Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

— Отлично, — радостно повторяет она. — Что ж, давай я дам тебе свой номер, тогда ты сможешь написать мне, когда определишься со своим расписанием, и мы сможем согласовать кое-какие планы.

Я замираю, когда до меня резко доходит, что будет включать в себя этот план, который мы разработали. У меня будет её номер телефона. Я буду переписываться с Джульеттой, буду проводить с ней время. Романтическое время с ней. Даже если это просто тренировка.

Джульетта наклоняет голову.

— Уилл? Что-то не так?

— Как мы объясним это Петруччо?

Она хмурится.

— А что тут объяснять?

— Кодекс дружбы, — напоминаю я ей.

У неё вырывается вздох.

— Здесь он тоже применяется? Когда это только для тренировки?

— Если он увидит меня с тобой, и мы будем вести себя, э-э... — я краснею, мои щёки горят. Ненавижу, как чертовски легко я краснею. — Романтично, то мне придётся кое-что объяснить.

— Хм, — Джульетта постукивает себя по подбородку. — Я могла бы приехать к тебе на север штата, и мы могли бы сохранить это между нами?

Я качаю головой.

— Вся моя семья слишком близко, и я живу в крошечном городке, полном назойливых сплетников. Все будут говорить только о нас, как бы мы ни старались остаться незамеченными. Мне придётся приезжать сюда. И я не... Я не хочу лгать Петруччо. Я знаю, что то, чем мы занимаемся — это наше личное дело, но он мой друг, и если я буду в городе и буду проводить с тобой время, я не хочу действовать тайком за его спиной.

— Справедливо, — задумчиво произносит она. — Я тоже не хочу ему лгать. Наверное… Я также не думаю, что нам нужно делиться всем, что мы делаем. Как ты и сказал, это наше личное дело. Я предлагаю компромисс: мы скажем Кристоферу, что сегодня утром у нас завязалась дружба, потому что, — она подмигивает мне, — так оно и было. Это официальное заявление, потому что мы скрепили это обещанием на мизинчиках. Если ты приедешь в город, и мы случайно столкнёмся или даже намеренно будем проводить время с ним, моими сёстрами, нашими друзьями, то мы не будем практиковаться, просто прибережём это для тех случаев, когда мы останемся только вдвоем.

Проводя рукой по подбородку, я обдумываю такой вариант.

— Это кажется разумным.

— Я тоже так думаю, — говорит Джульетта. — Кроме того, это же не та ситуация, когда мы на самом деле начинаем что-то романтическое и скрываем. Это всё будет просто для практики.

Я киваю.

— Я не собираюсь на самом деле флиртовать с тобой. Я просто... потренируюсь... флиртовать с тобой.

— Правильно, — говорит она. — Как два актёра, которые страстно целуются на съёмочной площадке. Я имею в виду, да, они целуются, но они не целуются, понимаешь?

Я едва сдерживаю желание судорожно сглотнуть. Я не думаю, что поцелуи с Джульеттой, будь то для тренировки или нет, будут похожи на что-то ещё, кроме поцелуев. И я думаю, что мне это очень понравится.

Это будет частью тренировки? Мы будем целоваться?

Джульетта морщится.

— Ладно, этот пример — перебор, но, чёрт возьми, если у Эмили Блант и Джона Красински всё получилось, то и у нас получится! И если Кристофер узнает, что мы задумали, что ж, ему придётся с этим смириться.

Я хмурюсь.

— А Петруччо кто в этом примере?

— Ну... — она постукивает себя по подбородку. — Я не знаю, эта метафора вроде как развалилась на куски, но я имею в виду, что они — два горячих человека, которые были вместе долгое время и очень убедительно целуются с другими горячими людьми, притворяясь, что они вместе, и их брак всё ещё крепок.

— Точно, — я киваю. — Понял.

На самом деле, я не понял, но Джульетта, кажется, так уверена, что у нас всё получится, и я тоже хочу быть в этом уверен. Потому что впервые за долгое время у меня появилась надежда на этот этап моей жизни, и, Боже, как же это приятно.

Мой телефон снова звонит. На этот раз, судя по рингтону, это моя мама.

— Ну разве ты не Мистер Популярность? — говорит Джульетта, отпуская мою руку.

Я убираю телефон в карман, чтобы отключить звук.

— Это всего лишь моя мама, скорее всего, удивляется, почему я до сих пор не сказал ей, что выехал в дорогу.

Джульетта закусывает губу.

— Ты даёшь знать своей маме, когда отправляешься в дорогу?

Я пожимаю плечами.

— Для дальних поездок — да. Она из тех, кто беспокоится.

— Я думаю, что многие мамы из тех, кто беспокоится, — говорит Джульетта. — Моя мама, безусловно, такая.

Мой телефон снова начинает звонить. Я достаю его, отключаю звук и отправляю маме короткое сообщение, что я ещё не выехал.

— Извини, я продолжаю переписываться, пока мы разговариваем. Если я этого не сделаю, она будет продолжать названивать.

Джульетта улыбается.

— Всё в порядке.

— Ненавижу эти чёртовы штуки, — бормочу я и начинаю убирать телефон в карман.

Она улыбается.

— Ты из тех, кто предпочитает писать на электронную почту, не так ли?

— Честно говоря, я не понимаю, почему многие люди этого не делают.

— Подожди, — Джульетта сжимает мою руку. — Мой номер телефона. Он тебе понадобится, чтобы мы могли строить планы. Если только ты не планируешь, что мы будем переписываться, как в 2003 году. Я могу дать тебе свой адрес электронной почты Gmail. Может, заодно дать тебе мой контакт в ICQ?

(Если вы не знаете, что такое ICQ или аська... то это мессенджер, а переводчик сейчас почувствовал себя старым, — прим)

— О, очень остроумно, — ворчу я.

Она выхватывает телефон у меня из рук, склоняет голову и быстро печатает, затем отдает его обратно.

— Если серьёзно, то мы можем общаться любым способом, который тебе нравится, — говорит Джульетта, улыбаясь мне. — Я пойду в дом, позволю тебе спокойно собраться в дорогу, — она отступает на шаг. — Скоро увидимся?

Я киваю, поднимая руку.

— Скоро увидимся.

Она разворачивается и идёт по траве, поднимаясь по ступенькам на своё заднее крыльцо. Когда она останавливается в последний раз и оборачивается, махая на прощание с ослепительной улыбкой, я чувствую, как моё сердце бешено колотится в груди.

Как только она