда?

— Нет, мам! — Кейт закатывает глаза и бормочет: — Всё ещё обращается с тобой, как с фарфоровой куклой.

Я улыбаюсь своей младшей сестрёнке, у которой хватает наглости быть на десять сантиметров выше меня.

— Наверное, кто-то же должен это делать, раз уж вы с Би точно не сюсюкаетесь.

— Ещё как не сюсюкаемся, чёрт возьми, — говорит Би, высовывая голову из кухни. Моя близняшка немного похожа на меня, но так удивительно отличается, у неё тёмные волосы с осветлёнными кончиками и разноцветные татуировки по всему телу. Она широко улыбается мне. — Привеееет. Милое платье, ДжуДжу.

Я перевожу взгляд между нашими нарядами и вздыхаю.

— Что ж, спасибо, БиБи. На тебе тоже очень милое платье.

На нас с Би одинаковые облегающие платья-майки, хотя и разных цветов: на ней — солнечно-жёлтое, на мне — розовое. Совершенно случайно. Это происходит нечасто, но когда такое случается, моя мама настаивает на том, чтобы мы сфотографировались, как в старые добрые времена, что она и делает, как только оглядывается через плечо и видит нас. Сгоняя нас друг к другу, мама нежно касается моего тела. В последнее время она убеждена, что от сильного порыва ветра я тут же рухну.

Пока мама спорит с Кейт (она фотограф) о том, как использовать портретный режим на её айфоне, я улыбаюсь. Би обнимает меня за талию и смешит шутками о бесконечных ссорах мамы и Кейт с тех пор, как Кейт вернулась домой после долгих лет бесконечных путешествий по работе в фотожурналистике.

Мы отстраняемся друг от друга и идём на кухню. Я чувствую, что улыбка сходит с моего лица, когда я оглядываюсь в поисках какого-нибудь занятия, но не нахожу его.

Мягкий верхний свет согревает пространство, пробиваясь сквозь дымку пара, поднимающегося от вегетарианского (для Кейт) пирога из безглютенового теста (для меня). Папа стоит у стола, одной рукой заканчивая украшать салат, а другой нежно обнимая маму за талию, пока она открывает бутылку вина. Кейт незаметно подходит к Кристоферу и шепчет ему на ухо что-то, что вызывает у него улыбку, пока он накладывает на десертное блюдо плотные брауни с тёмным шоколадом и глянцевые тарталетки, доверху наполненные свежими летними фруктами. Би и Джейми стоят бок о бок у шкафчиков, доставая тарелки для ужина, салата и хлеба, украдкой бросая друг на друга влюблённые взгляды.

Они все такие счастливые.

И, Боже, как я рада за них.

Но когда я стою посреди кухни с пустыми руками, рядом со мной никого нет, и я не могу избавиться от чувства, что я немного... несчастлива из-за того, что я единственная, кто всё ещё одинок.

В окна барабанит дождь — ещё одна гроза, которая разразилась вчера вскоре после того, как я попрощалась с Уиллом, и с тех пор не утихает. Я опускаюсь на табурет у кухонного островка и подавляю стон. Ещё одно забавное открытие с тех пор, как я заболела: из-за дождливой погоды мои больные суставы начинают болеть ещё сильнее.

Мама замечает, как я морщусь, когда усаживаюсь на табурет, и вырывается из папиных объятий.

— Больно? — спрашивает она. — Тебе нужна одна из твоих обезболивающих таблеток?

Я медленно выдыхаю, борясь с раздражением, которое накапливалось последние семь месяцев. Я знаю, что мама хочет заботиться обо мне, но от постоянной суеты вокруг меня становится только хуже.

—