Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

но… посмотри на нас, мы столкнулись дважды за один и тот же год в двух разных уголках мира, наши жизни связаны таким важным для нас обоих человеком. Разве не кажется… как будто что-то подталкивает нас друг к другу? Вдруг именно ради этого?

— Чтобы мы помогли друг другу? — осмеливаюсь предположить я.

— Вот именно! Чтобы мы помогли друг другу. Мы могли бы быть теми друзьями по тренировкам, только в романтике. Ты получишь шанс найти и размять свои романтические мышцы. Я снова начну использовать свои, чтобы привести их в форму. Я снова сяду на велосипед, а ты...

Она не произносит этого вслух, вероятно, потому, что она слишком добрая, чтобы сказать что-то, что могло бы задеть мою гордость, поэтому я говорю за неё:

— Я научусь ездить на велосипеде.

Между нами повисает молчание. Затем она делает шаг вперёд и сжимает мою руку.

— Я буду пошатываться и падать вместе с тобой.

Я смотрю на неё сверху вниз, и у меня внутри всё сжимается. Мне будет так неловко, если она увидит, какой я неуклюжий, особенно когда меня так влечёт к ней. Но взгляд надежды в её глазах, и то, как сильно я ненавижу мысль о том, что могу отнять это у неё, ослабляет всё моё сопротивление. Я не смог бы отказать этой женщине, даже если бы попытался.

— Тогда давай сделаем это, — говорю я ей.

Она хлопает в ладоши и визжит.

— Давай сделаем это!

— При одном условии.

Она замирает на середине хлопка в ладоши.

— При каком условии?

— Поклянись, что скажешь мне, если я когда-нибудь... если ты больше не захочешь этого делать. Не начинай тупо игнорировать меня, ладно? Мне нужно знать, что ты скажешь мне в лицо, если это не сработает.

Выражение лица Джульетты становится серьёзным. Она опускает руки.

— Уилл, конечно. Я... — вздыхает она. — Я знаю, что удрала от тебя...

— Дважды.

Она морщится.

— Клянусь, ты тут ни при чём. Дело было в моих проблемах. Над которыми мне нужно поработать. Я обещаю, — она поднимает мизинец в воздух, — если мы сделаем это, я буду говорить тебе обо всём, что меня не устраивает. И то же самое касается тебя. Мы будем обсуждать все проблемы, будем честными, но добрыми в своей честности. Потому что так и поступают друзья.

— Так мы теперь друзья, да?

Она придвигает свой мизинец ближе, прищурив глаза.

— Нам лучше быть друзьями. Мы же собираемся стать воинами тренировок в романтике, флиртующими приятелями-велосипедистами. Мы будем не разлей вода.

Уголки моих губ растягиваются в улыбке. Мне нравится идея дружить с Джульеттой. Я нежно обвиваю её мизинец своим.

— Договорились.

Джульетта снова визжит, широко улыбаясь.

— Я не могу дождаться. О боже, я чувствую себя так, словно месяц сидела на диете без сладкого, и кто-то только что вручил мне тарелку брауни. Я собираюсь обожраться. Когда ты сможешь начать? Как ты хочешь это спланировать? Подожди, — её лицо скисает. — Ты ведь живёшь не здесь, не так ли? Как мы собираемся это сделать, если ты... ну, где бы ты ни был?

Я потираю шею. Она права.

— Я не так уж далеко, в паре часов езды на север. Я мог бы... приезжать на выходные? Также брать несколько выходных по будням, если нам это понадобится, и если это соответствует твоему рабочему графику.

— Сейчас я работаю из дома, — говорит она. — Пишу деловые тексты на фрилансе. Расписание гибкое. Мы можем спланировать всё с учётом твоей работы, — она смотрит на меня снизу вверх, с любопытством склонив голову набок. — А в чём заключается твоя работа?

У меня в кармане начинает пиликать телефон, и я узнаю рингтон, который я установил для Феста, своей правой руки и нашего директора по производству на винокурне и ферме.

— Кстати, о работе. Извини, — бормочу я, вытаскивая телефон из кармана и хмуро просматривая его сообщение, с облегчением понимая, что в нём нет ничего срочного; на самом деле, это далеко не срочное. У Феста слишком много свободного времени, и он помешан на просмотре всяких видео, где люди падают на задницу. Этот человек так сильно ржёт над этими чёртовыми видео, что аж плачет. Я всегда испытываю только вторичное смущение и сочувствие к этим бедолагам.

Я ставлю на видео реакцию «большой палец вниз», как я всегда делаю, когда он присылает эту хрень, и убираю телефон в карман.

— Это был мой директор по производству. Просто хотел убедиться, что ничего не загорелось. Моя семья владеет заводом по производству виски и небольшой фермой на севере штата. Моя работа, моя часть работы... Проще говоря, я слежу за тем, чтобы всё не пошло прахом. Фест, мой директор по производству, заботится о гладкой организации процессов и держит меня в курсе всего, когда я уезжаю.

— Так он что, типа... твой управляющий? — спрашивает она.

(Слово, которое использовала Джульетта в оригинале, звучит скорее как «управляющий поместьем» в историческом любовном романе, а не менеджер в бизнесе, — прим)

Я хмурюсь.

— Наверное... это подходит?

Она вздыхает, и на её лице появляется широкая улыбка.

— Ты и вправду словно из исторического романа.

Я хмурюсь ещё сильнее, когда она берёт меня под руку.

— Потому что я управляю фермой и винокурней?

Она похлопывает меня по руке.

— Не волнуйся, как только ты прочтёшь один исторический роман, всё станет понятно. Ну то есть, только если ты захочешь прочитать.

— Думаешь, мне стоит это сделать?

— Я думаю, если ты пытаешься узнать больше о романтике, то почитать об этом было бы полезно. Если изучение романтики — это тренировка в спортзале, то любовные романы — это твой протеиновый батончик, который так приятен на вкус, что хочется есть его на завтрак, обед и ужин, — она останавливается у подножия лестницы и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Ты не возражаешь? Против чтения любовных романов?

— Если ты думаешь, что это поможет, я приму любую помощь, которую смогу получить. У моей мамы много исторических романов. Я могу позаимствовать один из них, пока буду дома.

— Отлично, — улыбается она мне. — Я могла бы взять в своей библиотеке несколько современных романов и держать их наготове для тебя, когда ты будешь свободен для встречи?

— Мне