Поймай меня, воевода, если сможешь! - Люси Фер

— Никаких борделей! — уверенно чеканит он, резко схватив меня за плечо. — Столько хватит? — смотря мне прямо в глаза, Каменный достаёт из кармана два золотых и протягивает их мне.

— Что взамен? — загораются мои глаза жадным блеском то ли от тепла немалых денег, то ли от жара крепкого мужского тела.

— Обещание, что я тебя больше не увижу! — цедит воевода мне прямо в губы, и горький запах хвои заполняет моё нутро, забиваясь, кажется, в каждую пору.

— Можешь быть уверен! — облизав губы, шепчу я ему. — У меня нет никакого желания встречаться с тобой снова!

— Как прекрасно, что наши чувства взаимны! — фыркает Демьян, и наши губы резко встречаются, чтобы тут же быть смятыми под напором первобытной страсти.

Дикая горячая волна омывает меня с головы до ног, разогнав кровь до сверхзвуковой скорости.

Мозги полностью отключаются, и я безрассудно доверяюсь жгучим рукам воеводы.

Глава 15

— И где ты был? — кричу я заполошно, зайдя в свою комнату на постоялом дворе Кропа.

Молчун, развалившись, сидит в небольшой деревянной бадье, до верху наполненной водой, от которой исходит лёгкий пар.

— Я в ней вообще-то умываюсь, а ты свой зад полоскаешь! — прищурившись, зло чеканю я.

Я так переживала о своём фамильяре, уже такого надумать успела, а этот лупоглазый шалопай и не думал беспокоиться обо мне.

Ну и как это назвать, если не первоклассным свинством⁈

— Прости, — едва слышно шепчет богомол, приоткрыв один глаз.

— Прости⁈ Да ты хоть представляешь, что я пережила, пока ты тут кайфовал⁈ Ванну он, видите ли, решил принять… Тоже мне аристократишко усатое! — обиженно выплёвываю я, плюхнувшись на кровать. — Где ты был? Почему не предупредил о воеводе?

— Воеводе? — удивлённо хмурится Молчун. — Я стражников высматривал, их не было. А уж потом мне не до того стало…

— Хороший же из тебя защитник, ничего не скажешь! А друг ещё лучше!

— Да что случилось-то?

— Что случилось, что случилось! Меня Демьян по лесу словно зайца плешивого гонял и догнал ведь. Только потом его и самого лёгким взмахом дубинки в нокаут отправили.

Во всех красках описываю ему все события, произошедшие со мной за каких-то пару часов, опустив несколько особо пикантных моментов. Не стоит Молчуну о них знать.

— Делааа… — тянет он ошарашенно, с громким всплеском покинув тепло импровизированной ванны.

— Вот тебе и дела! Меня убьют, а ты и усом не поведёшь! А говорил, что друг…

Скрестив руки на груди, обиженно пыхчу, отвернувшись к стенке.

Богомол нежно садится мне на голову и, свесившись вниз, заглядывает прямо в глаза. Выглядит при этом эта зелёная букашка жутко уморительно. Из последних сил сохраняю на лице обиду, силясь не расхохотаться в голос.

— Владка, прости меня, а? Правда, я так больше не буду! Бес попутал!

— Ладно! — спустя несколько секунд тишины отвечаю я. — Где был-то?

— Так на стрёме стоял. Вроде всё тихо, мирно было. А потом отвлёкся малость, — нахмурившись, богомол сам же себя исправляет, — очень сильно отвлёкся.

Кажется, даже румянец проступает на его салатовой мордашке.

— Продолжай…

— Понимаешь, сейчас у богомолов брачный сезон. Вот я и поддался зову. Матильда, чудо как хороша была, очаровала…

— Пффф, неожиданно…

— А потом я от неё еле голову унёс, ну точнее ноги. Такая прыткая оказалась.

— Мда, даже у богомолов личная жизнь куда более насыщенная, чем моя, — лукавлю я, некстати вспоминая наш с воеводой жгучий поцелуй. До сих пор губы горят, а колени нет-нет да подгибаются.

— Ладно, неспелый Казанова! Ты знаешь, как искупить свою вину!

Тяжело вздохнув, фамильяр начинает нежно массировать мне голову всеми своими шестью лапками. Ощущение покруче массажера «Мурашка»*, скажу я вам.

Когда-то он имел неосторожность так облегчить мою головную боль после шумного вечера в таверне, и с тех пор я нагло эксплуатирую этого лупоглазого массажиста. Он поопытнее любых тайских девочек будет.

— Давай спать, — расслабленно выдыхаю я спустя какое-то время. — Набегалась я сегодня знатно. Да и тебя помяли будь здоров.

Согласно кивнув, Молчун удобнее устраивается на подушке, и я закрываю глаза, чтобы тут же провалиться в объятия туманного сна, где меня без конца преследует тёмный взгляд и горячие губы Демьяна.

— Ты стонала, — хмыкает по утру Молчун, хитро дёрнув своими усиками.

— Это из-за твоего рассказа. Слишком впечатлилась, — фыркаю я насмешливо, но всё же слегка краснею.

— Что делать будешь? — любопытствует фамильяр, доедая крошки от медового пряника.

— Ну денег у нас теперь в достатке, на две недели точно с лихвой хватит. Думаю, буду гулять по окрестностям, наслаждаться свежим воздухом и стараться запомнить своё путешествие до мельчайших деталей. Может даже навещу Агнессу, хочется отблагодарить её за доброту к совершенно незнакомому человеку.

— Это правильно, — соглашается со мной Молчун, — и пряников надо не забыть купить.

— Лишь о своём брюхе печёшься, — фыркаю я, качая головой, и открываю холщовую сумку, в которой Бальх мне обычно отдавал еду и питьё после выступлений. Богомол, кряхтя и недовольно сопя, туда запрыгивает.

В платье карманов нет, а вновь наряжаться в паренька я желанием не горю. Да и вдруг напорюсь на стражников⁈ Кто их знает, может у них мой портрет в мужском обличье имеется… Обещала же, глаза воеводе не мозолить, буду строго держать своё слово. Хотя увидеть этого каменного истукана хочется аж до дрожи во всех частях моего девичьего тела.

— А о чьём брюхе мне, скажи на милость, ещё печься? — глухо разглагольствует это изумрудное чудо природы и неожиданно чихает. — Не могла мусор вытряхнуть⁈

— Так тебе и надо, — довольно улыбаюсь я, — за все мои вчерашние перипетии и волнения.

— Ну и злопамятная же ты, Владка! — цокает насекомое, не переставая при этом чихать.

— Да нет, я просто злая и память у меня хорошая! — вспоминаю я бородатую шутку из детства, и довольная покидаю стены постоялого дома Кропа.

— Пожалуй для начала сходим к этому Радгеру, хозяину лекарской лавки. У него про Агнессу и спросим. Может она снова к нему вскоре наведается. Идти в лес к ней в гости,