Тьма времени - Сара Сэмюэлс

Марселиус замахнулся на Романа, но промахнулся. Его лицо тут же исказилось от боли.

Эмили выронила охапку зелени и бросилась к нам.

— Прекратите! Прекратите!

Роман ударил Марселиуса кулаком в челюсть.

Марселиус отшатнулся назад и, потеряв равновесие, налетел на Эмили.

Эмили вскрикнула, когда они оба рухнули на землю. Она оттолкнула Марселиуса от себя.

— Прекрати! Ты ещё слишком тяжело ранен!

Марселиус перевернулся, прижал её к земле и навис над ней.

— Даже не смей указывать мне, что делать! Ты для меня никто.

Я жестоко ошибалась насчёт Марселиуса. В нём не осталось ничего, что можно было бы спасти, и теперь я жалела, что вообще притащила его сюда. Всё это было огромной ошибкой.

Мы с Романом одновременно бросились к Марселиусу. Я схватила его за мундир и попыталась стащить с Эмили.

Роман оттолкнул меня в сторону, обхватил Марселиуса за талию и одним рывком поднял его на ноги.

Что-то стремительно пронеслось у меня над головой и с глухим стуком вонзилось в стоящее неподалёку дерево.

Я резко обернулась, пытаясь понять, что это было. Мои глаза в ужасе распахнулись, когда я увидела стрелу, дрожащую в стволе дерева.

— Боже! На нас напали! — закричала я, когда в мою сторону полетела ещё одна стрела. Я бросилась на землю, чудом увернувшись от смертоносного наконечника.

— Дикари! — закричала Эмили.

— Все в укрытие! — рявкнул Роман.

Мы бросились к деревьям.

Но это было бесполезно. Со всех сторон нас окружили коренные американцы, их лица были покрыты боевой раскраской.

Казалось, наше и без того отчаянное положение стало ещё хуже. Если я считала Древний Рим жестоким местом, то Америка XIX века была ему достойной соперницей.

Как нам теперь вообще выбраться отсюда?

ОЛИВИЯ

Глава 9

Коренные американцы один за другим соскользнули с деревьев, словно тени, пока нас не окружили не меньше десяти мужчин, направивших на нас луки со стрелами и томагавки. Их торсы были обнажены, а грудь и лица покрывали красные и чёрные боевые узоры. От каждого из них волнами исходило явное намерение убить нас.

Мы с Романом, Марселиусом и Эмили отступили друг к другу, сомкнувшись в тесный круг посреди воинов.

Ветерок пронёсся между деревьями, бросив волосы мне на лицо.

Я убрала пряди назад, не желая, чтобы хоть что-то меня отвлекало. Внимательно осматриваясь по сторонам, я пыталась найти хоть какой-нибудь путь к спасению.

Эти мужчины были грозными, мускулистыми и поджарыми. И они медленно сжимали кольцо вокруг нас.

— Что мы будем делать? — прошептала Эмили, потянувшись к моей руке.

Я крепко сжала её ладонь, пытаясь придать ей смелости, а затем отпустила.

— Не знаю, — так же тихо ответила я. — Роман? Есть идеи? Думаешь, с ними можно договориться?

Лицо Романа стало таким, каким я привыкла видеть его на арене гладиаторов, — жёстким, сосредоточенным и смертельно опасным.

— Им не нужен мир, Оливия. Нам придётся сражаться.

Коренные американцы подошли ещё ближе, сильнее сжимая кольцо.

Я вдруг отчётливо осознала, насколько тихим стал лес. Не пели птицы, не шуршали в кустах животные… До меня едва доносилось журчание ручья.

Двое коренных американцев, стоявших прямо напротив меня, были примерно одного со мной роста. Их тела были жилистыми и хорошо развитыми.

Я ни на секунду не сомневалась: если дам им шанс, они будут драться со мной до самой смерти. Значит, мне придётся пустить в ход всё своё мастерство.

В Риме мы тренировались вместе с Романом. Мы делились друг с другом своими боевыми навыками, пока оба не стали сражаться гораздо эффективнее. Со временем мы научились чувствовать движения друг друга, понимать сильные стороны каждого. Иногда мне даже казалось, что мы способны читать мысли друг друга.

Я взглянула на Романа.

Он посмотрел на меня и едва заметно кивнул.

Я ответила таким же почти незаметным кивком и приняла широкую боевую стойку.

Роман сделал то же самое.

Я резко выбросила ногу в круговом ударе и попала одному из сиу прямо в лицо.

Его лицо вытянулось от изумления. Он, пошатываясь, попятился назад и врезался в дерево. В следующее мгновение его лицо исказила ярость. Оттолкнувшись от ствола, он бросился на меня, опустив голову, намереваясь сбить с ног.

Я поймала его голову обеими руками и со всей силы ударила коленом ему в лицо. Я отчётливо почувствовала, как кость с хрустом врезалась в кость, когда моя коленная чашечка впечаталась ему в зубы и верхнюю челюсть.

Он взвыл, выпрямился, и его окровавленный рот исказился от боли.

Ещё двое коренных американцев пронзительно закричали по-боевому и бросились на меня, размахивая томагавками.

Я пригнулась, уклоняясь от острых лезвий.

В этот момент кто-то схватил меня за волосы и резко дёрнул, запрокидывая голову назад.

Перед глазами блеснул нож в руке мужчины, державшего меня за волосы.

Я вцепилась в его запястье и изо всех сил старалась удержать лезвие подальше от своего горла.

Роман подскочил к нему сзади, обхватил рукой его шею и взял в удушающий захват.

Коренной американец резко ударил Романа локтем в бок. В то же мгновение он вскинул ногу и мощно лягнул его пяткой прямо в бедро.

С громким приглушённым вскриком Роман разжал хватку.

Я схватила другого мужчину в крепкие объятия, впившись зубами в его вспотевшую шею.

Он принялся яростно работать локтями, словно смерч, и вырвался из моего захвата. Затем резко развернулся, схватил меня за руку и заломил её за спину.

Острая боль молнией пронзила мышцы. Меня с силой толкнули, и я рухнула на землю, распластавшись на животе.

Воин забрался мне на спину, оседлав меня. Он схватил меня за волосы и собрал их в кулак.

Краем глаза я заметила нож в его другой руке.

Ну уж нет, к чёрту.

Я поджала под себя руки и изо всех сил оттолкнулась от земли. Мне удалось подняться на четвереньки, выбив его из равновесия.

Прямо передо мной один из воинов подкрался к Марселиусу со спины и с размаху врезал ему кулаком в лицо.

Марселиуса с силой развернуло в сторону, и он рухнул на землю бесформенной грудой, издав душераздирающий крик боли.

Мы совершенно ничего не добивались. Наши противники по-прежнему полностью нас превосходили.

На меня одновременно бросились двое мужчин с разных сторон.

Я успела нанести мощный круговой удар ногой тому, что был справа. Но воин слева всем телом налетел на меня, и мы вместе рухнули на землю.

Он принялся осыпать моё лицо ударами кулаков.

Я никак не могла ухватиться хоть