Не ложися на краю - Галина Нифонтова

«Всё-таки сахар и сладости вредят здоровью. Как некоторые говорят — отрава замедленного действия. Теперь я это точно вижу. Но вот же… Сколько я здесь уже в этом мире? Около полумесяца? Эх, я бы сейчас немножечко отравилась плиточкой молочного шоколада или рассыпчатым сахарным печеньем…» — Настя с грустью вспомнила вкусные радости из своего, хоть и не идеального, но намного лучше развитого мира.

Глава 7

— Настя, а будь добра, поведай мне, что значит твоё имя, — попросил староста.

— Э-э-э… — девушка задумчиво улыбнулась.

— Вот послушай-ка. Моё имя — Мирослав. Означает оно — мир и слава. А твоё, такое необычное, что? Особенно, которое длинное, так необычно звучит, — староста повернулся к девушке и смешно прищурился от солнца.

Анастасия подумала о том, что Мирослав хороший, добрый человек. Он смелый охотник и справедливый староста, несмотря на свой молодой возраст. Девушке мужчина нравился, но только как близкий друг или даже старший брат. И она была благодарна Мирославу за то, что он больше не предпринимал попыток с ней сблизиться, хоть она и замечала от него заинтересованные, совсем не дружеские взгляды.

— Ну-у-у, как тебе объяснить… Сейчас вспомню. А, вот! Я ещё в школе где-то читала…

— Где? Что делала?

— А, ну да… — вздохнула девушка, теребя в руках цветок. — В общем, слушай. Моё имя «Анастасия» имеет необычное значение. Оно обозначает — возрождение, воскрешение. Забавное совпадение, не правда ли? Если вспомнить, как я попала в этот мир…

Мужчина кивнул.

Настя грустно улыбнулась и добавила уже сама себе, задумавшись:

— В своём мире я умерла, а воскресла в вашем. Это хорошо ещё меня к мамонтам не занесло, — усмехнулась она. — Но и тут у вас не совсем обычный мир, а вон… оборотни водятся… А я раньше думала, что в далёкое прошлое попала. А у вас тут — сказки наяву…

— Чем больше я тебя слушаю, Настя, тем больше не понимаю. Слова молвишь чужие, да так, что думай, восхвалять тебя или улепётывать.

Анастасия улыбнулась и тихонько рассмеялась.

— Бояться меня точно не стоит, Мирослав. Это мне тут всё кажется ужасным и чужим. Мне сложно тебе объяснить… И пусть меня все Беляной звали, а некоторые и до сих пор по привычке так кличут, но ты знай, что Анастасия я. Такой же человек, как и ты, а не злой дух или что вы там себе ещё понапридумывали…

— Но ты вернулась из мира Нави…

— Давай я тебе так объясню… Вы же верите в то, что после смерти душа улетает к предкам или может вселиться в этом мире в кого угодно, так?

— Это верно! В птицу или зверя любого.

— Вот! А мне повезло здесь поселиться, — девушка приложила ладонь к своей груди. — Душа вашей Беляны отошла к богам и улетела к предкам, а моя душа поселилась почему-то в её теле. Сама не понимаю, за что мне такое… Не знаю, счастье это или наказание, — загрустила Настя. — Нет бы в мир будущего занесло, где развитая медицина, домашние роботы и любой желающий может полететь в космос, — размечталась она, смотря вдаль.

Девушка повернулась к старосте поселения и заметила, что собеседник стал задумчивым и хмурым.

— Боги так распорядились! — закончила Настя более понятным языком, и мужчина кивнул.

Настя стала замечать, что чем дольше она находится среди этих древних славян, тем больше начинает на них походить. Но полностью стать, как они, и побороть свой упрямый характер — всё же не могла.

— Вот такие дела! Как сажа бела… — рассмеялась девушка и кинула веточку пижмы в реку.

— Пойдём обратно, Настя. Работа стоит. Скоро холода придут, а там и до зимы рукой подать. Приготовиться надобно.

Мирослав поднял голову вверх и посмотрел на осенние серые тучи, которые, словно тяжёлый меховой плащ, расползались по небу, угрожая вот-вот пролиться холодным дождём.

Сбор урожая начинался в конце лета и продолжался до середины осени. Если Настя раньше думала, что прополка полей было самым трудным занятием, то во время уборки зерновых она поменяла своё мнение. Сначала девушка увидела, как один старец подошёл к полю, нашелушил в руку зёрна и кинул в рот. Распробовал их и сказал ожидающим рядом людям, что зерно поспело. Настя потом поняла, что спелые зёрнышки должны хрустеть и лопаться.

После решения о начале сбора урожая, в этот же день мылись все без исключения. Кто-то в реке, другие — в низеньких сооружениях, напоминающих баню по-чёрному. На следующий день с раннего утра все оделись в светлые рубахи, взяли серпы и пошли в поле. Жители после обряда волхва встали цепочкой и начали срезать колосья, укладывая их в ровные ряды, колосьями в одну сторону. Другие работники шли следом, собирали их и вязали в снопы.

Настя начинала и заканчивала рабочий день в позе буквы «г», а перед сном, во время еды, словно с укором смотрела на лепёшку, которую испекли из муки прошлогоднего помола. Каждый следующий день проходил одинаково — тяжкий труд сопровождался песнями и улюлюканиями для поднятия всеобщего рабочего духа.

Один раз у девушки с непривычки закружилась голова. Анастасия бросила серп, разогнулась и посмотрела вдаль в сторону леса. Возле дерева стоял мужчина с тёмными волосами и смотрел в её сторону.

— Лучезар? — шепнула девушка и устало потёрла глаза.

Когда она вновь посмотрела в ту сторону, то увидела волка, который тут же исчез в ближайших зарослях.

«Надеюсь, он не злопамятный… Или уже сожрал моего ягнёнка Чипа и теперь меня выслеживает?» — подумала Настя и, нахмурившись, вновь вернулась к работе.

Каждый рабочий день был похож на следующий. Однажды девушка не выдержала и, осматривая бескрайнее злаковое поле перед собой, предложила скосить его косой.

— Давайте, а? Так ведь будет намного быстрее, чем срезать серпом по пучочку.

— Ты что, с дуба рухнула и совсем ума-разума не осталось? — ответил один рабочий. — Косой начнёшь махать, так всё зерно и осыплется! Вот же белая голова…

— Как серпом по яй… — прошептала Настя, надулась и отвернулась от него в сторону.

— Ты будешь работать или болтать без умолку вздумала?

— Грубиян, — прошептала под нос хмурая девушка и вновь принялась за работу.

Настал день, когда Анастасия радовалась, как ребёнок — работа в поле была закончена. Но её веселье быстро охладили местные жители. После просушки снопов девушке показали, как дальше следует отделять зёрна от колосьев с помощью цепа