Тьма времени - Сара Сэмюэлс

от меня свои руки, — прорычал Марселиус, впившись в меня сердитым взглядом своих карих глаз. — Зачем ты заставила меня путешествовать во времени? Я вообще не хотел здесь оказаться. И уж точно не хотел оказаться здесь рядом с вами двумя.

— И всё же мы здесь, — сказала я, покачав головой. — Я ведь вытащила тебя из Рима, разве нет?

— Я никогда не хотел покидать Рим. Мне было плевать, даже если бы я там умер, — процедил он. — Ты за это заплатишь, сука.

— Вообще-то ты должен меня благодарить, — ответила я. Я уже начинала жалеть, что вообще перенесла его сюда. — Неужели ты не можешь хоть на секунду стать нормальным? Я отдала тебе свой мундир. Эмили пошла за лекарственными травами, чтобы помочь тебе поправиться, а ты всё равно недоволен буквально всем.

Марселиус уже открыл рот, чтобы огрызнуться, но его перебила Эмили, возвращавшаяся от ручья вместе с Романом.

Оба несли в сложенных лодочкой ладонях листья.

— Какой же вы невоспитанный человек, — сказала Эмили. — Эта женщина спасла меня. Она настоящий ангел. Вот кто она. Как вы смеете разговаривать с ней в таком тоне?

Она присела рядом с ним и положила листья возле себя. Внутри них была густая зелёная кашица.

— Кору ивы можешь положить сюда, — сказала она Роману, указывая на землю рядом с собой, а затем повернулась к Марселиусу. — А вам, сэр, стоило бы научиться хорошим манерам.

Она осторожно нанесла немного кашицы на его рану.

— Она сидит здесь, ухаживает за вашими ранами, а вы отвечаете ей одной лишь неблагодарностью. Как вам не стыдно. Надо было оставить вас здесь, чтобы дикие звери вас сожрали.

Меня удивили смелость Эмили и её решимость вступиться за меня перед Марселиусом.

Марселиус моргнул.

— Ты вообще кто?

— Я Эмили. И Оливия — моя подруга. Мне очень не нравится, как грубо вы с ней разговариваете.

На этот раз Марселиус лишь молча смотрел на неё, впервые не находя слов.

Когда она закончила наносить кашицу на его рану, то зачерпнула ещё немного двумя пальцами и поднесла их к его лицу.

— Откройте рот. Съешьте это. Кора ивы помогает облегчить боль.

Он безропотно подчинился, словно послушный ребёнок.

Мы с Романом ошеломлённо переглянулись.

— Нужно подождать, пока припарка подсохнет, прежде чем снова накладывать повязку, — сказала Эмили.

Мне нравился её деловитый подход.

— Хорошо, — сказала я. — А пока давайте разделим жареного кролика.

Мы все расселись вокруг небольшого костра. Я раздала каждому по куску остывающего мяса, даже язвительному Марселиусу, и мы ели с жадностью оголодавших зверей. Этого было совсем немного, но еды должно было хватить ненадолго — пока мы с Романом не добудем новую дичь.

Пока мы ели, мы с Романом рассказывали друг другу обо всём, что с нами произошло после разлуки. При этом оба тщательно скрывали тот факт, что появились здесь буквально из ниоткуда — в совершенно незнакомом для нас времени.

Марселиус уснул. Видимо, лекарство и еда сделали своё дело, потому что цвет его лица стал заметно лучше.

Эмили внимательно слушала нас и иногда дополняла мой рассказ своими воспоминаниями, но в основном молчала и наблюдала за спящим Марселиусом.

Я посмотрела на Романа. Глубокие тёмные круги под глазами придавали его лицу измученный, почти призрачный вид.

Я протянула руку и ласково провела ладонью по его щеке.

— Ты, должно быть, совсем выбился из сил. Почему бы тебе не поспать? Мне тоже не помешало бы ещё немного отдохнуть.

Я посмотрела на него с нескрываемым желанием. Как же мне хотелось оказаться рядом с ним без одежды, вновь исследуя тела друг друга…

В его взгляде вспыхнуло желание. Но сейчас было неподходящее время.

— Мне бы очень этого хотелось, — сказал он, — но кто-то должен стоять на страже.

— Я посторожу, — сонно пробормотал Марселиус. Он открыл глаза. — После трав и еды мне стало лучше. Спасибо, — сказал он Эмили.

— Не за что меня благодарить, — ответила она. — Кролика поймала Оливия. Лучше поблагодарите её.

Марселиус ничего не ответил, лишь с усилием сел.

Я вздохнула. Его отношение ко мне ничуть не изменилось.

— Идите, — сказал Марселиус, жестом прогоняя нас. — Отдохните. Чем быстрее мы придём в себя и найдём место, где можно обосноваться, тем скорее сможем разойтись.

— Господи, Марселиус. Дай хоть ненадолго отдохнуть своему вечно дурному настроению, — сказала я.

Мы с Романом устроились по другую сторону костра. Я легла рядом с ним, уютно устроившись в его объятиях.

Эмили расположилась ближе к костру, не сводя глаз с Марселиуса.

Дыхание Романа стало медленным и глубоким.

Когда на землю опустилась ночь, а костёр, мерцая, начал угасать, я заметила какое-то движение среди деревьев. Тёмная фигура, похожая на живую тень, смотрела прямо на меня.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть силуэт мужчины. Ростом он был примерно с Романа, а от его тела исходила ощущаемая даже отсюда сила. Он был полностью одет в чёрное, поэтому невозможно было разобрать, как он выглядит на самом деле. Но эта сила… Она волнами исходила от него.

Я напряглась, невольно вздрогнув в объятиях Романа, и начала приподниматься. Тень исчезла.

Сердце ухнуло вниз. Похоже, тьма снова нашла меня.

ОЛИВИЯ

Глава 8

В ту ночь я почти не сомкнула глаз. Где-то выли волки или койоты, и их вой напоминал плач банши. Над головой бесшумно пролетали совы, время от времени ухая в темноте. Каждый треск ветки заставлял меня настораживаться в ожидании, что тьма снова вернётся.

Единственным утешением было каждый раз, просыпаясь, прижиматься к восхитительно тёплому телу Романа. То я сама прижималась к нему, то чувствовала, как он крепче притягивает меня к себе, обнимая сильной рукой. Казалось, нам необходимо было постоянно ощущать прикосновения друг друга, чтобы убедиться: всё это происходит на самом деле. Мы нашли друг друга, несмотря на время и пространство. Мы снова обрели друг друга.

Когда я проснулась под лучами утреннего солнца, Романа рядом не было. Как и Марселиуса. Даже Эмили исчезла.

Меня захлестнула паника. Неужели прошлой ночью Роман мне просто приснился?

Но Марселиус, выходивший из леса с мрачным выражением лица, быстро развеял мои сомнения.

Я села, разминая затёкшие мышцы.

Марселиус нёс целую охапку дров. Солдатская куртка, которую я ему одолжила, была накинута ему на плечи, но на нём по-прежнему оставалась лишь набедренная повязка. Подойдя к остывшему костру, он с грохотом бросил дрова на землю.

— Где Роман? Где Эмили? — спросила я, поднимаясь на ноги. На мне были солдатские штаны, поверх которых была заправлена моя стола. Но, отдав куртку Марселиусу,