Поймай меня, воевода, если сможешь! - Люси Фер

Глава 17

Вечером следующего дня в назначенный час я стою возле места нашей первой встречи с щедрым незнакомцем, терпеливо его ожидая. Он опаздывает.

— Может и не придёт вовсе… — задумчиво бормочу я, ковыряя носком ботинка влажную землю. — Ну и отлично, я всё равно в плюсе…

— Привет! — раздаётся неожиданно, и я испуганно дёргаюсь в сторону.

— Напугал! — шиплю словно дикая кошка, внимательно осматривая вчерашнего задохлика.

Сегодня он выглядит намного более презентабельно. Яркий костюм с искусно вышитыми узорами, высокие до блеска начищенные сапоги, плащ с меховой опушкой.

— Ты что и сам из этих? — хмурюсь я недовольно, — барчук что ли?

— Кто? — озадаченно пялится на меня этот хлыщ.

— Ну, мажор местный что ли? Сын боярский?

— Можно сказать и так, — ощутимо расслабившись, пожимает плечами парень. — Пойдём?

— А что ж тебя тогда с такими поручениями гоняют? Я думала, с этим обычно слуг да дворовых напрягают… — ступая за ним по пятам, интересуюсь я. — Поняла! — весело выкрикиваю спустя пару минут, так и не дождавшись его ответа. — Ты, видать, тоже бастард! Вообще ваше отношение к незаконнорожденным детям оставляет желать лучшего. Какая к черту разница, родился ты в браке или… в пламени безрассудной страсти. Я бы на твоём месте послала бы своего папашку в дальнее странствие и начала бы жизнь с чистого листа! Не терпи к себе такого отношения! Ты заслуживаешь большего!

Сама не знаю, почему я принимаю эту историю столь близко к сердцу. Может, из-за Демьяна, а может, и ещё отчего…

Парень останавливается и странно смотрит прямо мне в глаза.

— Спасибо, я обязательно прислушаюсь к твоему совету.

Неожиданно он достаёт что-то из внутреннего кармана камзола и смущённо обращается ко мне.

— Извини, но, чтобы идти дальше, придётся завязать тебе глаза, — демонстрирует боярский сынок мне чёрную широкую ленту.

— С чего бы это?

— Ты же понимаешь, что мой… Кхм… Так сказать, знакомый, рискует своим положением. В случае чего, он хочет быть уверен, что ни одна ниточка к нему не приведёт…

— Мда, — цокаю я недовольно, всё же позволяя этому сморчку завязать мне глаза, — за тёплое местечко подле царя трясётся, но услаждать свои уши насмешками над ним всегда рад… Железная логика!

— Что с них взять⁈ — хмыкает парень и берёт меня за руку. — Сейчас подъедет повозка. Доберёмся за пару минут.

— Хоть на этом спасибо, — шепчу я недовольно, — надеюсь, это будет извозчик бизнес-класса или хотя бы комфорт.

Секретная дорога до места моего выступления действительно не занимает много времени.

Жаль всё-таки, что со мной нет Молчуна. Вчера он заявился домой поздно ночью, когда я уже во всю спала зубами к стенке, а с утра усвистал с рассветом. Мне бы столько энергии… Я даже не успела ему рассказать о неожиданно подвернувшемся способе нехило так подзаработать.

— Пойдём! — помогает мне спуститься парень, которого я мысленно иначе чем задохликом не величаю.

— А звать-то тебя как?

— Потом, — отмахивается он от моего вопроса, поторапливая, — нет времени, мы и так опаздываем.

— Ну это, друг мой, уж точно не моя вина! Ай! — вскрикиваю я, когда он, не церемонясь, стягивает с меня повязку, вырвав и добрый клок запутавшихся в узле волос.

— Прости, — неискренне выдаёт он, и резко отворяет дверь, беря меня под руку.

— Всем добрый вечер! Прошу простить мне моё опоздание! Провозился с доставкой звезды нашего вечера! — кивком указывает он мне на небольшое возвышение в углу огромного зала, где мне по всей видимости придётся выступать.

Молча иду туда, на ходу стараясь рассмотреть лица собравшихся за столом. Из-за значительного расстояния и непривыкших к яркому свету после повязки глаз, увидеть что-то конкретное у меня не получается. Одно понятно точно: присутствующих немного — трое мужчин и две женщины. Сказать что-то более подробное пока не получается.

Задохлик уверенно проходит мимо меня и усаживается за стол.

— Прошу вас! — с ярким блеском в глазах кивает мне парень, и я, глубоко вздохнув, начинаю свой монолог.

— Добрый вечер вам, уважаемые толстосумы, меня зовут Влада! И сегодня я работаю шутом на вашем празднике жизни. Хотя как сказать работаю, так подрабатываю… А впрочем, забудьте! Если что, я тружусь здесь чисто на общественных началах. А то вдруг ваш мытарь Пантелей Вредник об этом доходе прознает и придёт по мою душу за пошлиной, в царскую казну причитающейся, — за столом раздаётся резкий смешок, и я продолжаю. — А я, знаете ли, спонсировать обжорство Горислава не намерена. Он, говорят, победил всех и вся, кроме собственного аппетита. Его пузо, оно же уже как отдельное княжество со своими законами, порядками и беспошлинным ввозом провизии, — пара редких хрюков слышится из-за стола, — думается мне, когда он протискивается в тронный зал, дверные косяки плачут. Хотя теперь уже, наверное, и вовсе рыд…

— Хватит! — не даёт мне договорить гневный окрик, и я в удивлении перевожу взгляд на вскочившего мужчину с багровым лицом. — Прекратить это непотребство немедленно! — пузо его от громких криков ходит ходуном, следуя за резкими взмахами пухлых рук. — Гордей, ты кого притащил?

— Батюшка, она петь должна была. Голосок у неё, что у райской птички. Ума не приложу, какая вожжа ей под хвост угодила. Не иначе как происки твоих недругов.

— Гордей? Батюшка? — пытаюсь я сложить два и два, переводя взгляд с одного на другого.

— Стража! Немедленно эту дрянь в темницу! — истерично выкрикивает Горислав, и теперь я отчётливо вижу его отдалённое сходство с царскими портретами. Всё-таки художник ему жутко польстил.

Не успеваю я опомниться, как меня хватают два мужлана в доспехах, и, заломив мне руки за спину, не церемонясь тащат прочь из зала.

— Полегче с дамой, дровосеки! — гневно шиплю я, но эти твердолобые олухи не обращают на меня никакого внимания.

— Батенька, я лично эту вертихвостку в темницу сопровожу! — слышу я слащавый голосок задохлика позади. — Это ж надо так меня перед отцом и столь важными гостями подставить… Не иначе происки врагов! Узнаю кто, покрошу!

— Кого ты покрошить собрался, хлебный мякиш⁈ — выплёвываю я, когда стражники грубо закидывают меня в сырую, вонючую камеру и с